Ярче звезд

Все в жизни имеет свойство заканчиваться. Будь то промежуток времени, событие или воспоминание. Ее жизнь казалась идеальной. Внешность, фигура, душа, окружение, глаза. Эти серые омуты гипнотизировали каждого, кто заглянет в них. Вынырнуть из этого серо-голубого моря невозможно, остается только расслабиться и тонуть, падая на дно. Дно. Одно слово имеет столько значений. Этот день не предвещал ничего необычного. Как всегда вечерняя репетиция с ребятами. Скоро конкурс, если они выиграют, то смогут поехать в Москву на долгожданный второй тур. Музыка написана, текст придуман, а инструменты настроены. Соня взяла свою гитару, акустика, вроде просто, но сколько с ней было связано воспоминаний. Костя взял электрогитару, Петя сел за барабаны, Сева подошел к клавишам. Палочки за долю секунды поднялись в воздух. Костя начал отсчитывать ритм, стуча ими. "Раз, два, три, четыре", - дроби сами воспроизводились в голове каждого из участников группы, не зря говорят, что у музыкантов свое мышление. Первые аккорды самые важные, от них зависит оставшаяся часть песни. Послышались первые строчки, воспроизводимые мелодичным голосом солистки. "Мы — музыка из колонок на вписке у малолеток, Мы — сердце любой тусовки, мы — кровь, что бежит по венам" Соня всегда пела душой. Она пыталась выразить слушателю свои эмоции напрямую, как будто знала его всю жизнь. Это давало уникальность группе. Каждый, кто услышал пение, не мог перестать его вспоминать. Но не все так радужно, как можно себе представлять. Пожар. Одно только слово внушает неописуемый страх. Это всегда потери, ранения, удары по психике и здоровью. Воистину ужасное событие, которое может сломать жизнь любого человека навсегда. Это всегда слезы, утрата, переживание и борьба за свою сущность. — Ребят, вы чувствуете? Как будто запах...гари? — сказал Костя. Остальные начали принюхиваться и пытаться уловить неприятный аромат костра. — Реально, что-то поблизости горит наверное, — ответил Сева, он положил руку на плечо обеспокоенной Сони. Братья всегда переживали за младшую сестру, она была их единственным сокровищем, — может продолжим? У нас отчет через полгода, надо больше репетировать, иначе не сможем пройти. Ошибкой было продлить мероприятие. Буквально через пять минут запах стал более отчётливо чувствоваться. А еще через несколько загорелись шторы. Сева ринулся к окну, перелез на улицу и позвал оставшуюся часть семейства. — Все сюда! Быстрее! Костя, подсади Соню! Брат и сестра вылезли на улицу к старшему. Дым наполнил здание целиком. Через окно было видно лишь тёмно-серое облако. — А где Петя? В этот момент каждый испуганно посмотрел в глаза друг другу. Петя остался в огне. Ребята одновременно повернулись в сторону огня и начали кричать брату, чтобы он выходил. Попытки были тщетны, Петя их не слышал. — Соня, ты куда!? Совсем с ума сошла, куда полезла!? Девушка запрыгнула обратно в горящее здание под обеспокоенные возгласы братьев. Она оглянулась, все инструменты уже успели начать гореть, белые обои потемнеть, а струны лопаться. Где же Петя? Стало трудно дышать. Соня разорвала юбку и приложила лоскуток к лицу. — Петя, ты где!? Отзовись! Соня подошла ближе к стенке, угарный газ начал заполнять легкие. Воздух, как хочется вдохнуть полной грудью. Внезапно она споткнулась о что-то. Этим чем-то, а вернее кем-то, оказался Петр. Юноша был без сознания, он надышался смертельным газом, после чего упал в обморок от неспособности организма справиться с дымом. — Боже, — Соня подлетела к брату и, схватив его под подмышки, начала тянуть к окну, на выход, на долгожданный воздух, на холод. Послышался треск. Пламя все больше захватывало здание, что было само по себе плохо. Сева и Костя после ухода сестры вызвали пожарных и медиков. Службы спасения должны приехать через шесть минут. Братья были на нервах, сейчас в самом центре пожара находятся их самые близкие люди, неизвестно, что с ними, как они, живы, здоровы? Здание начало рушиться. Стекла вылетели из рам из-за высокой температуры, деревянные перегородки на потолке падать, а мебель