Часть 11

Прошел год, как Максимус вернулась в Бейли. За это время она успела поглотить все уроки жизни, научившись быть сильной и независимой. Жизнь в столице Эйнира начала обретать определенный ритм. Новый образ, новый статус и привычки. Однако не всё могло остаться в прошлом, и прошлое иногда настигало её в самых неожиданных моментах. Как-то ранним утром, когда солнце лишь начинало окрашивать горизонты в нежные оттенки, в дверь её особняка постучался троюродный брат Ирман. Он выглядел не так, как раньше — чуть постаревший, с выражением беспокойства на лице. Ирман всегда был тем, кто владел ситуацией и держал всё под контролем, но сейчас его взгляд выдал тревогу. Максимус встретила его с улыбкой, но сразу заметила, что что-то не так. Ирман не стал тянуть время и, сев за стол, стал рассказывать новости. — Винцент женился, — начал он с тяжёлым взглядом, словно перебирая слова. — Он теперь король. Рина, его новая жена, та самая, которая приворожила его и посеяла смуту в вашем браке... она носит его ребёнка. Максимус сжала руки в кулаки, её лицо оставалось спокойным, но внутри всё переворачивалось. Эта новость, как удар грома среди ясного неба, потрясла её. Она всегда знала, что Винцент — сложная личность. — Но… — продолжил Ирман, — Рина не его пара. Это значит, что ребёнок, который вот-вот родится, будет без магии. Максимус не сразу ответила, пытаясь осмыслить слова брата. У неё не было чувства триумфа или мести. Наоборот, что-то тяжелое в груди сдавливало её, как будто она снова была там, в его жизни, словно эти годы в Бейли не принесли облегчения. — Это… изменит всё, — наконец произнесла она, её голос звучал усталый, но твердый. — Винцент будет в шоке. Этот ребёнок не сможет стать наследником. Ирман кивнул. Он прекрасно знал, что это станет настоящим шоком для Винцента, а весь континент Эльдоры всколыхнётся. Магия была основой власти и важнейшим аспектом жизни в Элантарисе, а отсутствие магии в ребёнке наследника — это, пожалуй, одно из самых больших оскорблений для будущего правителя. — Я знаю, что ты не хочешь в это вмешиваться, Максимус, — сказал Ирман, — но всё, что произошло, повлияет на всех. Ты, как бы ты этого ни хотела, всё равно остаёшься частью этой истории. Максимус не стала возражать. Это было её прошлое, а сейчас она была другой женщиной. Но мысли о Винценте, его измене и судьбе ребёнка не давали ей покоя. — А что с ним? — спросила она тихо, но её голос всё равно прозвучал с тяжестью. Ирман пожал плечами. — Он, вероятно, обрушит свой гнев на Рину, но это будет непросто. Он привык, что всё, что касается его, всегда происходит так, как он этого хочет. Его мировоззрение и идеалы могут измениться, но вряд ли в ближайшее время. Максимус поднялась с места и подошла к окну. В её голове было много мыслей, но одно было ясно: Винцент, наконец, столкнется с тем, с чем она столкнулась много лет назад — с ошибками и последствиями. Но она также знала, что его испытания не были её проблемой. Она уже сделала свой выбор и приняла свою новую жизнь. — Я не хочу быть частью этого, — сказала она, не оборачиваясь к Ирману. — Пусть он решает сам. Ирман молча кивнул. Зная её, он понимал, что для неё этот разговор был скорее решением, чем просто обсуждением. Максимус, несмотря на всю свою доброту и силу духа, оставалась независимой женщиной, которая не собиралась снова впускать в свою жизнь те старые привязки. — Я надеюсь, ты права, — произнёс он, вставая. — Всё будет так, как ты хочешь.