Часть 2 Заброшеная станция.

Я очнулся утром. Первым делом я посмотрел на рану — всё было в порядке. Ладонью упёрся в металлический стеллаж, прохладный и слегка влажный, и медленно поднялся на ноги. Прислушался — тишина. Только издалека доносилось глухое постукивание — капли дождя, падающие где-то за стеной. Окно было мутным, затянутым влагой и пылью. За стеклом клубился утренний туман. Свет пробивался рассеянно, мягко, как будто день не спешил вступать в свои права. Я подошёл к двери и приоткрыл её. Дождь прекратился, только с крыши капала вода. Под ногами — мокрый асфальт, а вдалеке всё ещё стелился густой туман. Вернувшись внутрь, я начал осматривать помещение повнимательнее. В одной из комнат персонала на старом стеллаже я заметил маленький чёрный фонарь. Он лежал в углу, словно давно забытая вещь. Я взял его — пластик был холодным, шероховатым. Нажал на кнопку. Тишина. Конечно, без батарейки. Разочарование сжалось внутри, но я всё равно сунул фонарь в карман кожаной куртки. Может, ещё пригодится. Обувь была всё ещё мокрой. Когда я надел её, в носках ощущалась холодная влага, и каждый шаг сопровождался противным чвак. Но другого выбора не было. Я вышел наружу, закрыв дверь за собой. Передо мной — густой туман, словно стена. Под ногами хлюпала грязь. Я заметил тёмный объект в тумане и подошёл. Это оказался стенд с объявлениями. Листы промокли, некоторые облезли, но я принялся вглядываться. Большинство объявлений были о ресторанах, одежде, скидках. Я оторвал один слой, под ним — старая бумага, текст почти стёрся. Вчитался: «Требуется персонал на железнодорожную станцию Мечта. 5 км.» — Это уже интереснее. Значит, здесь недалеко есть станция. Я взял бумагу и пошёл искать рельсы. Искать долго не пришлось. Сквозь туман показались массивные стальные полосы. Рельсы. Под ними — гравий и клочья грязи. Я пошёл вдоль, стараясь не поскользнуться. Туман постепенно рассеивался, и вот, передо мной выросло двухэтажное здание. Станция. Но явно давно заброшена. Стены обшарпанные, часть окон разбита. Я подошёл к двери. Замок. Толстая цепь, на замке выбито — «ГКО». Снова они. Почему им принадлежит даже это? Я достал отмычку, вставил в замок. Металл внутри скрипнул, я осторожно провернул. Вдруг — хруст. Конец отмычки остался внутри. Чёрт! Другого пути не было — нужно искать обход. Обошёл здание, искал окна. Они были высоко, и только одно — на втором этаже — выглядело доступным. В этот момент от стены отскочил кирпич — возможно, от влажности она осыпалась. Идея пришла сразу. Я поднял кирпич, прицелился и швырнул. Стекло разлетелось с громким звоном, эхом отдавшимся в тишине. Сбоку от окна росло дерево. Я схватился за ветку, начал подтягиваться. Кора скользила, но я цеплялся руками, ногами. Перемахнул на толстую ветку, раскачался, прыгнул. Удар — подоконник поддался, а ветка за спиной сломалась и упала. Я едва не сорвался, пальцы соскальзывали, но удержался. Запрыгнул внутрь. Я упал неловко. Куртка зацепилась за раму, левый рукав порвался. Поднялся. Внутри было темно, но слышался слабый шум — где-то капала вода. Потолок местами провалился, сквозь щели пробивался свет. Я искал щиток с электричеством — на двери был нарисован значок молнии. Конечно, она была закрыта. Я ударил в область замка. Ещё раз. Дверь не поддавалась, но на третий удар — металл скрипнул. С грохотом дверь рухнула... и провалилась сквозь прогнивший пол, полетев на первый этаж. Я еле увернулся. Обошёл дыру. Щиток был старый, покрытый пылью. Я взялся за рычаг. — Будет свет... Дёрнул. Станция загудела. Лампы по очереди начали вспыхивать, потрескивая. Некоторые мигали, другие загорались ровным жёлтым