Часть 39

Гермиона смотрела на целую гору детских вещей и не понимала, что чувствует. Костюмчики, игрушки, колыбелька и Мерлин знает, что ещё лежало кучей на кровати в гостевой комнате. Грейнджер провела кончиками пальцев по кружевам и покачала головой. Было совершенно ясно, что всё это очень красивое и, бесспорно, дорогое. – Ты так на всё это смотришь, будто оно тебя вот-вот съест, – со смешком сказал Драко, подходя к ней сзади и обнимая. Его руки легли на живот и стали выводить круги. Он постоянно так делал, словно ему было нужно физическое напоминание о том, что этот ребёнок существует. – Твоя мама сумасшедшая, – прошептала она, будто Нарцисса могла её слышать. – В хорошем смысле, конечно. Но всё это слишком. – Думаешь? Это её первый внук. Точнее, внучка. Её можно понять. Я не делал то же самое только потому, что боялся твоей расправы. Ты бы меня убила. Она нахмурилась и сложила руки на груди. – Так говоришь, будто я тиран. – Мой прекрасный кудрявый тиран, – Драко поцеловал её в макушку. – Мы оба знаем, что я тебя немного побаиваюсь. Гермиона развернулась в его руках и строго посмотрела в серые глаза. Драко улыбался. Он любил её дразнить. Но в нём было столько любви и нежности, что это всегда сходило ему с рук. – Мы уже должны готовить комнату, да? И всю мебель. И эти детские штучки. Я ужасная мать, потому что оттягиваю этот момент? – едва слышно спросила Гермиона. – Ты не можешь быть плохой матерью. Даже думать об этом не смей, – Малфой поцеловал её в лоб и обхватил руками лицо. – Мы же волшебники, Гермиона. Всё можно сделать взмахом палочки, а купить что-то не проблема – твой жених богач, не забывай. И ещё, у меня есть разговор, который может тебе не понравиться. Гермиона прищурилась, глядя на Драко с подозрением. Он мог вычудить что угодно. И если он говорил, что ей не понравится, значит, это либо что-то невероятно безрассудное, либо дорогое. А, скорее всего, и то и другое. – Я даже боюсь узнать, о чём ты думаешь. Драко на пару секунд отвёл взгляд куда-то к окну, будто собирался с мыслями. Его вздох был таким тяжёлым, словно он собирался сказать, что вот-вот воскресит Волдеморта и захватит мир. – Я тут подумал... Может быть, нам нужен новый дом? Гермиона пару раз моргнула, не ожидая такого. Квартира была огромной и современной, в центре Лондона. Зачем им что-то другое? – Я...даже не знаю, Драко. Я люблю эту квартиру. И она просторная. – Да-да, я знаю. Мне тоже нравится, – тут же затараторил Малфой. Он явно готовился к этому разговору. – Мы можем её не продавать. Приезжать и оставаться здесь, если нужно. Но...помнишь, мы разговаривали в доме твоих родителей? Я хочу, чтобы наша дочь могла бегать на заднем дворе. Чтобы у неё были качели и целый сад, для исследования этого мира. Хочу, чтобы мы могли выйти из дома, расстелить плед и посидеть на солнце в ясный день. Не знаю, просто, думая о семье, я всегда представлял себе дом. Не огромное мрачное поместье, а что-то уютное и светлое... – Как дом моих родителей? Драко вздохнул и тихо ответил: – Да. Но если ты не хочешь... У Гермионы навернулись слёзы от того, как этот мужчина готов был задвинуть в дальний угол свои мечты и желания, ради того, чтобы сделать так, как нравится ей. – Драко, это наша семья. Твоя и моя. Значит, все мнения учитываются. Ты не можешь пренебрегать своими желаниями в угоду моим. – Могу... – Нет, не можешь. Потому что меня это не устраивает, – прервала его Гермиона, ткнув пальчиком в его каменную грудь. – Я не против дома. Если ты забыл, я в таком выросла. Просто давай не будем торопиться и найдём какой-то идеальный