Глава 5. Не обижай Жое!

— Эта тряпочка точно удержит троих здоровых мужчин? — засомневался Вэй Ин, пристроив ладонь на чёрную рукоять Суйбяня. Хоть Жое и лишена носа, ушей и глаз, это не мешает ей слышать, видеть и чувствовать. И только Вэй Усянь вслух засомневался в ней, как она обиженно опустила «голову» и отвернулась. Шэнь Цинцю сразу понял, что это божественное оружие и оно имеет душу, поэтому стоит расположить её к себе. Он растянул улыбку и со всей «искренностью» произнёс: — А по-моему, она выглядит довольно... надёжной. Шэнь Юань не прогадал — это сработало. Жое подняла верхние уголки ленты, словно заулыбалась, и смущённо прижалась к принцу. Се Лянь: — ... Вэй Усянь: — ... Шэнь Цинцю: — ... Вэй Ин сразу понял, что принц сейчас скажет, посему хмыкнул и спокойно извлёк меч из ножен, словно его это не волнует. Се Лянь улыбнулся, потянул руку к ленте и легонько погладил её по «голове»: — Кажется, ты ей понравился. Шэнь Цинцю потер переносицу и довольно усмехнулся: — Да ты что, а я не знал. — Теперь знаешь. — Так вы идёте? Или всё-таки решили здесь захлебнуться? — вмешался Вэй Ин, уже сидя, паря на мече. Одежды его, чёрные, немного развевались, волосы, тёмные, он неспешно приглаживал пальцами. — Впрочем, можете оставаться. Я, как только выберусь, вознесу вам могилку. Согласны? Се Лянь только расплылся в улыбке, затем взмахнул рукой. Жое сразу послушалась и помчалась к мечу. Оба конца она перекинула через лезвие и завязалась в тугой узел. Хотя привязалась она довольно надёжно, но как можно дальше от Вэй Ина, словно уже наклеила на него клеймо недруга. Вэй Усянь: — Обижаешься? — мужчина сложил руки на груди и отвернулся. — Так и быть, я тоже обижусь. Теперь следовало решить, кто первый заберётся. Се Лянь отошёл назад, приглашая первым залезть Шэнь Цинцю, на что тот презрительно фыркнул и, наконец, разомкнул тонкие алые губы, готовый выплеснуть ведро помоев, но на удивление, этого не произошло: — Не к чему эта любезность, идите вы. Се Лянь настаивал: — Если я сяду, вам придётся лечь. Шэнь Цинцю мысленно: «Скучный хер. Я сейчас так лягу, что у тебя встанет», в голос же сказал: — Пфф, давайте, потом не жалуйтесь. Се Лянь подогнул ногу в колене, наступил на Жое, тем самым забираясь на Суйбянь. И вот оно, то, о чём он говорил. Изначально меч рассчитан на одного человека, а тут их сразу три. Максимум — двое будут стоять, третий будет где-то держаться, и то не на мече. Кто-кто, а Шэнь Юань давно рассмотрел тут приятелей и врагов. Однако даже перед лицом смертельной опасности вряд ли кто-то пожелает пожертвовать собой ради него. — Ты чего это там в облаках летаешь, рыбка сушёная? — рассмеялся Вэй Ин, вставая на лезвие. Се Лянь тем временем пристроился позади него, держась за плечи. Шэнь Цинцю свёл брови у переносицы: — Да, да, сейчас залезу... Стоп, сушёная... кто? Вэй Усянь сощурил тёмные веки: — Теперь ты сушёная рыбка. Шэнь Цинцю в очередной раз закатил глаза и уже хотел было устроиться на "качелях" из ленты, как понял, что не может сдвинуться с места. Он бросил взгляд вниз. Лицо его тут же приобрело серый оттенок. Что-то липкое, слизкое схватило его за сапог и, по всей видимости, не собиралось отпускать. К горлу подкатила тошнота вперемешку с ужасом. От этой непонятной конечности отдаёт приторно-сладковатой гнилью. Хоть сначала её вряд ли можно было назвать конечностью, но сейчас она будто преобразилась. Бледная, бледная кожа. Суставы чётко очерчены. На среднем пальце левой руки повязан бантик из тонкой красной нити...