Что-то не то

Ее душа была захоронена где-то там, на конце города, где находилось кладбище на котором были похоронены ее двоюродные дяди. Как же так случилось, что ее сердце бьётся в такт ее медленному дыханию?Как же вышло, что все её мечты и мысли с прошлого стали лишь серой массой? Почему, в конце концов, она продолжает брать лезвие в руки и замазывать консилером покрасневшие круги под глазами? Зачем же она спрятала душу от общества, что повело её на этот сложный путь? Может, двойка по английскому? Или может по математике?А может, это вообще просто подростковый максимализм? Просто стремление к идеалу, правда непонятно зачем подвергать себя боли.. Выполнять алгоритм ей ох, как не хотелось, но что же ещё делать, если ты останешься дома, то тебя запрут там нахуй умирать мучительно? Предпоследний урок, неужели она выжила до такого времени? Заходя в класс, Мэйбл знала что услышит, и ни капли не ошиблась. По классу пошли перешептывания, некоторые не стеснялись и открыто смеялись без стыда, слишком уж смелые нашлись видимо. На нее кидали лишь косые взгляды, нет, конечно нет, она не боялась критики или осуждения, сплетен или игнора, но это зашло слишком далеко по меркам адекватности. — как она вообще в дверной проем пролазит? — гадкий голос Чарли, естественно, не прошел от ушей Мэйбл, заставив ту отвести взгляд, пока она шла к своей парте. Сидела она на ряду возле окна, последняя парта. Правда же, что те, кто сидят на последних партах всегда самые интересные? Хах, не всегда это правда, хотя может и так. Урок начался. Английский. Пайнс была отличницей, естественно, это не укрылось от глаз усмешек злобных подростков с хромосомами больше, чем айкью. Урок шёл как обычно, записи в тетради, чуть сжатой от разлитой одноклассниками воды позавчера, но зато есть на чем писать, и на этом спасибо, думала она. Учительница объясняла новую тему, как раз ту, которую наперёд учила девушка, но увы, видимо, сегодня не тот день, когда ей повезет. Ей в голову прилетел колачик бумажки, было больно. Почему? Потому что внутри был завернут камень, это было привычно для Мэйбл, замазывать синяки, оставленные ее добрыми одноклассниками. Раскрыв бумажку и прочитав ее содержимое, кареглазая молча начала бросать льдинки слез на ту же надпись. Она не может больше этого терпеть. Если раньше она давала отпор, сама же смеялась, старалась просто перевести все в шутку и не зацикливаться на этом, она выгорела. У нее больше нет сил на сопротивление, она хочет дать волю эмоциям, но когда для этого найдется время? В записке упоминалось то, что резало ее сердце больше обычного. — как там твой брат? Небось, белку словил уже от бухла? Почему же они такие жестокие?Задавалась она вопросом. Почему, чёрт возьми, никто не хочет ей помочь, что за серая масса роботов, выполняющих свою функцию, не обращая внимания на других? Просидев так ещё пару минут, не моргая, и казалось бы, не дыша, она услышала голос строгой учительницы. — Амабэль Пайнс, снова слёзы на уроке? В прошлый раз я не сделала замечание, но это не значит, что теперь надо распускать нюни на моей лекции. Живо выйди, умойся, и чтоб такого больше не было! — желая поскорее продолжить объяснять тему, выгнала с урока учительница английского, которая, кстати, являлась завучем. Весь класс посмотрел на нее. Серьёзно, зачем было говорить в слух?Зачем было, черт возьми, ее позорить? Скомкав записку, девушка сжала её в кулаке и выбежала из класса прочь. Закрыв за собой дверь, она пошла к туалету, что находился недалеко от ее класса, вау, да прям везение! Открыв дверь в туалет и также аккуратно ее закрыв, она бросилась к зеркалу опускаясь в тихих рыданиях. Лицо под опухшее с чуть размазанной помадой на губах, от прикрывания руками лица и рта, и только ее прекрасные волосы спасали ее внешность, по ее мнению. Включив кран в сторону холодной воды, девушку стала активно смывать с себя позор. Так она это называла. Смыв всю косметику с лица, она глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Красные глаза, покусанные с кровавыми ранками губы.. это точно не тот идеал, к которому она так яростно стремилась, мучая себя. — мдаа..— промычала она, взяв из кармана джинс телефон, снимая темный чехол и взяв оттуда небольшое лезвие. Положив телефон на раковину, она промыла лезвие и вытерла его об рукав свитера, все равно ей, что на свитере, как бы, тоже много микробов, сейчас это не важно. Лишь бы на секунду забыть о моральной боли, заглушив её физической. Сняв митенки и подставив лезвие к запястью, она осмотрела его, хмыкнув, ведь на руке не осталось свободного места, всю руку занимали красные и бордовые линии, вдоль и поперек. — я скоро как мясо буду..— Подумала та. Лишь бы что, лишь бы ядерная бомба или судный день, но только не это. Звонок на перемену. А это значит, что щас ворвутся восьмиклассницы с сигаретами и сплетнями в кармане. Быстро спрятав лезвие обратно за чехол и надев митенки, девушка поглядела в последний раз в отражение и направилась к выходу. Тянувшись уже к дверной ручке, дверь открылась быстрее, чем она успела ее открыть. «— Ладно, курящие восьмиклассницы — это не самое худшее» — последнее о чем подумала Мэйбл, пока ее мысли нагло не было прерваны бесячим голосом. — Надо же, кто это тут у нас, сама Мэйбл Пайнс? — с наигранным интересом и восхищением промолвила одна из прихвостней Чарли, это была Кэмпи. Компания наступала буквально на обувь Мэйбл, поэтому девушке пришлось отойти назад. Третья из них закрывает дверь на замок. Это плохой знак. Но стоп..откуда там вообще замок и откуда у нее ключ? — что вам надо? — тихо сказала кареглазая, уставшими глазами смотря на них. — ничего, дорогуша..— после длительной паузы, она продолжила. —разве что, твои волосы, — промолвила та, ухмыльнувшись и наблюдая за страхом появляющимся в померкших карих глазах. — Не надо.. пожалуйста.. только не волосы! — умоляла Мэйбл, ведь ее волосы, это единственное, что радовало её в её внешности, а пережить утрату длинных, пушистых и очень красивых, словно ангельских волос ей не хотелось. Увидев, что они начинают зажимать её, она стала отступать назад, в конце концов прижавшись к стенке. Обидно ещё то, что она была самой младшей в классе, ещё когда Диппер не поменялся в худшую сторону, они вместе были самыми умными в классе и участвовали во всех олимпиадах, выигрывая их, поэтому их отправили на классы выше, учитывая, что они и так рано пошли в школу. — Честно признать, волосы – это единое, что красивое в твоей уродской внешности, но нам же не нужно, чтобы все засматривались на нашу малышку Пайнс? — безжалостно с сарказмом пролепетала Чарли, довольно ухмыльнувшись реакции жертвы. Увидев, как Кэмпи достает ножницы из рюкзака, у девушки перехватило дыхание, вообще перехотев позже когда либо заходить в туалет в школе. Не успев и глазом моргнуть, третья набросилась на Мэйбл, подтолкнула ее вперёд и держала руки за спиной, словно она полицейский со стажем, а она – вор или преступник. Все произошло в моменте, Мэйбл стала вырываться с криками о просьбе не делать этого, а позже увидела телефон, стоящий на раковине и снимавший все это. За что.. Последнее, что услышала Мэйбл, это был звук режущих волосы ножниц. За что..