из синтетики и химии усложняла задачу выбраться. Соня почти протащила гитариста до выхода. Спасение совсем близко, ещё буквально метров пять и они на свободе. Балка. Она упала ровно на пару. Девушка успела загородить собой брата. Горящая древесина упала прямиком на Соню, на лице и руках мгновенно выступили ожоги, футболка обгорела, чем начало предоставлять доступ к шее и грудной клетке. Глаза постепенно начали закрываться, дышать все сложнее, веки стали в разы тяжелее, а дух как будто покидает юное тело. 19:34 В службу экстренной помощи поступает звонок: "В Парголово загорелся деревянный дом, внутри два человека" За пять минут собралась скорая помощь и выехала на вызов. Дорога заняла около семи минут. Внутри здания два подростка, надо поторопиться. Когда машина прибыла на место, пожар уже тушили работники 001 службы спасения. Медики подбежали к уцелевшим подросткам, которые стояли у носилок. Всех четверых забрали в больницу, двое просто надышались газом, один повредил руки и получил ожоги первой и второй степени. Больше всего пострадала девочка, ожоги среднего и последнего ранга, плохо, срочно нужна операция. Самый лучший хирург и лечащий врач в области ожогов - Твангсте Вильгельм. Мужчина двадцати трех лет, не раз спасал жизни граждан, пострадавших от огня. Приехал он из Германии, отец немец, а мать русская, продолжительное время жил в Берлине, где получил медицинское образование, после чего переехал в Санкт-Петербург. На стажировку поступил в больницу Святого Георгия, она как раз недалеко находилась от Парголово, что помогло. Работники скорой помощи позвонили и сказали, что Вильгельм срочно должен провести операцию девочке шестнадцати лет, сильно пострадавшей в пожаре. Ни слова больше, хирург уже зашел в стерильное помещение, готовясь к процедуре, пациентку должны привезти через восемь минут, надо быть наготове. В комнату завезли девушку на носилках, медицинский персонал обступил ее кругом. Анестезиолог ввел препарат в тело раненой, через пять минут можно было начинать операцию. Медсестра подготовила одежду для Сони, в то время как хирург специальными ножницами разрезал ткань на юном теле. Работа пошла быстро, пульс почти все время был стабильный, девушка не просыпалась, а операция проходила успешно. Обильное количество йода теперь находилось на маленьких руках, лицо забинтовано почти полностью, длинные волосы аккуратно обстрижены до лопаток. — Господи, бедная девочка, такие ожоги, еще и на лице, как же она жить дальше будет? — пролепетала помощница хирурга после успешного конца процедуры. — Главное, что жить будет, а остальное уже не так важно, — почти безразлично ответил Вильгельм. Но что-то в его голосе дрожало, это была его самая юная пациентка, совсем еще маленькая, хрупкая девочка, одно событие может разрушить всю ее оставшуюся жизнь. В палате пахло медикаментами, спиртом и некой свежестью. Лучи утреннего солнца пробирались в светлую комнату через тюль, на прикроватной тумбе стояла ваза с цветами. Сирень. Соня любила цветы, окружение говорило ей, что это растение как будто ее олицетворяет: такое же вольное, но очень нежное. Глаза открывались с трудом, невыносимая сухость стояла в горле. Хотелось пить. Соня попробовала приподняться на локтях, но сделать это не получилось из-за слабости организма. Она попыталась вспомнить, как она здесь оказалась, что случилось. Единственное, что девушка помнила это то, как прыгнула в пламя и искала брата, а дальше как будто отшибло сознание. За дверью послышались шаги и тихие голоса. О чем они говорили, было не понятно, но точно можно утверждать, что их там двое. Ручка наклонилась к полу, открывая тем самым дверь. Соня с трудом повернула голову, первое, что она увидела - высокого юношу лет двадцать двух, студент, солнце попало на белокурые волосы, они сияли как солнце, а в янтарно-коричневых глазах забота и сочувствие. — Софья, здравствуйте, меня зовут Вильгельм, я ваш лечащий врач. Вы сильно обгорели при пожаре загородного дома в Парголово. С вашими братьями все в порядке, через пять дней мы их выпишем из больницы.