Часть 26. Его выбор

Призма вновь испустила синий энергетический поток, рассеяв силовое поле вокруг себя, после чего со звучным ударом повалилась к лежащему неподалеку Найну. По этажам началась беготня, и в комнату с истощенным лисенком и межвселенским артефактом зашли. — А мы неплохо поработали над ним, — схватив за шкирку рыжее существо, усмехнулся мистер Эггман. — Вон какой послушный, даже руки не распускает, хотя подарок судьбы прямо у него под носом. Крупный шарообразный робот, зашедший вместе с ним, взял упавшую Парадокс призму, неразборчиво ворча. И Найна понесли куда-то наверх, пока его тело безвольно раскачивалось в чужой хватке. Двое продолжали о чем-то спорить, иногда посмеиваясь, но до сказанного ими лису не было дела. Его внесли в обширную часть корабля с красными панорамными окнами и кучей экранов. Будучи неспособным от бессилия разглядеть происходящее, Найн попытался напрячь слух, надеясь хотя бы благодаря ему понять суть такого поспешного «сбора». — Мы действительно сдурили, — ударил себя по лицу новый в рядах Совета Хаоса Эггман. — У них же осталась копия изумруда Хаоса! — Не вижу смысла переживать, — отметил мистер Глубокий, медитируя. — Наше вооружение оснащено достаточно, чтобы дать им отпор. — Ха, они даже не представляют, насколько весело наблюдать за их попытками атаковать нас, — усмехнулся подросток, беспрестанно играющий в голографический джойстик. — Бездари, — откашлялся старик. — Все они абсолютные бездари. И как мы могли им проиграть? — Мы не проиграли, а взяли тайм-аут, — парировал подросток. Робот, держащий призму, что-то зловеще пролепетал. — Да мы и сами видим, что эти две крысы готовятся нападать, — помахал свободной рукой мистер Эггман, усилив хватку на лисе, что ненароком стал выскальзывать вниз. Две крысы?.. Соник и Шэдоу?.. — О, они еще не знают, какой сюрприз их ожидает, — потер руками Роботник, рот которого расплылся в зловещей улыбке. — Как же давно я хотел использовать Парадокс призму против них… Кивком он указал доктору Бабблу на свободное пространство с силовым полем, и тот, мрачно хихикая, направился в положенное место. — Нет! У Найна неожиданно открылось второе дыхание, как только речь зашла об опасности знакомым ежам, о которой те не ведают. Он резко вырвался из рук мистера Эггмана, невообразимым способом настиг Баббла, в прыжке перехватив поднесенную к силовому полю призму и с тихим рычанием ощетинился, стараясь оградить артефакт от окружающих его членов Совета Хаоса. Он не мог позволить Шаттерспейсу опять оказаться на грани уничтожения... Бежать было некуда, а вновь приобретенные силы иссякали неимоверно быстро. Единственным путем отступления было высокое окно. Лис вздохнул: терять ему уже точно нечего. И красные осколки стекла заблестели в воздухе. Стремительно падая, Найн понял одну истину: он снова облажался, дотронувшись до Парадокс призмы, к которой обещал больше в жизни не прикасаться… Вдалеке на поверхности ему померещились две знакомые точки — одна синяя, другая — черная. Как только лисенок заприметил их, они превратились в ярко-голубой и янтарные шлейфы. Второе дыхание оказалось на исходе. Надо было сделать так, чтобы ежам не пришлось лезть под огонь ради призмы… А потому Найн, продолжая падать, собрал остатки сил и отбросил от себя межвселенский артефакт. — Ловите ее! Он не знал, был ли услышан. Все вокруг стало столь обезличенным и неважным. Глаза сомкнулись сами по себе. Казалось, он вот-вот разучится дышать… Однако на исходе сознания он все же ощутил легкий ветерок и чье-то прикосновение. В следующее мгновение падение прекратилось. Найн неосознанно опрокинул голову в сторону и приоткрыл глаза. Рядом с Парадокс призмой стоял Соник, резко рванувший к лису. Через еще пару секунд к нему присоединился Тейлз и множество других размытых силуэтов. Он не слышал их поспешные обсуждения. Заместо этого в его разуме всплыл единственный вопрос. Кто его продолжал держать?.. Найн через силу повернул голову. Похоже, это было последним действием, что по его желанию смогло произвести тело. На него уставились два рубиновых глаза. Непонятно, осуждающе или встревоженно смотрел на лиса их обладатель, но все же рыжий произнес то, что вертелось на губах: — Прости, я все-таки нарушил обещание и тронул ее… Он немного помедлил, машинально ютясь на руках и сонно моргая: — 1 час и 58 минут… Хорошая работа… Его глаза окончательно закрылись, а голова прильнула к черному меху. Он сделал все, что мог…