Teil drei. Hexerei.

Понедельник. 22 ноября, 1937 год. Что-то упорно не давало засыпать. И даже не лежащая на соседней кровати Лорелея, которая вроде так же, как и он, лежит в кровати и думает о чем-то своем, наверняка о чудесном, каком-то детском, но так её устраивающием. Том выдохнул, раздражённо переворачиваясь на другой бок уже, наверное, в сотый раз, отчего вызвал тихий смешок со стороны соседней кровати. И правда, не спит, только притворяется. Том зажмурился из-за всех сил, чтобы хоть как-нибудь почувствовать сон. Но вот незадача – ничего не получалось. Все было напрасно, и оба обитателя комнаты это понимали. Ни Том, ни Лорелея никак не заснут. По крайней мере ,в ближайшие полтора часа... — Том? — послышался тихий шепот от Лорелеи. — Чего тебе надо, Лея? — Реддл уже часто называет так девчонку. Иногда нарочно, по привычке, иногда специально, чтобы пощекотать нервишки девочке. Он знал, что она не любит, когда её так называют. Том расслышал недовольный выдох и расплылся в легкой улыбке. — Прекрати. — Я ничего не сделал. — Ты называешь меня так. Специально. На лице мальчишки уже была полноценная улыбка, глаза были прикрыты, а сам он лежал на спине. Открыв глаза, он посмотрел в потолок, на котором совсем недавно появились трещины. Странно, что он их заметил только сейчас. — Том. Вновь голос Зауберин нарушил тишину комнаты, а мальчик вдруг повернулся на бок, в сторону девчонки, показывая полное внимание к её маленькой персоне. — Том, а когда мы отсюда уйдем? Мне здесь не нравится, — совсем по-детски сказала Лорелея. Тому припомнилось, что младшие дети всегда спрашивали точно так же, а дети постарше или воспитательницы с грустью в глазах говорили, что скоро. — Мы? — переспросил мальчик. Ему было непонятно, что имела в виду рыжая девчонка, когда произносила это. Лорелея лежала на спине, тоже разглядывая трещинки на потолке. Казалось, она просто хочет поговорить, возможно, что-то рассказать. И Том вовсе не хочет спугивать этот момент. Ему было правда интересно. Ему была правда интересна жизнь этой маленькой рыжеволосой катастрофы, что так сильно скрывала свою прошлую жизнь. — Ну... Ты. Я. Мы же родились в один год, да? — вдруг спросила девочка, переворачиваясь на бок и скидывая одну руку на пол. Лея начала выводить замысловатые рисунки, о чем-то думая и вовсе несмотря на собеседника. А он, в свою очередь, почему-то точно знал, что она ждёт его ответа. — Да, вроде. Ты никогда не говорила, когда родилась, — безразлично произнес Том, поглядывая на соседку по комнате. — А вот про твое день рождения я услышала у Белль, — неожиданно проговорила Лорелея. Брюнет удивлённо покосился на нее. — Да, она сказала даже, что хочет тебе что-то подарить... Ой! — рыжеволосая прикусила губу и отвернулась от Тома. — Ну а у тебя когда день рождения? — спросил Том, продолжая разглядывать темный силуэт Лорелеи, которая уже упорно на него не смотрит. Неужели смущается? — Двадцать первого июня, — ответила Зауберин, накинув одеяло до самых плеч, а потом повернулась обратно, вновь смотря на Тома. — На прошлое день рождения родители обещали купить мне сову. Говорили, что она очень понадобится. Хорошо бы было, наверное... — Сову? — не понял Том. Зачем такой простой девочке нужна сова? — Зачем? — озвучил свои мысли он. Лорелея странно на него взглянула, будто это и не он вовсе сейчас лежит на соседней кровати. Мальчик даже поднял одну бровь, ведь не понимал, как бы и не хотел скрыть удивление. — Как зачем? — нахмурилась она. — Для отправки писем, например. — Для отправки писем есть почтовые голуби и почта. Зачем же сова? — спросил Том, пристально вглядываясь в лицо рыжей. — Ну совы... Они же удобнее! — Никогда не слышал про почтовых сов. — Ты вообще ничего никогда не слышишь! — чуть громче выкрикнула Лорелея, с жаром пялясь на Тома. Да что эта девчонка о себе возомнила? Как вообще она посмела сказать, что он ничего не слушает? Он же каждое слово запоминает, каждое слово обрабатывает и нужную информацию копит в себе. Да как она вообще... — Спокойной ночи! — буркнула Лорелея и, отвернувшись к стенке, плотно укрылась одеялом. Как никак на дворе уже ноябрь и холодновато, чтобы спать не укрывшись. Том хмыкнул, но ничего не сказал. Он продолжил смотреть в сторону кровати, но уже не скользя по силуэту, а смотря сквозь. Лорелея чувствовала этот холодный взгляд, но повернуться не посмела. Было страшно, ведь никто не знает, что может сделать этот парнишка. Слишком загадочный. Слишком манящий к себе. С такими странными для себя мыслями Лорелея провалилась в царство Морфея, сопровождаемая ожидаемыми ночными кошмарами.

