Глава 31. Что он прячет в своём сосуде?

— Ё-маё! Что тут сдохло, а?! Это ещё что?! Тело Шэнь Цинцю с шлюпающим звуком окутала слизь. Всё было в этой мерзкой белой слизи, от которой, наверняка, за километр бы несло тухлятиной. — Тут кто-то кончил, что ли? Мерзость какая. Пространство вокруг него больше напоминало закупоренный сосуд с чем-то... хотя отчасти так и есть. Он в животе младенца. Снаружи ребёнок выглядел белым, словно лебедь, внутри же по бледным стенкам расползались чернильные вены. Однако, несмотря на белизну, здесь было достаточно темно. Темно и склизко. Ещё и внутренние органы отсутствовали. Полый снаружи, пустой внутри. Типичный глиняный сосуд. Из-за того, что на Шэнь Юане не было обуви, которую он снял, когда ему выравнивали кости, все эти ощущения ещё больше вызывали в нём волну мурашек. Мужчина сидел, так как не мог стоять. Уровень этой субстанции достигал его шеи, но при том она не сидела ровно, а постоянно ходила ходуном! Да что ж такое? Шэнь Цинцю судорожно взглотнул, как можно выше поднимая подбородок, лишь бы случайно не попробовать это дерьмо на вкус. Он теребил нетравмированной ногой туда-сюда, в надежде найти точку опоры. Пальцы его ступней оказались плотно стиснуты от явного отвращения. И, как назло, внезапно они на что-то напоролись... На что-то продолговатое, холодное и твёрдое. Шэнь Юань побродил ногой немного, осторожно пальцами поддел это нечто и потянул вверх. Наружу вылезло лишь немного, и стало абсолютно понятно, что же это. Однако это не удержалось на ступне Шэнь Цинцю и свалилось обратно. Благо, что Жое сейчас играла роль бинта для его свёрнутой ноги, одним концом она связала это нечто и сунула Шэнь Юаню прямо в нос. Этим «нечто» как раз оказался меч Вэй Усяня — Суйбянь. — Так, его меч есть, но где же тогда мой? — мужчина пошарил ещё ногой и наткнулся на ещё что-то продолговатое, он опять поддел это ногой, в этот раз удержав на весу. Потом перекинул себе в руки и осмотрел. Чёрная рукоять, сверкающее лезвие, а на нём выскребено два иероглифа — 心魔, что означает «Синьмо». — Синьмо, этим мечом Ло Бинхэ вселял во многих страх одним только его видом. — Шэнь Цинцю легко провёл пальцами по тонкому лезвию. — Эх, помню, как ты бессчётное чётное множество раз прорезал им пространство, лишь бы найти меня... и постараться затащить в постель! Жое к тому времени тоже подключилась к поиску. С её помощью нашлось ещё два оружия, однако среди них не оказалось знаменитого меча Горного Лорда Шэня — Сюя. Руки Шэнь Цинцю теперь были заняты четырьмя мечами, ещё и эта долбаная слизь плескалась из стороны в сторону, пару раз испачкав его лицо. Чёрт! Как вдруг заклинатель почувствовал запах гари и дикие визги, издаваемые младенцем. Это было так оглушительно громко, что можно и оглохнуть. «Сосуд», в котором он находится, начал уменьшаться. И хвала Небесам! Шэнь Цинцю среагировал мгновенно: взялся за рукоять Синьмо и одним взмахом всадил в бледную плоть. Сразу же брызнула вонючая чернильная кровь, смешавшись со светлой слизью. Мужчина резко опустил меч вниз, прорезая нежную кожу. Жое же немедленно нащупала ещё оружие и привязала к ноге Шэнь Цинцю, пока тот не заметил. Затем она послушно скрутилась на травмированной конечности. А Шэнь Юань быстро выкинул наружу «всё» найденное оружие в проделанную им же брешь. По всей видимости, в этой форме демоническое болото намного уязвимее, так как в первый раз, когда Ло Бинхэ и Хуа Чэн проделали брешь, они использовали технику Слияния, тем самым прорезав плоть полудемона-полубожка. В этот раз понадобилась только мощь Синьмо. Просунув голову, Шэнь Цинцю приступил к тому, чтобы просовывать всё остальное, отталкиваясь здоровой ногой, что оказалось труднее, чем он думал. Он не видел, что происходило снаружи, так как эта гадкая кровь заслонила ему взор. Когда из бреши кто-то показался, Ло Бинхэ, удерживая струну, которой он с Вэй Усянем и остальными только что скрутили ребёнка, вскрикнул: — Учитель! Шэнь Цинцю, только-только просунувший всё своё тело и свалившийся на липкий пол от слизи и крови, хрипло ответил: — Да не ори ты! На фоне тело младенца стремительно уменьшалось, а сам он продолжал верещать, обрызгивая всех слюной. Вэй Усянь, также крепко держась за струну, хохотнул: — Живой всё-таки! Шэнь Цинцю стремительно отполз от малыша и хмуро посмотрел на Вэй Ина: — Конечно, живой. Думал, подохну там? Спустись на землю! Тебе это не светит! Вэй Усянь планировал продолжить спор, однако тело демона уменьшилось до размера человеческой ноги, и он мигом обратился к Лань Ванцзы: — Мешочек Цянькунь! Лань Ванцзы, чуть порыскав в рукавах, бросил ему мешочек. Вэй Усянь, поймав его другой рукой, стремительно применил заклинание. Дно мешочка засветилось, как и тельце божка, затем оно вдруг исчезло и появилось уже в Цянькуне. — Теперь-то мы точно срезали демона под корень, словно сорняк на грядке.