Часть 1

Иногда, это очень больно вдруг ощутить, что ты никогда и не для кого не был на первом месте. Что ты всегда была вторым вариантом, запасным аэродромом и для друзей, и для близких, для возлюбленных и даже для родных. Что никому из них не было больно, когда они отпускали твою руку, или выбирали не тебя. И единственный, кто в итоге страдает - ты. Да и более того, они ни в чем не виноваты - это ты навязывал свои чувства, дружбу и общение. Именно в таких мыслях девушка гуляла по торговоому центру. Честно говоря, она сама вряд ли знала, что и зачем она делает. Может быть, согласно древним шумерским эпосам - когда Боги ополчаются на тебя, следует прятаться и искать защиту среди людей. И именно поэтому, она гуляет по переполненному ТЦ, хотя с аванса у нее осталось немного свободных денег. Но, ведомая то ли неведомыми силами, то ли детским желанием спрятаться в другой реальности, она зашла в книжный, и бесцельно бродя между стеллажей, увидела ее: Книгу, о бумажном варианте которой, она когда-то мечтала. Издание Сильмариллиона с дизайном 2008-2010 годов, с мрачной заглавной иллюстрацией в серых тонах, издаваемое тогда в коллекции с "Дети Хурина". Денег хватало, и она купила книгу, которая когда-то была ее мечтой. Выйдя из комплекса ТЦ, ей захотелось сражу же открыть книгу, сравнить, все ли в той пиратской версии, которую она читала, совпадает с настоящей книгой, да с такой силой, что она еле-еле сумела дотерпеть до тихого скверика, где были скамейки. Сев в тени припорошенных снегом елей, она начала читать свои любимые отрывки, как вдруг, книга будто бы нагрелась и выскочила из ее рук. Упав на асфальт, книга открылась, а над страницами появился человек в доспехах, с красным, отороченным мехом плащом. Мужчина удивленнно огляделся, но девушка, испугавшись за книгу схватила ее с земли, и будто бы боясь, что с вышедшим из нее существом исчезла часть текста, перелистнула страницы. - Кто вы? - удивился человек. - А вы кто, - ответила вопросом на вопрос девушка. - Мое имя - Карнистир Морифинве, если оно может для вас что-то значить, - ответил человек, хотя, наверное, его следует называть эльфом. - Да быть такого не может, - ответила она, стараясь вспомнить про персонажа все, что могла. Она не любила Первый Дом. Честно говоря, все ее семейство само по себе напоминало генеалогуию дома Финве. С Феанором в лице ее матери, да. В нашей стране талантливым людям прощается все в школах, учебных заведениях и даже на работах и проектах талантливым людям прощают все, даже до невозможности скверный характер. Ведь это только близкие не могут получить никаких плюшек в виде виртуозно выполненых проектов, и вынуждены жить со сварливым и гневливым человеком, которого однажды выбрали по глупости... Или вообще не выбирали - разве кто-то мог выбрать свою семью до рождения? Так вот, Первый Дом не вызывал у нее ни почтения, ни благоговение: к характеру Феанора и его сыновей, которые и вовсе никак не были причастны к созданию Сильмариллей, на которые так усердно претендовали, у нее и вовсе было стойкое отвращение. И не надо говорить, что их всего восемь, а значит и характеров восемь - они ей по определению были неприятны. Опустим чудесное появление, опустим якобы неземное происхождение. Но, если поверить - то перед ней четвертый, "непарный" Феанаринг, отличавшийся мрачным характером, упрямством и вредностью. Ну и по совместительству, князь-торгаш. Человек удивился: - Может, вот же он я, - он провел рукой, обнажая на правом плече восьмиконечную звезду. Но это только если поверить. Она испугалась, и быстро начала перелистывать страницы - вдруг, если персонаж вышел из истории, то книга стала неполноценной? Вдруг, упоминания и запси о персонаже исчезнут? Но в книге ничего не поменялось. Да и "явление" исчезать не собиралось. - Предположим, мы даже опустим законы гостеприимства, о забудем о вашем народе, имени и звании, - вдруг произнесло "явление", - но оставаться дальше на открытой местности, где все как на ладони у врага я не собираюсь. И, прежде чем жительница нашего мира могла что-то сообразить, "явление" двинулось в обход по парку. Немногочисленных прохожих эльфийский принц вовсе не пугал - здесь часто собирались ролевики и реконструкторы, поэтому мужчина в доспехах вряд ли был чем-то удивительным, помимо своего роста. - Вот это шпала, - даже услышала она слова с восхищеннием брошенные эльфу вслед. - Стойте, погодите! - наконец крикнула она, еле поспевая за эльфом, - Никакого врага уже нет. Что же, придется поверить в эльфийских принцев. Можно оставить длинный разговор, которым пришлось убеждать князя Первого Дома, о попадании в другой мир, правда к чести самого князя, он воспринял эту информацию спокойно. Однако, зимой быстро темнеет, и из парка была пора уже уходить. Пробираясь к станции, чтобы отбыть от парка на электричке, она купила два билета, и проходя в вагон, решилась наконец задать вопрос, который мучил ее всю книгу, когда-то. - Вот вы не были любимы отцом, но при этом его клятва и все остальное... - Почему же не был? Отец любил и меня, правда его любовь всегда и ко всем проявлялась сложно. - Но все же, как вы с этим справлялись? - "Нелюбимые" - это прилагательное никак не характеризует нас, - ответил князь, - оно скорее характеризует наше окружение, в котором не оказалось любви для нас. Можно быть самым прекрасным изделием из красного дерева, с узорами, резьбой и потайными механизмами, так нужными королю, но попав в руки тех, кто не понимает искусства столяра и плотника, быть используемым как обычный, заваленный бумагами письменный стол. И что теперь, страдать? - Нет, но это все равно больно. - Больно, когда ты не властен над своей судьбой, когда у тебя нет ног, чтобы уйти, или же есть какие-то обязательства перед окружающими. Но раны, причиняющие боль, имеют свойство заживать и затягиваться, если им дать время. И если не строить вокруг них всю свою жизнь, так, чтобы рана была опорной балкой.. - Но если куда бы ты не пошел - ты везде чужой, никогда ни у кого не в приоритете... - И что теперь, сдаваться врагам на милость? Даже если вокруг беззвездная ночь, если ничего не видно, нужно продолжать сражаться, нужно продолжать идти. - А если умрешь в этой мгле? Так и не увидев ни звезд, ни солнца. - Даже если и умру в этой мгле, то когда звезды, или солнце вновь взойдут, они осветят мой труп, по которому будет ясно, что я умер сражаясь, или готовясь к борьбе. - А смысл в этой стойкости, если ты уже мертв? - А смысла вообще очень часто нет, - ответил князь с улыбкой. Но это же не повод сдаваться. Проснулась она от звука громкоговорителя, объявлявшего станцию до её остановки. "Ну и приснится же," - подумала она, убирая книгу в сумку. Золотистые буквы корешка обложки блеснули в свете электрички, пряча оказавшийся под корешком второй билет.