светом. Появилась слабая иллюминация. Место оживало. Я начал с осмотра второго этажа. Комната персонала. Дверь открылась легко. Внутри — старая кровать, стол, шкафы. Всё покрыто пылью. В первом шкафу — ничего. Во втором — ботинки. Потёртые, но прочные. Я надел их. Они плотно облегли ногу, внутри было тепло и сухо. Лучше, чем мои кроссовки, промокшие насквозь. Я открыл балконную дверь. И тогда увидел его. Поезд. Он стоял один, без вагонов. Длинный, массивный, ржавый. Окраска выцвела, буквы на табличках стерлись. Он стоял прямо на рельсах, как памятник ушедшему времени. Словно замер в ожидании чего-то. Старые лестницы вели вниз. Металл прогнил, но я начал спускаться. С каждым шагом лестница жалобно скрипела. Один шаг — хруст. Второй — и металл поддался. Я упал. Глухой удар. Пол жёсткий. Я поднялся, потёр плечо. Над головой лестница качалась. Я подошёл к поезду. Корпус — шершавый от ржавчины, с вмятинами и облезшей краской. Кое-где виднелись старые наклейки. Под кабиной — выщербленные ступени. Я провёл рукой по железу. Холодный. Пустой. И всё ещё стоящий. Он будто смотрел на меня слепыми окнами кабины. Хороший был поезд, наверное... Пойду посмотрю ту комнату. Когда я подошёл и взял за ручку, дверь оказалась закрыта. Пришлось идти в другую сторону. Я нашёл комнату с большой надписью — «ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Я подумал: мне можно туда зайти, никто же не против? Открыл дверь и осмотрелся. Комната была пуста, но почему тогда вход воспрещён? В углу стоял ящик, накрытый тряпкой. Любопытство взяло верх, и я подошёл ближе. Из-за тряпки выглядывала женская нога. Сначала я испугался, выбежал из комнаты, захлопнув дверь. О боже, неужели здесь кого-то убили? Почему мне так везёт на такие находки… Но потом, набравшись сил, глубоко вдохнул и выдохнул. Снова приоткрыл дверь и осторожно вошёл. Подошёл к ящику, взял тряпку и приподнял её, заглянув одним глазом. Передо мной была прекрасная девушка с ярко-голубыми волосами, одетая в учёный халат. Глаза у неё были закрыты — казалось, будто она спит или отключена. Что-то здесь не сходилось. Скинул тряпку полностью и наклонился, чтобы рассмотреть её лучше. Я нежно взял девушку за голову, начал осматривать шею — без травм, без крови. Тело не похоже на человеческое — холодное, но не мёртвое. Скорее манекен для одежды или механическое создание. Как она здесь оказалась? На халате я заметил бирку с именем — Джейд. Интересное имя, но кому оно принадлежит — ей или кому-то другому? Я взял девушку на руки и вытащил из ящика, положив на пол для полного осмотра. Я не врач, но мои руки словно сами искали ответы — я поднял футболку. На ощупь тело было целым, живот без повреждений. Руки — мягкие, приятные, но словно сделаны из резины с мягкой основой, без единого изъяна. Ноги тоже были в порядке. Задавался вопросом — почему от неё избавились? Настал самый интересный момент — осмотр груди. Хотел убедиться, что тело невредимо. Одной рукой я придерживал футболку, другой осторожно залез под неё. Внезапно покраснел от стыда — создатель явно разбирался в женской анатомии. Быстро закрыл футболку. Она была на ощупь как настоящий человек — настоящий образец. Перевернул её на другой бок. При осмотре спины заметил нечто странное — небольшая крышка на корпусе с выглядывающими проводами. Поднял глаза и оглядел комнату. Она казалась пустой, но мелочи иногда скрываются в деталях. Пыль в воздухе лежала густым слоем, под ногами тихо хрустели мелкие обломки. Я присмотрелся внимательнее и заметил один кирпич в стене — он отличался от других. Сначала не мог разглядеть, но приглядевшись, понял — это маленькая коробка. Достал её и открыл. Внутри