***

На утро, все так же лёжа на боку, повернутым к рыжеволосой девчонке, наконец, спокойно сопящей в кровати, Том вспомнил вчерашнюю "ссору". Да это и ссорой назвать и нельзя. Они лишь чуточку повздорили. Какая разница? У них так часто. Том быстро переоделся и посмотрел на часы, стоявшие на столе и слишком громко тикавшие. Сморщившись от неприятного звука, темноволосый вылезнул за дверь, оставив спящую Лорелею, убеждая себя тем, что будильник прозвенит, и она прибежит вовремя. Растрепанная и сонная, но будет сидеть за столом в его компании ровно в десять утра. Детям давали чуточку поспать лишь по выходным, и то до десяти утра. В назначенное время приютские ребята уже должны сидеть за столом с неполными тарелками еды и, морщась от неприятного вкуса, тихо съедать все без остатка. Порции здесь были совсем маленькими, что показывало небольшое количество денег, выделенное на приют. — Доброе утро, — сказал Том Марте, которая сегодня выдавала еду. Девушка добродушно улыбнулась и налила кашу в тарелку. Затем дала мальчишке кружку чая, такого отвратного, что блевать хотелось. — А где Лорелея? — невзначай спросила Марта у него, уже отходившего от стола. — Спит, может быть, — кинул мальчик, пожав плечами, а после удалился в сторону стола, за который никто никогда не садился. Ведь это его место. Уже буквально глотая безвкусную кашу, запивая чаем и будто совсем не замечая того, что он совсем горький, Том увидел растрёпанный рыжий ураган, со всех ног бежавший к Марте. Лорелея оказалась почти последняя – после неё подошли ещё несколько девочек, слишком уж пытающихся смотреть за собой, из-за чего они засиживаются в ванной на очень долгое время. — Доброго утра, Марта! — пролепетала Лорелея, взглядом выискивая соседа. Он даже помахал для приличия. Глаза девочки яростно загорелись. — Доброго, Лорелея, — мило улыбнулась Марта, протягивая почти опоздавшей завтрак. Поблагодарив, рыжеволосая понеслась к столу Тома. В голове она уже прокручивала возможные варианты ответа от мелкого засранца, а их была уйма. Этот мальчишка не успокоится, пока соперник не примет поражение. Поэтому все их разговоры сопровождаются спорами, злостью и раздражением. Сейчас же, натянув добрую улыбочку, по-своему казавшейся зловещей, Лорелея опустилась на стул напротив Тома и, прищурившись, проговорила: — Мог и пораньше будильник поставить. Я хотя бы успела бы косички заплести. — Нужно было самой ставить, — бесстрастно ответил Реддл, скрывая ухмылку за кружкой чая. — Не притворяйся. Я знаю, что ты сделал это специально, — помотала головой Лорелея, ковыряясь ложкой в каше. Вскоре она все же положила её в рот и, горестно выдохнув, сразу же проглотила. Том усмехнулся. Эта девчонка словно читает его действия. Это неправильно. — В эту субботу нам разрешили посетить город, помнишь? — перевел тему он, а Лорелея приподняла левую бровь. — Чего? — Ты не слышала что-ли? — Том деланно удивился, а после, приняв совершенно обычный вид, принялся поедать кашу. — Миссис Коул говорила это полчаса назад, – а в следующую секунду, отложив ложку и будто вспомнив что-то, притворным сожалеющим голосом произнес: – Ах да, ты же проспала. — Ох, Том, спасибо, что сказал мне об этом. Я бы вряд-ли узнала без такого-то чуда как ты, — сладко улыбнувшись, прошептала Лорелея так, чтобы услышал лишь только Реддл. — Рад, что смог помочь, Лея, — последнее слово вылетело само по себе. В глазах рыжей ведьмочки заблестели огоньки, после чего они стали маленькими щелочами. Девочка была зла – он это видел. — Реддл, — холодно прошипела Лорелея. — Я столько раз говорила, чтобы вы не называли меня так. Может, запомнишь хоть ты? — в каждом слове было зло и презрение, а сама она поджала губы и ждала ответа. — Прости, — совершенно спокойно произнес Том, безразлично глядя на девочку. Лорелея пожала плечами и продолжила разглядывать бесформенную жижу, находящуюся в её тарелке. Пару раз опустив в неё ложку и зачерпнув немного поесть, Зауберин