Часть 1

Катя хочет быть понятой. Хочет донести до людей свои убеждения и возродить украинский фольклор. Хочет выйти в прямой эфир и поговорить с людьми прямо — без кучи вопросов об одном и том же, сыплющихся беспрерывным потоком. Она хочет в кучу мест одновременно, хочет быть везде и в тоже время нигде. Хочет обратно на Евровидение и домой в кровать. Дамиано хочет мировой тур и быть воспринятым всерьёз. Хочет на концерт Go_A и никогда не ссориться с ребятами из группы. Хочет свободы, хочет одеваться по-своему и так же писать песни. Он хочет фит с теми, кто запал ему в сердце, а не с теми, с кем выгодно. Известность связывает их обоих, и это чувство, будто сверхпрочная нить, тянется через сотни километров от одного сердца к другому. Больше не выйти на улицу и просто пройтись, обязательно надо со всеми сфотографироваться и поговорить. Ответить на все вопросы вежливо и с улыбкой. Принять все неудобные подарки и быть благодарными. Отнести домой очередные букеты цветов, которые завянут на следующий день. Фанаты, или, как любит говорить Катя, слушатели, часто плевать хотят на внутренний мир певцов. А те будто на краях обрыва стоят, за руки и ноги скованные. *** Дамиано часто называют мечтателем. Ему такое не особо нравится, потому что сколько себя помнит, он старается выделиться, показать, что он не такой как все, что он делает, а не думает. Даже если это неправильно. Он бросает школу в пятнадцать и ни разу об этом не жалеет. Он забивает своё тело татушками и каждый раз улыбается отражению в зеркале, проходя мимо. Он много раз меняет причёски, и каждую помнит. Он любит экстравагантные шмотки и с удовольствием носит их так же, как и обычную одежду. Дамиано очень старается жить так, как хочет сам, и уверен, что у него это получается отлично. Катерине часто говорят «ты такая мечтательница, такая креативная», и она действительно считает, что так и есть. Она с детства любит творчество и музыку, пишет стихи и песни, выражая в них все свои эмоции. Тяжёлая болезнь не выпихнула её из колеи, а лишь подтолкнула к новым свершениям. Если дают второй шанс — значит, его нельзя профукать, не так ли? Значит, надо прожить достойную жизнь и умереть в кругу детей и внуков, подымаясь к небу на крыльях славы? Катя так не считает. Она растворяется в окружающих людях, изо всех сил пытаясь сохранить настоящую себя. Иногда грубовато отвечает и потом жалеет. Иногда говорит слишком много и улыбается слишком ярко, сразу же затихая и приглушая улыбку. Говорит осторожно и тихо, остро ощущает незнание английского. Катя бултыхается в болоте недомолвок и бедной жизни, держась обеими руками за возможность быть собой и быть лучше. Дамиано — самый высокооплачиваемый рок-музыкант в Италии. Катерина — самая величественная из всех, кого он встречал. Что у них общего? Почему так хорошо находиться рядом друг с другом, даже учитывая тот факт, что Катя не понимает и половины того, что говорит ей Дамиано? Они похожи, как две капли воды. Оба достаточно высокие, худые, Тринити и Нео европейского разлива. Оба хотят быть, а не существовать обложкой на известном альбоме. Оба знают свои цели и идут к ним, петляя по шаткому пути, будто по лезвию ножа. *** Они напиваются в самую последнюю ночь перед её отъездом. Катя утопает в мягком кресле, держа в руках бутылку шампанского. Зал, который ещё несколько часов назад полыхал жизнью, теперь полностью пустует. Он освещён всего несколькими светильниками над столиками, создающими неплохую такую романтическую атмосферу. Девушка отпивает прямо с горла и откидывает голову назад, прикрыв глаза. Позвоночник расправляется и в мозг начинает поступать кислород, от этого темнеет перед глазами. Внутри разливается