Cigarette duet

На базу Х опускался закат. Казалось бы, спокойное окончание дня, если бы не происшествие на одиночной миссии, в которую отправили Одри Уолтер. Девушке было необходимо перехватить груз, что везли через каньон в километрах 20-ти от базы. Всё бы ничего, подобным она занималась не в первый раз, однако сильные ранения в бок и плечо заставили её отступить, миссия была провалена. Вернувшись на базу, Одри чуть было не потеряла сознание, ведь плотная повязка из бинтов так себе идея для остановки кровотечения. Благо на входе её, раненную, перехватил сослуживец и тут же понёс в подвальные помещения, в морг, где работал Фердинанд Шварц, — патологоанатом и единственный врач на этой базе в абсолютной глуши. Увидев состояние Уолтер, лежащей уже на операционном столе, он глубоко выдохнул и надел перчатки с маской. — Время работать с живыми, — так он себе говорил, когда приходилось выступать в роли обычного врача. Снять верхнюю одежду с девушки и осторожно разрезать багровеющие бинты не составило особого труда, ведь кроме болезненных и хриплых стонов она и звука издать не могла, возможно накричалась ещё вне базы после получения ранения. Ещё один глубокий, более тяжёлый выдох, и Шварц приступил к обработке ранений, вытирая кровь, а в итоге и зашивая особо глубокое на плече. Внезапно тишину морга, нарушаемую лишь стуком медицинских инструментов, разорвал хриплый вскрик Одри. — Не будь ребёнком, я почти закончил, — сквозь маску нервно прорычал Фердинанд. — И больше не действуй безрассудно, Уолтер. Последнее было сказано уже куда спокойнее, ведь после его нервной просьбы настала прежняя тишина. Закончив накладывать шов, мужчина выдохнул и собрал все использованные инструменты, чтобы их отмыть и обработать. Порядок для него был также важен, как и состояние пациентов — как живых, так и мёртвых. Одри сидела на операционном столе и в смешанных чувствах смотрела то на шов на плече, то на повязку на боку. Как она могла так опрометчиво поступить? Ответа она не знала. Обработав инструменты, Шварц наложил тонкую повязку поверх шва, чтобы защитить его от повреждений и возможной инфекции. — Если разойдутся, то сразу приходи, — отчеканил низкий голос с хрипотцой. — И помни, что Ей ты нужна живой. Под Ней подразумевался наниматель всей команды на базе, о котором известно практически ничего. Знали только одно — все ей нужны живыми и исполняющими свои прямые обязанности. Одри лишь кратко кивнула и начала одеваться, замечая, как Фер отвернулся. В обычной ситуации она отпустила бы какую-то ехидную колкость в адрес мужчины, но сейчас она была готова взорваться от собственного провала и громить какой-нибудь хлам на свалке металлолома, которую она во время одной миссии обнаружила по пути. То место стало для неё отдушиной, чтобы выпустить пар и побыть наедине, ведь не всегда есть настроение поторчать в морге среди трупов или в комнатушке Фердинанда, раскручиваясь на его кресле как на карусели. Вскоре парочка вышла наружу, видя, как солнце уже почти село за горизонт. Когда оба сели на большой деревянный контейнер, Шварц достал пачку сигарет. Обычно он курил табак через трубку, но в этот раз захотелось чего-то более гадкого и менее крепкого. "Снова перенервничал," — пронеслось в голове у Одри. Только она понимала, что пагубная привычка мужчины не одна лишь зависимость. Заметив взгляд девушки, Фердинанд словно на автомате протянул ей открытую пачку, предлагая взять сигарету. Уолтер удивлённо вскинула брови, не зная, что ответить на этот жест, но что-то заставило поддаться и взять сигарету. Девушка никогда не курила, лишь наблюдала и иногда морщилась от сильно едкого запаха, особенно когда Шварцу однажды привезли на пробу совершенно иной сорт табака. Тогда даже он не оценил подобный "эксперимент". Зажав сигарету между губ, Одри продолжала смотреть на Фердинанда, поджигающего зажигалку. Тот вдруг наклонился, также держа сигарету между губ, и зажигалкой поджёг сразу обе сигареты. Со стороны это выглядело странно и смущающе, однако Шварц совершенно не думал о чём-то таком, лишь поджёг две сигареты сразу. Затянувшись, мужчина выдохнул и слегка поднял голову, глядя на огненную палитру заката, которая постепенно переходила в темнеющий, голубой оттенок с пробивающимися точками звёзд. Одри последовала примеру, затянулась и вдруг начала закашливаться. Всё-таки не стоило так глубоко затягиваться. Но тут её отвлёк другой звук, непривычный для неё, она повернула голову и... увидела, как Фердинанд начал смеяться. Он смеялся низко, хрипло, но это звучало так искренне, будто смех словно пленника держали взаперти долгое время, и вот, наконец, момент долгожданной свободы. Девушка невольно улыбнулась, ведь она никогда не видела и не слышала, как этот строгий врач не то, что смеётся, даже улыбки на его лице ни разу не застала, словно он был сделан из камня. "Что ж, ради этого стоило начать курить," — подытожила Уолтер, но всё же затушила сигарету об угол контейнера.