был чёрный проводок — возможно, именно то, что нужно. Подойдя к спине девушки, я аккуратно стал соединять провода — чёрный к красному. Всё вроде бы нормально. Осталось нажать голубую кнопку, возможно, активацию. Когда нажал, свет в комнате усилился, но тишина осталась. Я наклонился, чтобы услышать работу механизмов, но тишина не нарушилась. Сердце сжалось от разочарования. Вдруг комната наполнилась ярким голубым сиянием — это исходило от неё. Она села на колени и посмотрела на меня. Её глаза вспыхнули ярким, живым светом, полным любопытства и жизни. Иногда они тускнели, словно она пыталась скрыть эмоции, но тут же загорались снова — настолько естественно и человечно это выглядело, что я невольно забыл, что она — не человек. Она произнесла свои первые слова — первые за долгое время в этом одиночестве. — Вы помогли мне? Я был встревожен, не знал, что ответить. Она была похожа и внешне, и по манере речи на обычного человека. — Да, я помог тебе. Ты хорошо себя чувствуешь? Она улыбнулась и поблагодарила. — Спасибо большое за помощь. Вы не подскажете, где мы? Хороший вопрос, я и сам не знал, что ответить. — Мы на заброшенной железнодорожной станции. Я сюда попал незаконно, а вот как ты здесь оказалась— не знаю. Она закрыла глаза, словно пытаясь вспомнить. — Я не знаю… Мне вырвали модуль памяти… Я ничего не помню. Эти слова заставили меня понять: я не один такой — человек или автономное создание — кто ничего не помнит. — Как тебя зовут? — Моё имя — ДжейдБлю. А ваше, мой спаситель? — Моё имя? Я не знаю… или не помню. Почему ДжейдБлю? — В моей базе данных указано, что ваша модель AIG называется ДжейдБлю. Мой создатель дал мне это имя. — Можно я буду называть тебя просто Блю? Ты не против? — Нет, не возражаю. Вы можете. — Блю, а что ты умеешь? Какова твоя функция? — Я многое могу. Я учёная, автономное создание, которое умеет программировать и взламывать системы, проводить лечение — обычное и хирургическое. Но сейчас я не в состоянии этого делать. Я был шокирован. Не знаю, что удивительнее — её возможности или то, что её здесь бросили. — Я вижу, ты удивлён, — улыбнулась она. — Приму это за комплимент. — Да, есть такое… Но у меня вопрос. — Слушаю, что вас беспокоит? Я подбирал слова. — Блю, ты не собственность ГКО? Станция под их контролем. — Если вы про Государственную Контролирующую Организацию — в моей базе нет функции собственности ГКО. По тону чувствовалось, что она так же, как и я, не в восторге от ГКО. — Это замечательно. Тогда ещё один вопрос — Блю… как мы выберемся отсюда? Эта станция — закрыта, и, честно говоря, не выглядит дружелюбной. Она посмотрела в окно, затем на поезд. — У нас есть транспорт. Он, конечно, ржавый… но потенциально рабочий. — Ты серьёзно? Он выглядит так, будто простоял тут с прошлого века. — Ну, я ведь тоже лежала в ящике, и всё же встала. Почему бы не дать шанс и поезду? -Да не поспоришь. — Тогда вы должны согласиться, если он поедет —вы должны назвать его в мою честь. — Не пугай. “Блю-лайн” звучит как бюджетная авиакомпания. — Тогда “Блю-экспресс”. В любом случае, звучит лучше, чем “Поезд номер ноль”. Я вздохнул, подтянул куртку. — Ты точно учёная? Это опасно… — Вам перечислить ваши поступки за короткий срок? Вы вломился в заброшенное здание, восстановил питание на станции, соединил провода в моём теле. Разве это не опасно? Она была права. Я мог пострадать. Но выбора не было — надо выбираться. — Хорошо, Блю, пойдём восстанавливать поезд. — Мне нравится ваш настрой, друг. Вот так я нашёл нового товарища. Наши планы казались сумасшедшими, но теперь я не один. Вместе мы сделаем невозможное — восстановим поезд и выберемся отсюда.