Часть 8

— Раздевайся. Это были его первые слова, которые он сказал за весь путь до гостиной. Без лишних слов, Хосслер начала снимать платье, которое было уже далеко не идеально. — Полностью раздевайся. Догола, – кивнул Галлагер, прикусывая губу. Руки задрожали, но Дора все равно продолжила. На пол полетело нижнее белье. Вот и все, сладкий. Она полностью голая и вся твоя. Чего же ты ждёшь? Любитель тянуть момент? Опустив руки по швам, шатенка зажмурилась и из голубых глаз потекли такие же прозрачно-голубые слезы. В голову опять полезли те мысли, что преследовали ее весь путь до этого дома. Почти бесшумно он подошёл и накинул на хрупкие дрожащие плечи рубашку. — Пошли в комнату. Оденешься и ужинать, – прошептал актёр на ухо девушке, приобнимая ту за плечи. — Что..? – она подняла на него взгляд, смотря мокрыми глазами в недоумении. Неужели он так просто..? Пфф... Бред! Сейчас он нагнет ее и скажет, что это была глупая шутка! Но нет, он тянет Хосслер за собой на второй этаж. Теперь она запоминает дорогу до «своей» комнаты. Актёр сажает голубоглазую на кровать и подходит к шкафу. Сейчас в ее голове начали загораться и сразу же рассыпаться в пепле все ужасные варианты исхода событий. Он просто оденет ее и накормит? За то, что она сбежала? Что с ним вообще не так? Эйдан со стопкой одежды садиться перед ней на корточки. — Оденешься сама? Я пойду разогрею пасту, ты же не против? – Галлагер в уже привычном жесте, трепет ее по щёчке и встаёт. — Угу, – кивает шатенка. — Вот и хорошо, Дора...

***

Дорри начало клонить в сон, но голод выиграл. Она с превеликим удовольствием поглощала пасту, которая ей была по вкусу. Сытно и с лёгкой кислинкой от томатов. — В следующий раз думай когда будешь сбегать. На улице тебя никто не приютит и не накормит, – смеётся Галлагер, убирая с лица волосы. — Мистер Галлагер..? – вытерев рот, девушка взяла стакан сока. — Да, Дора? — Почему вы со мной ничего не сделали? Я же убежала, а вы так со мной по-доброму, – поинтересовалась Дорри. — А разве я должен был с тобой что-то сделать? – немного грубо спросил актёр. — Нет. Все отлично. Спасибо за ужин. Я могу идти..? — Не-е-е-ет, – промурчал Эйдан, соблазнительно подмигивая. — Я решил. Буду спать с тобой. Это твое наказание, – хихикнул Галлагер, вставая и подавая руку удивлённой Хосслер.

***

— Можете, пожалуйста, убрать руку? – шикнула голубоглазая, чувствуя его лапищи совершенно ВЕЗДЕ. — Нет, – хмыкнул парень, сжимая ягодицу и прикусывая кожу на спине девушки где часть не прикрыла лёгкая ночная сорочка. — Прошу, – голос задрожал и заставил Галлагера все же опустить руки на талию Доры и оставить там. — Хорошо. Только не плачь, ладно? Ненавижу женские слезы. Вы так умеете плакать, что сердце сжимается, – вздохнул Эйдан, прижимая хрупкое тельце ближе к себе. Тепло. Даже жарко. Ему нравится. Ей хочется домой. В свою холодную постельку, в которую она заваливается намертво после ночной смены в баре официанткой и зубрёжки. Теперь она поняла, что жизнь до этого была куда более лучше. А сейчас она в постели с совершенно незнакомым человеком, который купил её, чтобы удовлетворить свои потребности. Господи, мерзко..! В комнате раздался рваный всхлип. Раздражённо открыв глаза, Эйдан сдавил сильнее в тисках девичье тело. — Хватит. Просто хватит ныть. Спи, – прошипел парень, ложась обратно. — Извините, – прошептала Хосслер, стирая ребром ладони соленые ручьи. — Я и так делаю тебе поблажки, а ты лежишь и плачешь. Ты должна от радости прыгать, – фыркнул парень. — Это я от радости плачу, – не удержалась от колкости Дорри. — Завтра у тебя будет полно времени на это. А сейчас спи, малышка. Он опять расслабился, а его рука легка на живот девушки, поглаживая его. Очень странно, но спустя какое-то время и Дора успокоилась, уснув в крепких объятьях Мистера Галлагера.