вариант, ладно? Переехать не проблема – ты сам напомнил, что мы волшебники. – Значит, если я найду что-то стоящее, то ты будешь не против посмотреть? – Конечно, нет, – Гермиона улыбнулась, хотела сказать что-то ещё, но слова исчезли, когда в животе появились ощущения, которые уже стали родными и знакомыми. Она замерла, широко распахнув глаза. – Что случилось? – голос Драко дрогнул. – Тебе плохо? Что-то не так? Гермиона покачала головой, схватила его руку и приложила большую тёплую ладонь к животу. – Ты должен почувствовать... Она видела момент, когда он ощутил слабый толчок. Его глаза распахнулись, а дыхание сбилось. Кажется, он даже дышать перестал. В серых глазах появились слёзы. – Это... – Да, – шепнула Гермиона. – Малышка решила поздороваться с папой. Драко опустился на колени и поцеловал живот Гермионы, нежно его гладил, в надежде почувствовать толчок снова. Он, кажется, едва дышал, словно боялся спугнуть момент. – Привет, малышка, – шептал он. – Это твой папа. Я здесь, рядом с тобой и твоей прекрасной мамой. Обещаю, что всегда буду рядом. Гермиона запустила пальцы в волосы Драко, перебирая их, и улыбалась сквозь слёзы. Не так давно она даже и представить не могла себя в подобной ситуации и обстановке, но сейчас ей казалось, что она просто не может быть счастливее. Гермиона Грейнджер всегда была ураганом, мощным торнадо и порывистым ветром. Она куда-то неслась, старалась делать миллион дел, никогда не тормозила и не замедлялась. Даже семейная жизнь с Роном была такой – порывистой, нестабильной. Её невозможно было удержать дома, она ненавидела быт, не любила оставаться наедине с Роном, потому что их интересы никогда не совпадали. Она была уверена, что дело в ней. Что она просто вот такая и есть – не подходящая для семейной жизни. Тихая гавань не её вариант. Но вот она стояла посреди комнаты, заваленной детскими вещами. Перед ней на коленях стоял любимый мужчина и целовал живот, в котором росла их дочь. Они были троём в этом тихом уютном мире и Гермиона вдруг поняла – она неслась и бежала куда-то не потому что она такая, а потому что её жизнь была не такой. И впервые в жизни она верила, что всё меняется, когда рядом правильный человек. Судьба, провидение, родственные души – как не назови, но суть одна. Дело не в том, что тот другой был плохим, просто не тем самым. Их отношения с Драко были особенными с того самого момента, когда они стали нормально общаться на последнем курсе. Что-то было иначе на эмоциональном уровне. Словно они соседние кусочки в огромном пазле жизни, которые, наконец, нашли место рядом друг с другом. Не удивительно, что именно рядом с ним Гермиона чувствовала себя...собой. – Драко, она не будет делать это постоянно, по крайней мере пока, – усмехнулась Гермиона, выныривая из своих мыслей. – Ты уже можешь встать. И отпустить меня, потому что я хочу что-нибудь съесть. Драко поднял на неё взгляд, но так и стоял на коленях. В его глазах было столько любви и нежности, что у Гермионы ёкнуло сердце и глаза наполнились слезами. Пожалуй, её самым нелюбимым побочным эффектом беременности были именно слёзы. Она ревела постоянно. – Не плачь, – Малфой всё же поднялся с колен и обхватил её лицо руками, стирая мокрые дорожки со щёк. – Это был самый невероятный момент в моей жизни. Это я должен плакать, а не ты. Идём на кухню, я тебя покормлю. Позже, сидя за столом на кухне, Гермиона с улыбкой наблюдала за Драко, который суетился на кухне. До сих пор казалось чем-то невероятным то, как он управлялся с миксерами, ножами, сковородками и всем, что находилось в кухне. Без магии, без истерик, без