Глава 14. Техника Слияния.

— Но перед этим, Ваше Величество, — со всеми почестями обратился Лань Ванцзы к Хуа Чэну. — Не могли бы вы спросить, один ли... Хуа Чэн ухмыльнулся: — Я понял. — Мужчина развернулся и с самой доброжелательной улыбкой спросил: — Милый гэгэ, скажи, ты там один? Если да, потяни один раз, если двое — два раза, а если трое — три, четверо — четыре. — Его громкий глас разлетелся эхом по пространству. Се Лянь зарумянился и потормошил верёвочку три раза, но потом подумал и дёрнул в четвёртый раз. Шэнь Цинцю слегка удивился и в уме предположил: «Четыре? Считать не умеет? И, кстати, почему это нытья Ло Бинхэ не слышно? Может, праздник какой? Ах, да, вспомнил, сегодня Масленица. Если он там блины в рот пихает, это прекрасная новость. Не буду слушать его рыданий. Так, оставим шутки. Серьёзно, где он?» Однако потом на него опять налетел Вэй Ин, и они принялись за старое. Но всё-таки Шэнь Юань чуть прогадал. Ло Бинхэ в то время молча парил на Синьмо позади задумчивых Хуа Чэна и Лань Ванцзы, пытаясь открыть рот и продолжить канючить про своего шицзуна, вот только заклятие молчания ордена Лань справилось с этим превосходно. Ло Бинхэ недовольно мычал и летал то влево, то вправо, стремясь привлечь внимание, его же нарочно не замечали. Тогда он как подпрыгнул на лезвии меча и отпружинил вверх, совершенно случайно стукнувшись головой о потолок. Да, настолько высоко он прыгнул. Нечему удивляться. Таков вот демонический владыка. Но даже так это не помогло увидеть конец стены, что является преградой между ним и его любимым учителем. Приземлившись обратно на меч, Ло Бинхэ потер макушку, справляясь с болью от удара. А Лань Ванцзы, приложив ладонь к стене, предположил: — В толщину стена не более двух чи. Пробить можно, но осторожно. Если есть предложения, говорите сразу. Хуа Чэн, так же паря в воздухе на ятагане, как бы между прочим холодно предложил: — Как насчёт использования техники «Слияния»? Лань Ванцзы, не поворачиваясь, равнодушно ответил: — Это демоническая техника. Согласно правилам ордена Гусу Лань, использование демонических техник и тёмной энергии под строгим запретом. — Он легонько провёл пальцами по стене. — К тому же, если слить наши оружия, питающиеся противоположными энергиями, в одно целое, кто знает, как они будут взаимодействовать. В это же время Ло Бинхэ наконец понял, что просить снять заклинание бесполезно, насилу разорвал губы в кровь, но всё же вставил: — Тогда давайте сольём мой меч и его ятаган? И в целом это более логично, так как... — он облизнул рот и сглотнул поступившую кровь. — Если слить все три оружия, на чём мы будем стоять? — Ты правильно мыслишь. Теперь... — Хуа Чэн уставил взгляд на Лань Ванцзы и не очень добро усмехнулся. — Господин Лань, проявите милость и позвольте нам опорочить своими ногами ваше знаменитое орудие. — Прошу. Лань Ванцзы продвинулся, но при тех словах его бровь невольно дёрнулась, он освободил место на лезвии и ровно встал на рукоять Бичэня. Первым прыгнул Хуа Чэн, легко приземлившись и по ошибке задев рукой рукав второго нефрита. Ханьгуань-Цзюнь же резко отдёрнулся, явно не желая касаться чужака. А Ло Бинхэ оставалось встать на самый конец меча. Хуа Чэн: — Хм, какой ты недотрога. Мне вот тоже неприятно касаться таких чистых, боюсь ненароком обесчестить. Однако стоило не забывать, что все разговоры были слышны каждому, к тому же все голоса отзывались звучным эхом. С лица принца только-только сошёл румянец стыда, как внезапно он вновь вспыхнул ярким пламенем на щеках. В мыслях крутилось одно: «Сань Лан, разве ты забыл? Ты ведь тоже меня касался...» А Вэй Усянь, слыша, как они ведут «светскую» беседу, с ухмылкой подметил: — Чтобы Лань Чжаня морально обесчестить, следует, ой, как постараться. Проверено на своём опыте. Во время наших постельных игрищ он яростен, как бык, а после спокоен, как удав. Ведёт себя так невинно, и на это все купляются! А вот когда я был девственником, многие не верили, ему же все поверили! Когда я потерял невинность, для окружающих это было неудивительно, а когда он потерял — в это не поверили. В чём логика? Неужели я выгляжу настолько распутно? Хотя проговорил он всё на одном издыхании... это всё равно никто не услышал... Итак, подняв свои оружия в воздух, Ло Бинхэ на пару с Хуа Чэном прикрыли глаза и сложили руки в соответствующие печати. Демоническое болото, что всё это время спокойно наблюдало за этими жалкими людишками, заподозрило неладное и начало раскачивать небольшие волны в разные стороны, словно демонстрируя своё величие. В этот же миг оба демонических оружия засияли красным огнём, затем двинулись друг на друга и стали плавно поглощать. Из-за того, что ятаган Эмин был создан гораздо раньше и, соответственно, являлся сильнейшим, он получил преимущество и первым поглотил Синьмо. Потом ещё ярче засиял, а после перекрасился в абсолютно чёрный цвет, и по лезвию растянулись красные прожилки. Сияющий рубиновый глаз открылся и враждебно уставился в стену. Ло Бинхэ и Хуа Чэн в тот момент пребывали в сконцентрированном состоянии и осторожно переплетали магические потоки, с помощью которых позволялось управлять этим «недо-Эмином» и «недо-Синьмо», слитыми вместе одновременно. А Лань Ванцзы остервенело и утруждённо порознь стоял на рукояти Бичэня с задумчивым выражением. Слитое воедино оружие крутанулось раз вокруг своей оси и глубоко резануло по стене. Чёрная вонючая кровь хлынула бурным потоком и немного испачкала одеяния Ханьгуань-Цзюня. Лань Ванцзы лишь слегка встряхнул испачканным местом и, будто это неважно, как бы невзначай забыл. Первым в эту дыру ринулся самый нетерпеливый, плаксивый Ло Бинхэ и, естественно, принял самую большую порцию этого чёрного дермища. Его меч Синьмо уже разъединился с ятаганом Эмином и первым пролетел вперёд, чтобы перехватить своего хозяина, когда тот вылезет. Ло Бинхэ, несмотря на вонь, всё равно настойчиво открывал рот: — Шицзунь, я иду.