всем добра и итальянцев.

      — Добрый день, вы не подскажите к кому мы можем обратиться по поводу засеселения?       — И вам не хворать, Италия?       Однако здравствуйте. Не этого Беатрис ожидала, когда вызвалась помогать своему отцу с организацией Евровидения. Признавать, что тут есть и её прокол, она конечно же не будет, ведь, цитирую: «Как это так? Я собиралась вступить в ООН, а не носиться за участниками, словно нянька, проверяя, всё ли под контролем». Безусловно, это прикольно – заводить межнациональные знакомства, но какого чёрта, папаня?       — Верно, — согласилась девушка и сквозь толпу помахала кому-то рукой. — А вы, собственно?..       — Ваша сопровождающая, — натянуто улыбнувшись, ответила Беатрис. — Приёмная Пабло находится за вторым поворотом. Я так понимаю, вы Виктория. А остальные трое?       — Сейчас подойдут, не беспокойтесь, — заверила де Анджелис и отошла в сторонку, дабы ответить на телефонный звонок.       — Заняться мне больше нечем – за вас буду беспокоиться, ага, — пробубнила Остердаль и уже собиралась направиться по своим делам, как услышала оклик.       — Беатрис Остердаль! — к ней на всех парах нёсся молодой человек. — Беатрис Остердаль, я Дамиано, мне сказали, что вы можете нам помочь.       Девушка с трудом воздержалась от того, чтобы закатить глаза. Прошёл день с момента, когда её приставили к Италии, а они уже ведут себя как малые дети. Но юноша вроде приличный, правда, волосы какие-то сальные и тушь потекла, но не страшно.       «Рокеры, все дела» — подумалось Беатрис, но вслух она произнесла лишь краткое:       — Чем могу быть полезна?       Дамиано несколько замялся, но спустя пару секунд разъяснил, что ему необходимо отыскать одного из представителей ВАДА*, дабы правильно истолковать ему понятие «искать закладку».       Губы Остердаль искривились в усмешке, но лишних вопросов она задавать не стала – одним нариком больше, одним меньше. Коротко взглянув на бланк в своих руках, что уже знатно помялся по краям, Беатрис вновь подняла глаза на юношу и кивком головы приказала идти следом за ней.       Один поворот, второй, третий... Казалось, будто эти коридоры никогда не закончатся, и лишь спустя несколько минут хождения по мукам, они добрались до нужного места.       — Здесь вы можете сдать тест на допинг, дабы спокойно продолжить участие, — пояснила Остердаль, осмотрев очередь длиной в шесть человек, а затем бросила тихое: — ну, или чем вы там занимаетесь.       — Большое спасибо, Беатрис! — благодарно улыбнулся Дамиано. Судя по реакции, этот накуренный не услышал её последних слов, и лишь отряхнув толстовку, уселся на свободное место. Оно и к лучшему.       — Если я вам больше не нужна – разрешите откланяться, — учтиво произнесла девушка и поспешила в свой номер. От греха подальше, как говорится. ***       Тишину прорезали настойчивые стуки по деревянной поверхности. Еле как приоткрыв сначала один глаз, а затем второй, Беатрис не без труда подняла свою тушу с кровати и, шепча под нос ругательства, открыла дверь. Брови мгновенно поползли вверх – на пороге лежал букет жёлтых лилий и записка, терпеливо ждущая своего часа. Не обнаружив никого в коридоре, девушка взяла в руки соцветие и, заперев цепочкой дверь, открыла записку:       «Самому лучшему сопровождающему :)».       — Чего? — единственный вопрос, возникший в голове был сейчас не самым подходящим. И ведь кому приспичило? Она работает один единственный день, а тут приплыли – поклонники.       Хмыкнув себе под нос, Беатрис налила в стоящий на столе графин воды и поставила в него букет. Симпатично, нечего сказать. Но работу, вместе с тем, никто не отменял, а потому наспех умывшись, девушка выскочила из номера.       Коридоры пустовали. На часах пробило восемь и, безусловно, вставать в такую рань артисты не привыкли...       А нет. Один, похоже, привык. Выйдя в холл, Беатрис до усрачки перепугалась своего вчерашнего знакомого, что с широкой улыбкой стоял за поворотом.       — Извини, не хотел пугать, — потупив взгляд произнёс Дамиано.       — В следующий раз предупреждай, когда захочешь в прятки поиграть, — с трудом выдавила Остердаль, пытаясь отдышаться. — И вообще, какого чёрта ты тут делаешь? Время раннее.       — Тебя ждал.       — Зачем?       — Встретить.       — Зачем?       — Тебе понравился букет?       Хитрец. Беатрис, в общем то, не была уверена, что он собирался скрывать от неё отправителя, но сам факт того её несколько удивил.       — Весьма хорош, — размыто ответила девушка, поймав глазами улыбку Дамиано. Ладно, он тоже весьма хорош.       — Что насчёт кофе? — попытался сгладить тишину молодой человек.       — В восемь утра?       — Взбодриться. Синяки под глазами сами себя не уберут, — довольно улыбнулся музыкант, мысленно приписывая себе победу в этом раунде, и, схватив Беатрис под руку, зашагал по направлению к ресторану. ***       — Пап, он просто наглец! — возмущалась девушка, стоя в кабинете отца.       — Так уж и наглец? — по-доброму усмехнулся Мартин и, саркастически приподняв бровь, посмотрел на дочь.       — Наглец, ещё какой! — продолжала распыляться Беатрис. — Сначала повёл меня за кофе, который по его вине я чуть не пролила; потом попытался проводить до конференц-зала, попутно сбив с ног уборщицу; а затем и вовсе пропал под предлогом «пошёл на экскурсию по окрестностям», на звонки не отвечает, а группа, между прочим, волнуется! Вот где его искать теперь?       — Ты пробовала отследить местоположение? — уже более серьёзно ответил мистер Остердаль. Ему не очень хотелось, чтобы один из участников такого масштабного проекта отлынивал от репетиций. — У тебя же есть этот хакер, как его... Фабио, вот.       На секунду задумавшись, Беатрис схватила телефон и, набрав нужный номер, стала вслушиваться в гудки.       — День добрый, — послышалось из трубки. — Чем могу быть полезен?       — Кваттроки, это Беатрис Остердаль, и мне нужна помощь.       — Весь во внимании. ***       — Ты идиот, понятно? Мне за тебя головой отвечать, а ты посреди дня пропадаешь неизвестно куда.       — Я же уже попросил прощения.       — Достаточно было простого предупреждения, но нет же!       — У тебя было совещание, я не хотел мешать.       — Ты не помешал бы мне, если бы отвлёк на пару минут. Всё равно они обсуждали какие-то вселенские вопросы, к которым я не имею никакого отношения.       — Тогда может по кофейку?       — Издеваешься? ***       — Трис, у меня новость!       Остердаль закатила глаза на прозвище и, поджав губы, оторвала взгляд от книги.       — Слушаю.       — Нас взяли в полуфинал и дали один день выходного от репетиций, — Дамиано прямо-таки светился от счастья.       — Ну, поздравляю, а я тут причём? — непонимающе взглянула на него Беатрис. — Иди отдыхай, отмечай или чем вы в таких ситуациях обычно занимаетесь.       Давид замялся.       — Моя прошлая экскурсия не удалась, как ты помнишь, — чуть усмехнулся молодой человек. — Может, ты захочешь провести мне её ещё раз?       — Это типа свидание? — сощурилась Беатрис, сдерживаясь от хохота.       — Это типа экскурсия... — Дамиано окончательно стушевался под взглядом девушки.       — Ну, тогда я принимаю твоё приглашение на «типа экскурсию», — не стала мучать его Остердаль и, будучи довольной выражением лица парня, захлопнула книгу, проронив на выходе из комнаты: — завтра в семь, не опаздывай. ***       И он не опоздал. Удивительно, между прочим, учитывая тот факт, что даже на перенесённую встречу Дамиано никогда не приходит вовремя. А тут даже трезвый.       Они сумели выбраться в центр, побродить по главной пешеходной улице Роттердама и даже словить парочку уличных музыкантов.       — А знаешь, — ностальгически произнёс юноша, притянув Беатрис к себе за плечи, — я ведь тоже с этого начинал. Представь, Рим, на улице жарища – жуть, а мы играем. Бродили по разным переходам в надежде полюбиться кому-то. И не в деньгах ведь дело – деньги материальны – хотелось просто видеть, как люди кайфуют от нашей музыки, в этом вся суть.       А Беатрис просто стояла и вслушивалась в мелодичный голос человека, чьи объятья согревают лучше, чем любой горячий напиток.       И всё же, она нисколько не пожалела, что согласилась на отцовскую авантюру.