***

Возвращаясь домой с горечью на сердце и с каре на волосах, она дошла до дома. Хоть бы не попасться на глаза Диппера. Хоть бы не.. — Какого черта ты так поздно? – донёсся из комнаты бухой голос. А почему же пьяный? Около года-двух назад, умерла добрая девушка, с чистым сердцем и душой. Пасифика Элиза Нортвест — девушка с параллели, блондинка, не соответствующая стереотипам о своем цвете волос. Она была умной, также как и Диппер любила книги, возможно, поэтому они и познакомились. А потом её не стало. Её зарубил ножом собственный отец, которого позже посадили в тюрьму, а её мать, не найдя другого выбора, спилась также как и Диппер, правда, не стала любительницей анаши* и никотина. — Я.. просто на дополнительных занятиях была.. прости пожалуйста, –без особого желания говорила Мэйбл, но позже, услышав сопение, прошла мимо дивана, с отвращением глядя на брата, и направилась на второй этаж в свою комнату, слыша хрюканье ее лучшего друга. Что же стало с родителями? Почему им просто все равно на своих детей? Они в другой стране, зарабатывают деньги.. конечно, все в этом мире построено на деньгах. У них нет возможности перевести дочь в другую школу, а для этого также требуется их одобрение у директора, но из аргументов у её матери лишь „ Мэйбл, скоро экзамены, ну потерпи ещё немного осталось “ Немного до чего? Зайдя в свою комнату, она закрыла дверь на замок, подошла к своей доске и отметила полоску. Да, она считает сколько дней ещё осталось. Сев на свою кровать, она обняла своего поросёнка пухлю и прижала его по крепче к себе, а тот, почувствовав тревогу хозяйки, начал лизать ей руки.