Teil fünf. Albus Dumbledore.

***

С дня Рождества прошло полгода. За это весьма длинное время случилось много необычных вещей, а на дворе уже летний месяц июнь, приносящий все больше неожиданностей для Лорелеи, а для Тома и то больше. К рыжеволосой с тех пор часто приходила парочка Хенсонов, которые рассказывали ей все, что творится в волшебном мире, а так же о том, не нашлись ли её родители. К сожалению, след волшебников пропал с лица земли ещё в тот день, когда Лорелея впервые попала в приют имени Вула. — Да не переживай ты так, — всегда пыталась успокоить девочку Изабель, чуть приобнимая её за плечи. — Они непременно найдутся, и ты вернёшься к ним, — убеждала женщина маленькую Зауберин, когда та находилась на грани истерики. И Лорелея верила. Правда верила в то, что её милые родители появляться тут, прямо в Лондоне, и вскоре заберут свою малышку. Она надеялась на это, слушая новости от Александра, надеялась, когда лежала в кровати, смотря в пол и выводя на нем эмблему их семьи. Небольшой зимородок с расправленными крыльями, в клюве которого находился пергамент с красиво выведенной буквой "З". На шее девочки всегда висел кулон с птицей, но почти никто не видел и не знал про это, ведь Лорелея прятала его под воротник своего платьица. А Том не верил. Ему вовсе не хотелось, чтобы Лорелея, которая рыжим ураганом влетела в его паскудную скучную жизнь, вдруг ушла. Что странно для самого Тома, так это то, что он уже и не мог представить себе свою жизнь без этой ходячей рыжеволосой проблемы. Он планировал свое будущее, но планировал так, что она всегда была с ним. Всегда. Абсолютно. — Том, как ты думаешь, мы поступим в Хогвартс? — вдруг спросила Лорелея, сидя за столом в их общей с Томом комнате и рисуя что-то простым карандашом. — Ну, судя по твоим рассказам, то да, — просто ответил Реддл, не отрывая взгляда от строк книги со сказками Ганса Кристиана Андерсена. — Когда тебе стали интересны сказки? — спросила Зауберин, вставая из-за стола и подходя к кровати Реддла. — От ничегонеделания становиться очень скучно, поэтому надо чем-то себя занять, — пожал плечами он, перелистывая страницу. — Что читаешь? — Гадкий утёнок. — Почему именно эта? — продолжала вопрошать Лорелея, вновь садясь за стол. Все же рисунок был не закончен. — Довольно интересная история, вообще-то. Утёнок, которого все не любили и над которым издевались, через некоторое время становиться роскошным лебедем, которого все любят, — пробормотал Том, посмотрев на Лорелею лишь на пару секунд, после чего вновь окунулся в сказки Андерсена. — И что? Представляешь себя в его роли? — улыбнулась Зауберин, чертя карандашом тени. — Вовсе нет. Просто забавно читать. — Странный ты. — Ты тоже. В комнате вновь воцарилась тишина, ведь дети погрузились в свои занятия, не отрывая глаз. Том читал все новые и новые рассказы, а Лорелея чиркала карандашом по бумаге. — Что ты рисуешь? Теперь настал черед Лорелеи отвечать на вопросы. Она повернулась к собеседнику лицом и чуть наклонила голову. Она так делала всегда, когда изучала людей. Это забавляло и немного раздражало Тома, хотя причины он объяснить не мог. — Котика. — Котика? — Черного кота. — Зачем? — Черные коты милые. Хочу себе кота. Все же не сову, а кота, — мечтательно протянула Лорелея, облокачиваясь на спинку стула, уже полностью повернувшись телом к Тому. — Черного кота? Странная ты. Сова же удобнее, м? — вспомнил слова подруги Том. Лорелея закатила глаза и отвернулась от друга. — Теперь хочу котика. И сову вообще тоже, но... кота больше, — быстро проговорила девочка, продолжая рисовать. Том усмехнулся, заново погружаясь в книгу. Последнее время ему казалось, что время идёт слишком медленно. Слишком неправильно и не точно. Не как раньше. Тик-так. Тик-так. Часы на столе слишком громко тикали, что раздражало Тома все больше и больше. Желание выбросить их в окно, чтобы они вылетели со второго этажа и разбились о землю, появлялось довольно часто, что удивляло мальчика. Он никогда не был таким нервным, как сейчас. Это пугало Лорелею. Девочка чувствовала, что с другом что-то не так. Она научилась понимать эмоции брюнета ещё до Рождества, поэтому ей было довольно легко понять, что он чувствует, даже когда на его лице абсолютно ничего нет. Лорелея чувствовала напряжение друга. Раздражение от всего. Она боялась, что тоже начнет его бесить, после чего Том перестанет с ней общаться. А ей этого вовсе не хотелось, ведь этот мальчишка единственный, кто с ней общается и может заступиться, если что-то случиться. Он был её другом. Единственным. — Если мы поступим в Хогвартс и будем на разных факультетах, ты будешь со мной общаться? — спросила настороженно Лорелея после длительной тишины. Ей казалось, что Том специально не начинает диалог. — Буду, — кратко ответил Том. — А если я буду на Гриффиндоре, а ты на Слизерине? — продолжала допрашивать друга она. Девочка встала со стула и в один прыжок оказалась рядом с мальчиком. Она забрала у Тома книгу, чтобы тот хоть на чуточку отвлекся, а после уместила свою голову у него на коленях. Том хмыкнул, но ничего не сказал, лишь зарываясь в рыжие волосы девчонки своими руками. — Конечно я буду с тобой общаться, Лея, — усмехнулся темноглазый, заплетая Лорелее тонкую косу из нескольких прядей. Девочка улыбнулась и закрыла глаза. — Я надеюсь на это, Том.

