...

Я кутаюсь в дым непрошенных мыслей, и даже с открытым окном не выкашлять их и не выветрить, а с ними и ночь заодно. Я тону в её тьме чернильной и немо кричу в пустоту. Так легко становится верить, что однажды совсем пропаду. Не помогут тут ни объятья, ни слова ни ромашковый чай, когда бьет тревогу сознанье, набатом стуча «вы-ру-чай».