Глава 2. Царство Снов.

— Царство снов? — Верно. — Се Лянь бросил многозначительный взгляд на Вэй Усяня. — И, вероятно, наши сны исказила тёмная ци. Вэй Усянь недоверчиво прищурил веки: — Ну, мои сны исказила уж точно не тёмная, а светлая энергия, так как они противоположны и не могут сосуществовать мирно. И, кстати, ты владеешь саблей или мечом? Они ведь могут исказить духовную энергию. Мягко кашлянув, Се Лянь замахал рукой: — Нет-нет. Просто когда находишься в Призрачном Городе, где кишует нечисть, к тому же когда ты сам с этой нечистью... кхм... Ну, вы поняли... Можно попасть под влияние тёмной энергии. Вэй Усянь шлёпнул себя по бедру: — А я-то думаю, в чём дело! Это ты непривычен к тёмной ци, а мне-то что? Я с ней давно на «ты». Создаю мертвецов, преображённых трупов... Се Лянь: — И каково это? Вэй Усянь: — Каково? Принц быстро вставил: — Утомляет? Вэй Ин вытащил флейту из-за пояса и покрутил на пальцах: — Я бы так не сказал. — При каждом движении кисточки на Чэньцине слегка подрагивали, следуя плавным поворотам руки. — Думаю, самое утомительное — это когда ты пришёл в цзинши уставший, как вдруг у тебя возникает соблазн немного подразнить своего милого супруга. Ты, конечно же, не можешь противостоять и начинаешь над ним подшучивать. Ну и, естественно, за каждое действие приходит ответственность. Он на тебя набрасывается, словно тигр на антилопу, и приступает срывать одежду, а дальше... — После каждого сказанного Вэй Усянем предложения лицо принца всё больше пунцовело, а кожа головы твердела. — Дальше он широко разводит тебе ноги и... — Хватит! — не выдержал Се Лянь, резко отвернувшись от незнакомца. Плечи его слегка подрагивали, подобно листьям при слабом ветре. А иначе быть не могло! За сколько лет совершенствования ещё никто... никто без обиняков не позволял себе вот так прямо говорить, что там делает с ним его супруг, когда гаснет свет. Это верх бесстыдства! Вэй Усянь исказил лицо в довольной гримасе: — А говорил, что не перебиваешь. — Но... — Ладно, ладно, я понял. — Вэй Ин поднял сосуд с «Улыбкой Императора» на уровень глаз. — Гэгэ, может, выпьем? Принц, как и следовало ожидать, отказался. Тогда Вэй Усянь притворился несправедливо обиженным, сложив руки на груди: — У меня складывается такое впечатление, будто ты и вправду выходец из ордена Гусу Лань. Такой же праведный, кроткий, сдержанный. Настоящий благонравственный муж! — Мужчина встал напротив отвернувшегося принца, дуя губы и украдкой поглядывая на него в ожидании реакции. — Эх, какой я несчастный! — Он взмахнул тёмным рукавом и уже хотел было сделать шаг, как внезапно споткнулся и громко свалился навзничь. «Говорят, спотыкаться на ровном месте — плохая примета». Принц настолько задумался, что и не заметил, как Вэй Усянь протягивает ему ладонь в надежде на помощь. Немного растерявшись, он случайно схватил сосуд, висевший на кисти руки, и потянул на себя. Так уж вышло, что он не рассчитал силу, и когда выхватил вино, оно пролетело ему за спину и, не удержавшись, с звонким треском ударилось о каменный пол, разлетевшись на десятки осколков. Тем временем Вэй Усянь уже самостоятельно поднялся, увидел разбитое вдребезги пойло, перевёл глаза на принца, затем на сосуд, потом опять на принца. С каждым встречным взглядом Се Ляня Вэй Ин подгибал уголки рта вниз, словно ребёнок, который по неуклюжести уронил своё лакомство и готовится устроить истерику. Принц от этой гляделки оробел и принялся старательно рыскать по рукавам, пытаясь дать что-то взамен испорченного. А «обиженный» робко устроился возле прозрачной лужи вина, спиной к Се Ляню, грустно улыбаясь: — А ведь это моё любимое вино. Но спустя буквально несколько секунд Вэй Усянь вдруг разгладил морщинки и приблизил лицо к расплескавшейся жидкости. Се Лянь: — ...? — Кху-кху, кхэ! Какая мерзость! — Однако этим человеком являлся отнюдь не принц или Вэй Ин. Он сидел на коленях позади тех двоих, тихо похлёбывая из нефритовой чашки. Одеяния цвета цин плавно растекались по «полу» и немного развевались, казалось, что «земля» сделалась водой, по которой прошла рябь. Этот мужчина как-то косо наблюдал за ними, время от времени раскрывая белый веер с идеально нарисованными ветвями бамбука. «Эти идиоты меня доконают! Я попал не в царство снов, а в фандомный дурдом! Система, Система! Система, да ответь же ты! Так... Почему этот белый развернулся и так на меня уставился? Неужели я те мысли высказал вслух?!» — Ты что-то сказал? — не поворачиваясь, с грустинкой пробормотал Вэй Усянь, всё ещё склоняясь к луже. Се Лянь: — Здравствуйте, молодой господин. Вэй Усянь вопросительно глянул на него: — Виделись вроде, разве нет? А... Так ты решил начать знакомство сначала! Хорошо, притворюсь, что не знаю тебя. — Теперь Вэй Ину стало любопытно, и он развернулся к принцу. — Ты кто? — Потом мужчина мимолётным взглядом случайно поймал силуэт в мятном одеянии. — Так, теперь знаю, кто ты... — А-Сянь указал за Се Ляня. — Мне уже не интересно. Буду звать тебя Паровой булочкой. А вот кто ты? — Вопрос. Оба развернулись лицом к незнакомцу. Тот ещё отчаяннее замахал веером, оглядываясь по сторонам: «Так, Система, что это за место? Кто эти двое? Это точно не из тех сюжетных дыр, которые Сян Тянь Да Фэйцзи не удосужился заполнить?! Система, Система, приём! Система, блять!!!» — Система? — склонив голову, вопросил Вэй Усянь, обращаясь к Шэнь Цинцю.