отодвинула-таки почти полную тарелку от себя и залпом выпила чай. Том, наблюдая за действиями девочки, усмехнулся, ведь сам он уже все выпил. — Как ты вообще ешь это всю свою жизнь? — спросила Лорелея, смотря на мальчика. — Ну не голодать же мне, — как само собой разумеющееся послышался ответ напротив. — А здесь булочки подают? Помню, когда я была дома, мама часто готовила булочки с маком. Очень хочу такие... — облизнув губы и горестно вздохнув, сказала Лорелея. — На Рождество нам дают зефир и какао. — Правда? — Да. Но какао обычно без молока, так что оно не очень вкусное, хоть и наваленно сахаром для этого. — обезнадежил Том, крутя пустой сосуд из-под чая в руках. — Но до Рождества так долго... — мучительно произнесла девочка. — Жди, — хмыкнул Том и встал. Все дети уже разбредались по занятиям, поэтому и Том, быстро пойдя к Марте и поблагодарив за завтрак, оставил тарелку и кружку. Лорелея побежала следом. Тарелка выскользнула из рук и полетела на пол. Брюнет, идущий перед девочкой, цокнул и оттолкнул рыжую бестию, чтобы осколки не полетели в её сторону. — Том! — воскликнула Лорелея, упав на пол, но, заметив осколок, резво поднялась и подбежала к мальчику. — Черт, — выдохнул Том, наблюдая за тем, как темная штанина окрашивается кровью. — Том, Лорелея, что... — подошедшая Миссис Коул раздражённо хотела было уже спросить, что происходит, но, увидев заправленные штаны Тома и руки Лорелеи, которыми она чуть приподняла ногу мальчика, пытаясь посмотреть, сильно ли вошёл осколок в конечность, в крови, крикнула: — Марта! Секунд через тридцать в столовую влетела девушка и испуганно смотрела на ногу Тома. — Подняться сможешь? — тихо спросила она. Том кивнул и уже через мгновение стоял на ногах. — Давайте я... — пыталась помочь виновница этой ситуации, так как чувствовала сильную вину перед мальчиком. — Том, Марта, направляйтесь в медпункт, там перевяжите рану Тома, — перебила девочку миссис Коул, а после посмотрела на нее. — А ты убери здесь. — Хорошо, — не посмев сказать что-либо в протест, промямлила Лорелея. Тома, который не очень-то и был доволен компанией миссис Коул и Марты, увели, а Зауберин побежала в кладовую, ища там что-нибудь что помогло бы убрать осколки. Коул сказала, что в комнате должна будет находиться метла, но сколько бы не осматривала кладовую Лорелея, на глаза она не попадалась. — Серьезно? И чем же мне теперь убрать эти злосчастные осколки? — закатив глаза, рыжеволосая вылезла из кладовой и, обреченная на провал, вновь пошла в столовую. Сев на ближайшую скамейку, девочка затеребила пальцами по воздуху, чтобы хоть как-то себя отвлечь от назойливых мыслей о наказании. На полу что-то зазвенело. Нахмурившись, Лорелея посмотрела вниз, чтобы понять, что там творится. Мышь что-ли? Но нет, все оказалось намного хуже. С пола сначала медленно, а после и с огромной скоростью поднялись осколки тарелки: и большие, и маленькие. Девочка решила подвигать пальцами, как делала её мама, когда колдовала невербально, и осколки послушно полетели то вправо, то влево, как хотелось Зауберин. Удивлённо наблюдая за осколками, Лея вдруг вздрогнула, от чего обломки тарелки упали на пол, разбиваясь на ещё меньшие части. Похлопав ресницами, Лорелея закрыла глаза, вновь пытаясь поднять разбитую посудину, переживая за то, что она не поддастся. Но, услышав через пару минут знакомый перезвон осколков, радостно улыбнулась, собирая их в кучу и отправляя в мусорный бак. — Что это ты тут делаешь? Из дверного проема появилась темноволосая голова Реддла, а потом и он сам, прихрамывая, зашёл в столовую. В тот момент рыжая махнула ладонью, чтобы осколки погрузились в бак. — Вы уже все что-ли? — мелко вздрогнула и произнесла Лорелея, закусив губу и надеясь, что Том ничего не увидел. — Ты так не хочешь меня видеть? — ответил вопросом на вопрос парнишка, ухмыляясь и подходя к девочке. — А, ну просто не ожидала, что ты придешь так быстро, — пыталась выкрутиться Зауберин. — Я все видел, Лорелея.