***

Июнь медленно подходил к концу. Весь месяц Лорелея ходила сама не своя, и сколько бы Том не спрашивал у девочки, что же случилось, она не говорила. У Зауберин на душе бушевала буря эмоций, которую она тщательно старалась скрыть от Реддла, в свою очередь замечавшего малейшие изменения в эмоциональном состоянии девочки и вечно приставал с вопросами. Что с тобой, Лея? Все в порядке? Девочка и сама не знала, что с ней. Будто что-то не давало ей спокойно жить. Будто что-то специально дергало за ниточки её сознания, намекая на что-то. Она часто начала вспоминать рассказы матери о Хогвартсе. Все чаще начала рассуждать, на какой факультет она попадет и какой пользой это обернется для нее. Более всего её устраивала перспектива попасть на Слизерин либо же Рейвенкло. К Хаффлпаффу её точно не отнесешь, да и она сильно огромной симпатии к этому факультету не питает. Гриффиндорцы больно храбрые и безбашенные, что так же не похоже на Лорелею. Девочке нужно было бы все для начала обдумать, а только после действовать. — Любой факультет станет тебе домом, Лорелея, — уверенно говорил отец девочки после рассказов матери о прекрасном замке. Родители хотели отправить её в Хогвартс. Заявка на обучение была подана ещё до того, как девочка начала говорить, и была принята ровно через пятьдесят дней. Альбус Дамблдор, один из профессоров в Хогвартсе, а так же заместитель директора, долгое время убеждал Армандо Диппета о том, что эту девочку непременно нужно принять. У Дамблдора были неплохие отношения с мистером Зауберин, хоть он и не принимал того, что их семья на стороне Грин-Де-Вальда. — Почему именно Хогвартс, пап? — спрашивала тогда Лорелея, заинтересованно смотря на отца. — Там ты будешь в безопасности, — отвечал мужчина дочери. — ... Просто ужасные вещи! — прозвучал за дверью голос миссис Коул. За окном лил особо сильный дождь, поэтому всех детей принудили разойтись по своим комнатам. Лорелея, положив голову на колени Тома, читала книгу вслух. Реддл же сидел на своей кровати, откинув голову назад и блаженно закрыв глаза, вслушиваясь в звонкий голос подруги. Было хорошо. Он бы хотел чтобы так продолжалось вечно. В дверь постучали, а после скрипучая дверь отворилась, открывая вид на миссис Коул, стоящую в коридоре и неизвестного детям мужчину. Лорелея поднялась с колен друга, отчего рыжие волосы, которые ненароком распустил Том, растеклись по маленьким плечам девочки. — Том, к тебе посетитель, — спокойно проговорила миссис Коул, после чего добавила: — Лорелея, прошу, выйди. Гости пришли не к тебе. — Она никуда не пойдет, — ответил за Зауберин Реддл. Холодный тон в голосе мальчика заставил миссис Коул поджать губы и, быстро кивнув, уйти, оставляя неизвестного гостя вместе с детьми. — Вы доктор, да? — начал разговор Том, пересев на стул. Лорелея встала позади, заинтересованно оглядывая гостя. — Нет. Я учитель, — спокойно ответил мужчина. — Я вам не верю, — произнес Реддл. — Она хочет, чтобы меня осмотрели, — в голосе Тома появилась злоба, отчего хранившая молчание Лорелея положила руку на плечо мальчика. — Они считают, что я... другой. — Возможно, они правы, — чуть вздохнув, ответил неизвестный. Лорелея, пока оглядывала его, заметила множество деталей. У мужчины были длинные волосы до плеч и борода. Он был одет в темное пальто, которое скрывало хороший и, наверное, дорогой костюм. И выглядит мужчина вовсе не как врач. Как волшебник. Зауберин часто замечала различия между магами и магглами, хоть и колдуны пытаются одеваться, как простые люди. У них это по другому... Те, кто привык носить мантии, вряд-ли сможет со вкусом выбрать