недовольства. Он просто брал и готовил, не разрешая Гермионе даже прикасаться ко всему этому. Ему нравилось делать для неё такие мелочи, как приготовление еды. Ни разу он не упрекнул её в том, что она не стоит часами у плиты. Иногда ей хотелось сделать это и даже тогда Драко стоял рядом и помогал. Гермиона хотела перестать сравнивать его с Роном, но всё же делала это время от времени. Драко совершенно иначе относился к ней, возможно, потому что действительно любил её. Может, потому что они действительно были предназначены друг другу, как бы глупо это ни звучало. Но рядом с Драко она всегда чувствовала спокойствие, безопасность, умиротворение. Хотя и думала, что не способна почувствовать такое в семейной жизни. – У меня есть одна просьба, – сказала Гермиона, когда Драко расставил свои кулинарные шедевры на столе и сел рядом с ней за стол. – Давай. – Ты подумаешь, что я ненормальная. – Не в первый раз, так что я слушаю. Гермиона фыркнула и толкнула его локтём. – Давай поженимся, – тихо сказала Гермиона. – Ну, это и подразумевалось, когда я надевал тебе кольцо на палец, – Драко замер и смотрел на неё, не донеся вилку до рта. – Нет, я имею ввиду... Поженимся не через два или три месяца или когда-нибудь. Не хочу всех этих приёмов, гостей, подготовок и всего остального. Ты и я. В любой день. Хоть завтра, – тараторила Гермиона, пытаясь выразить свою мысль. – Я не могу объяснить, просто я не хочу больше ждать. Я хочу быть твоей женой, хочу эту семью. Сейчас... Малфой всё же положил вилку на тарелку и повернулся к Гермионе уже всем телом. Он взял её руки в свои и не отводил взгляда от карих глаз. – Уточним, – начал он спокойным дипломатичным тоном. – Ты не хочешь большой свадьбы. Не хочешь вообще никакого приёма. Не хочешь подготовки. – И не хочу ждать, да, – нетерпеливо сказала Гермиона. – Но, если ты хочешь... – Грейнджер, я бы женился на тебе ещё в Хогвартсе, я же говорил. Но ты уверена? Что если потом ты пожалеешь и захочешь прием, гостей, платье, фату и всё вот это? Гермиона пожала плечами. – Можем закатить пышную вечеринку потом. Это же не проблема? Я беременна, Драко. Меньше всего на свете я хочу заниматься всеми этими цветами, салфетками и примерками платьев. Но дело даже не в этом, – она закусила губу и отвела взгляд в сторону. – А в чём? – В том, что мне не нужно торжество. Мне нужна наша семья, – Гермиона перебирала пальцы Драко своими, чуть сжимая и поглаживая. – Раньше я думала, что я не семейный человек. Что я для этого не подхожу. Приходя домой, я не чувствовала себя спокойно. Я словно приходила с одной работы на другую. И мне казалось, что проблема во мне. Но рядом с тобой я чувствую себя иначе – будто что-то встаём на место, какая-то важная деталь. В прошлый раз я выходила замуж, потому что так казалось правильно, потому что этого от нас ждали. А сейчас я действительно хочу замуж. Драко пару мгновений молчал. Затем, коснулся её подбородка пальцами и повернул лицом к себе. В его взгляде не было сомнений или непонимания. – Если ты хочешь, то я устрою всё так быстро, как это возможно. – Хорошо. – Не передумаешь? – Нет. Он наклонился и оставил на её губах нежный поцелуй. – Ты ненормальная, Грейнджер, – прошептал он ей в губы. – Я знаю. И нормальность переоценивают. – Да, миром правят безумцы, – Драко улыбнулся и покачал головой. – Я говорил, что люблю тебя, Грейнджер? Она хмыкнула и постучала указательным пальцем по подбородку, притворяясь, что задумалась. – Может быть. Раз или два... – Я тебя люблю. – И я люблю тебя, Драко, – она чмокнула его в щёку и повернулась к столу. – А теперь можно и поесть.