липкое, противное чувство, не до конца оформленное, отравляющее душу. Горечь, наверное. От проигрыша ли? Скорее от конца чудесной истории. И от всего в целом. Дамиано выходит нетвердой походкой из двери итальянской гримёрки, куда он зашёл ещё часа два назад, ища что-то, да так и упал на диван, проспав в одной позе всё это время. Алкоголь медленно выходит из организма, отрезвляя чувства. Парень выглядит помятым. Но он победитель, и даже если сейчас его кто-то увидит, не станет развивать скандал. Хотя лучше бы никого в полутёмном зале не было. Дамиано не сразу замечает Катю, сидящую без движения в секции с теннисными столами. В побелевших пальцах подрагивает бутылка. Ей можно доверять, Дамиано чувствует это почему-то затылком. Катя не та, кто станет играть на его состоянии сейчас, когда она сама… Сама-то, кажись, уже готова. Итальянец бредёт вперёд, лавируя между хаотично стоящими столиками, чуть не падает, спотыкаясь о какой-то стул, и валится в кресло напротив девушки. Та даже глаз не поднимает. — Эй, Катерина… Ты чего тут сидишь одна? Его хриплый голос разносится по залу, руша кристальную тишину. Катя вздрагивает и обращает наконец расфокусированный взгляд на сидящего напротив парня. — Я… пью, — отвечает она заплетающимся языком, еле находя английские слова на самых далёких задворках тусклого сознания. — А ты? — Я там спал, — говорит Дамиано, указывая зачем-то на дверь гримёрки. — Тоже пил. — М-м. — кивает Катя, поднося бутылку к губам, делая нехилый глоток и протягивая её итальянцу. — Хочешь? Её глаза глубокие, словно два кратора — из-за подводки чёрные-чёрные, узкие, грустные и безумно красивые. Дамиано берёт у неё шампанское и одним глотком глушит половину того, что ещё там оставалось. Катя протестующе мычит что-то на украинском, пытаясь встать и забрать у него бутылку, пока всё не допил. Дамиано поднимается, шатаясь, делает шаг вперёд и падает к её ногам. Побеждённый победитель. Драма в трёх актах. Катя пальцами ведёт по его растрепавшихся волосах, пробуя их на ощупь. Алкоголь играет в голове, путая мысли и дурманя мозг, будто дымкой стоит перед глазами. Дамиано чувствует её руки, скользящие уже по шее. Он напряжён до предела. Победа будоражит сознание, но не так, как прикосновения украинки. Она наклоняется к нему, шепчет на ухо: — Вставай и дай мне допить. Дамиано поворачивает голову и встречается с ней взглядом. Вблизи становится ясным тот факт, что Катя долго плакала, глаза у неё красные, нос слегка опух, но она так же красива, как и всегда. Какой всегда была. Его мозг отключается на секунду. Этой секунды достаточно, чтобы дотянуться до лица рядом. Дамиано медленно целует её, одной рукой опираясь о пол. Его пальцы скользят по впалой щеке Катерины, собирая слезинки. — Ты такая красивая, — только и выдавливает он, отдаляясь наконец от девушки. Та смеётся сквозь слёзы, вновь выступившие от чувств. Дамиано готов вечно смотреть в её серо-зелёные глаза и вызывать улыбку. Катя готова вечно чувствовать его губы на своих, если это настолько блаженно. Если быть собой — это самое большее, на что вообще может рассчитывать человек в этой жизни, то Катя будет собой до конца. Если счастье вдруг находится в самом неожиданном месте при неоднозначных обстоятельствах, то Дамиано не упустит его ни в коем случае. Жизнь коротка, да. И мечтателей в ней не так уж и много. Но пока в Катерине живёт мечта о том дне, когда, стоя в аэропорту, она увидит своего итальянца с чемоданом, стоит верить. И пока Дамиано мечтает, глядя на звёзды, о предстоящем полете в Киев и встрече со своей украинкой, мечта живёт в его душе, цветёт барвинком и расплывается по телу. Мечтателей не так уж и много, да. Но по крайней мере два точно найдутся.