пальто. — Но я не сумасшедший! — возразил Реддл на реплику колдуна. Этот мужчина точно маг. — Хогвартс – это не сумасшедший дом, — проговорил мужчина. Хогвартс? — Что? — спросила Лорелея, изумившись. Этот человек из школы волшебства? — Хогвартс? — Вам что-то известно о нашей школе, юная леди? — спросил мужчина, обратившись к девочке. — Мои родители многое рассказывали об этом замке, сэр, — чуть смутившись, пробормотала Лорелея. — Назовите ваше имя, мисс. Возможно, я даже знаком с вашими родителями, — улыбнулся маг, отчего девочке стало не по себе. — Меня зовут Лорелея Зауберин, сэр, — произнесла девочка негромко, после чего сглотнула. — Приятно познакомиться, Лорелея, я Альбус Дамблдор, профессор школы волшебства Хогвартс. Альбус Дамблдор? Тот самый, про которого рассказывали матушка и отец? — Видимо, вы уже знакомы с моим именем, не правда ли? — улыбнулся Дамблдор. — Родители многое рассказывали о вас, сэр, — быстро произнесла девочка. Она все так же продолжала стоять за стулом Тома, положив руку ему на плечо. — Тогда, значит, вы знакомы с историей Хогвартса и наверняка рассказали это своему милому другу? — продолжал допрашивать маг, улыбаясь. — Да, мы знаем многое о Хогвартсе, — холодно осведомил Альбуса Том, продолжая сверлить того взглядом. Что этот старик хочет от него и его Лорелеи? — Мисс Зауберин, ваши родители оставили кое-что мне, на случай, если с ними что-то случится, — произнес Дамблдор, после чего одной рукой юркнул во внутренний карман своего пальто, доставая оттуда маленький темно-синий мешочек с изображением фамильного герма семьи Зауберин. — Что это? — Откройте. Лорелея аккуратно забрала у мужчины мешочек, а потом потянула за ленты. Из нутра вещи выскользнул маленький ключик и оказался в руке девочки. Том с интересом смотрел на ключ, а Лорелея не понимала, что он открывает. — Это ключ от банковского счета в международном банке Гринготтс. — Там, где деньги магов? — догадалась Лорелея. — Да, милая. Твои родители оставили тебе крупное наследство, — улыбнулся Дамблдор. — Но зачем мне деньги? — удивилась Лорелея. — Вам с Томом в ближайшее время предстоит прогуляться по Косому переулку, где нужно будет закупиться нужными для школы вещами, — пояснил Альбус. — Мантии, школьная форма, книги, ингредиенты для зелий и, конечно же, волшебная палочка, все это вы сможете найти в Косом переулке. — Все-все? — спросила девочка. — Да. Но тебе, Том, школа выделила деньги на все это, так как своих сбережений ты не имеешь. — Потому что мои родители не волшебники, — произнес Том безразличным голосом. Дамблдор снисходительно улыбнулся. — Я буду сопровождающим вас на Косую аллею... — Мы сами пойдем, сэр, — перебил Альбуса Реддл. — Хорошо. Как скажешь. Лорелея мило улыбнулась, после чего повесила ключик на серебряную цепочку на шее, на ту самую, где весит кулон-зимородок. Так она его точно не потеряет. Том лишь холодно смотрел на мужчину, надеясь, что тот скоро уйдет. И Дамблдор его не подвёл. Мужчина встал с кровати и вновь улыбнулся детям. — Ещё я говорю со змеями, — вдруг проговорил Том, встав со стула. — Они приползают, шепчутся со мной, — пояснил мальчик. — Это нормально для таких, как я? — спросил Реддл. Дамблдор повернулся к мальчику. Неизвестно было, что думал волшебник в этот момент, но мысли его были явно не о чем-то хорошем. Альбус сглотнул, поморщился и, ничего не сказав, развернулся и ушел прочь из здания приюта Вула. — Это нормально, Том, — пыталась заверить друга Лорелея. — Для таких, как ты, это нормально! Том неуверенно посмотрел на девочку, а после отвернулся. — Теперь я вообще не уверен в этом, Лея.