Часть 3

      Признаки трупного гниения достигли внешних проявлений на теле: в обескровленно-зеленом цвете лица, глубоких синяках под глазами, иссохших губах, просветах вен на руках и ногах. Еле держится; душа хватается с безумной потребностью, лишь бы остаться подольше со своим мучителем.       Внутренние органы двадцать четыре на семь подвергаются атаки крылатых. Она ощущает их копошение.       Проклятой любви оказалось мало.       Это был ее выбор. Не принудительный, а совершенно добровольный, с полным осознанием последствий. Просто не повезло полюбить символ мира, которому все готовы кланяться. В одной его руке зажат земной шар, в другой — ее шея. Соблазнительно хрупкая, как тонкое кружево.       Он приходит, когда захочет. Берет то, что по праву считает своим.       Ведь она отдалась ему. Вся. Не желая ничего оставлять за душой. Оправдано ли? Как будто действительно просто не повезло. По ночам, не отрывая взгляда от темной стены, девушка мысленно повторяет себе, что всё к этому шло: ее любовь, преданность, и его стремление обрести абсолютную власть над каждым живым существом на планете.       Цикл пройден.       Отсюда всего один выход. Можно ускорить процесс, но как отреагирует на это он? Пародия на отца со склонностью к совращению приемной дочурки. Милейшего создания. Столь покладистого, смотрящего в рот с безмерной благодарностью.       Это не любовь. Это владение собственностью. С ней невероятно удобно: ни бриллианты не потребует, ни дорогие шубы, машины и прочие ценности. Причина не в отсутствии денег. Им нет точного исчисления. Есть всё, но путь так или иначе всегда приводит его к ней.       Единственной, кто не ищет выгоду, не желает ничего отобрать. Только отдавать, отдавать и еще раз отдавать. Соблазн был велик — его масштаба катастрофы. Тони Старк воспользовался ее добротой, даже стараться не пришлось. Она ждала его, казалось, всю жизнь.       Рожденная мученицей.       От остальных Петра скрывает проявления заболевания: пользуется косметикой, улыбается и говорит, что она счастлива жить вместе с героем. Обеспечена всем. Ни в чем не нуждалась бы, если только попросила.       Во рту остается соленый привкус слез, когда он называет ее своей. В особенные дни награждает пусть и притворной нежностью. Тело принимает ласки, откликается на шепот, что будоражит застой крови.       Она сгорает в томительном огне — скорейшей возможности побыть вместе с ним и купаться в лучах внимания. Только для нее одной. Весь мир будто становиться плоской декорацией, не имеющей никакой значимости.       Он получил от нее всё. И даже больше…       Капли воды стучат по сгорбленной спине. Петра проводит ладонью по плечу, смывая остатки пены. Регенерация помогает балансировать на плаву, но она чувствует, как тьма окутывает ее со всех сторон, собираясь заполучить в свои объятия.       Забрать от Старка.       Вздох отражается резью изнутри — бабочки просыпаются. Паркер склоняется над заранее подготовленным мусорным ведром. Дверца душевой в этот момент отъезжает. Он уже полностью раздет. Рядом, когда это требуется. Петра едва не умоляет.       Подпитывая самолюбие, мужчина ступает вперед и задвигает дверцу. Пространство замыкается. Она в капкане. Попадает снова и снова, воет от разрывающей боли, но просит еще. Льнет в его объятия, хватается, не веря на грани забвения в реальность происходящего.       — Мистер…       Мистер Старк. Для нее давно приемный отец. Он дал перед высшими инстанциями (о, явно не перед богом) обещание оберегать сироту. Слова на бумажке, не подкрепленные поступками. Это маскарад. Принятое участниками заключение для спокойного сна.       А может, поверили в искренность намерений. Благородство героя.       Финальное решение негласно остается за ним. Массовка на сцене этой реальности ничего не решает — всем открыто заправляет их спаситель.       Ему понравилось поначалу слышать ее робкий голос с признанием нового статуса взаимоотношений. Фикции. Подобия извращенной игры — одной из многих. Щеки краснели, а взгляд увлажнялся, когда она звала его папа.       Смела откровенно и грязно звать папочкой, не в силах совладать с приближением оргазма. Затем стыдилась; сгорала от желания исчезнуть, но страх разлуки позволял оставаться в его постели на всю ночь.       Естественно, правда прикрыта красивой вуалью лжи. Былое физическое состояние не вернуть, как и психологическое. Давно пройдено за черту. Только комплименты вызывают дрожь в ее колени, а взгляд подкрепляет слова, внушая уверенность.       В его глазах она по-прежнему видит себя пригодной. Не бесполезным куском некогда жизнерадостного и полного энергии на свершения подвигов Человека-паука.       Но сколько еще это будет продолжаться? У гениального изобретателя нет ответа. Впервые он не может с чем-то разобраться. Исправить. Ее болезнь неподвластна всемогущему правителю. Поэтому пальцы скользят по девичьей шее и медленно сдавливают, не позволяя бабочкам обрести свободу на свой короткий жизненный цикл.       — Я тобой горжусь, — шепчет Тони на правах законного отца.       Разве это не прекрасно?