Вспоминая о прошлом, смотри в будущее

Хироши всегда говорил ей, что она может на него положиться. Не важно что, он всегда был готов прийти и помочь. Он смеялся даже с самых несмешных её шуток. Они могли просто сидеть в тишине и ничего не говорить, и им было комфортно. Иногда хватало даже взгляда, чтобы понять, что у кого творится на душе. Кокоми, будучи самой дерзкой из их компании, всегда вступалась за нее. Была у Касуми проблема в том, чтобы сказать что-то в ответ на грубые слова в свою сторону. Она обычно просто опускала голову и уходила в себя. Коко, стоило только завидеть это, стремительным шагом приближалась к ней и закрывала всем телом, кидалась ядом в злословцев, а ее саму приобнимала за плечи и говорила ободряющие вещи. Такаши был ближе всего с ней характером. Просто самый спокойный человек. И накормит, спать уложит, выслушает все твои проблемы и обязательно найдет их решение. Он всегда пытался влиться в какой-то коллектив, но за счет скромного поведения его редко замечали, пока он не подружился с их компашкой. Тогда он и раскрылся, зря его все отвергали. Мори нравилось проводить с ними почти все свободное время. Дома ей не нравилось. Мать-домохозяйка почти всегда была там, лишний раз отвечать на вопросы, больше похожие на допрос, желания абсолютно не было. Может, в глубине души Касуми и понимала, что она не со зла так её контролирует и хочет всё о ней знать, но и из-за банальной заботы. Девушка была единственным ребенком в семье. Единственной отрадой для этой женщины. Ведь отец Касуми был вечно занят, типичный «белый воротничок». Старшеклассница видела его дай бог несколько раз за неделю, ведь отец предпочитал оставаться на работе подольше. Конечно, его высокая должность обязывала ответственный подход, но вот мать от этого было жаль, она каждый вечер его ждала, иногда засыпая прямо за кухонным столом. Тогда девушка убирала еду в холодильник, накрывала мать пледом и выключала свет, и уходила и сама ложиться спать. Если коротко, то их семью можно было считать типичной японской, патриархальной. Касуми на всё это обычно не жаловалась. И с чего бы? Отца она и в правду не знала, как будто жила с чужим человеком. Мать, конечно, была поближе, но всё же её увлечения и познания о различных сферах жизни были очень ограничены, поговорить с ней было попросту не о чем. Поэтому Мори была постоянно с друзьями, неважно, учебный день, выходной, праздники или какие-то поездки, почти всегда с ними. Если она долго оставалась одна, то начинала загоняться, и её посещали не самые приятные и разрушающие мысли. Несколько дней еще куда не шло, но не более. С того момента, как она попала в Пограничье и потеряла всех, она стала куда более самостоятельной и грубой, что ли, отчасти. Теперь её жизнь зависела только от нее самой, нужно было выживать. Нужно было придумывать план к каждой игре, к каждому новому дню. Пришлось отбросить все принципы, которым она строго придерживалась в обычном мире, и стать жестче. Если она когда-то вернется обратно, то уже и не знает, сможет ли она стать прежней, хотелось бы по возращению просто всё забыть, начиная от мертвых тел ее лучших друзей, заканчивая тем, как она иногда холоднокровно расправлялась с другими игроками. Хотелось, чтобы всё это закончилось как можно быстрее. Ведь когда она встретила Арису и его друзей, она резко вспомнила и о своей компании. Она тогда впервые за долгое время ощутила тяжесть в сердце, они так напоминали ей ее лучших друзей. Она смотрела на них и понимала, что не может допустить того, что произошло с ней. Просто эта мысль так и впилась в ее голову, не желая отпускать. Здравый смысл, конечно, говорил, что всё это глупо. Она знала их какие-то жалкие несколько часов, но чувства заглушали этот голос. Шум в голове медленно, но верно затихал, и мысли разбрелись по разным углам сознания. Мори наконец-то открыла глаза. Немного мутным взглядом она обвела помещение. Она чуть было не забыла, что именно сейчас происходит, но, кажется, ее состояние никто не заметил. Разве что… Шибуки буквально пыталась проделать в ней взглядом дыру. Рука с ложкой так и остановилась у рта. Несколько капель громко для только пришедшего в норму сознания стукнулись о поверхность супа. Девушка еще несколько секунд выдерживала её взгляд, а затем все же съела всё, что было в ложке, и после этого старательно старалась избегать острого женского взгляда. Саори выглядела знакомой, но Мори все не могла собрать точный образ в своей голове. — Так, а чем вы занимались до того, как попали сюда? — спросил Арису, выжидающе смотря на единственных в их компании девушек. Мори стукнула ложкой о тарелку и вдохнула побольше воздуха в легкие. — Я старшеклассница, — начала брюнетка, — Я с друзьями шла с учебы, а потом, — девушка нахмурилась, — Я помню лишь то, что когда мы были на Шибуе, я столкнулась с кем-то… — девушка запнулась и подняла глаза, полные удивления от осознания, — Это был ты! — Касуми указала на Арису, — Ты чуть меня не снес! — возмущалась она. — А? — парень приподнял бровь, — Точно. — Он хлопнул в ладоши, — Я даже тебя не узнал. Хотя, наверное, и не должен был, мы буквально на пару секунд пересеклись взглядами. — Ага, все же месяц целый прошел, хотя для вас, наверное, куда меньше, — все же поддакнула она, — Потом мы пошли в кафе, и я услышала звуки фейерверков, а затем, — девушка сжала губы, — У меня и остальных ужасно заболела голова, все поплыло перед глазами. А потом город полностью пуст. Никого и ничего. — Месяц, — прошептал сидящий рядом с ней Чота, — А мы попали сюда вчера, странно все это. Почему время так разнится? — Хотелось бы узнать, — сказала Шибуки, — Я здесь три дня. — А с тобой что случилось? — спросил Карубе. Я была на работе, готовилась к презентации, а потом никого в офисе не стало, все исчезли. Женщина, конечно, умолчала реальную ситуацию. Ну не рассказывать же им, что она спит со своим боссом ради повышения. И что тогда была с ним. — Ты случаем не в NEC работала? — спросила школьница, — У тебя знакомое лицо. — Да, — коротко ответила она. — Ты же школьница, откуда знаешь, не припомню, чтобы к нам на экскурсии кого-то водили. — Мой отец работает там начальником коммерческого отдела. Я иногда бывала там, и теперь точно вспомнила, что частенько видела там тебя. — Ханзо-сан твой отец? — на лице женщины было выражено удивление с примесью некого страха, правда, оно быстро пропало, принимая ее привычное дружелюбное выражение. Мори кивнула и снова принялась за суп. — Поразительно, как мир тесен… — выдал Дайкичи, смотря в потолок. Карубе считал Мори странной. И он даже не мог точно сказать, из-за чего. Возможно, это был в первую очередь ее внешний вид. Девушка, по всей видимости, носила купальник почти всегда, изредка накидывая шорты, что, собственно, не очень-то и скрывали, что надето под ними, и кофту на застежке. Когда наступило утро после игры, она совсем беззастенчиво щеголяла по торговому центру, в котором они на время обосновались, только в купальном костюме, чем смутила не только парней, но и Шибуки. Не то чтобы они были традиционных взглядов, но ее внешний вид резко контрастировал с окружением и ситуацией, в которой они оказались. Да, с тем как солнце вставало, начинало теплеть, а к тому моменту, когда оно останавливалось в зените, лучше было находиться в тени. Жара стояла невыносимая, и, возможно, в тот момент ее одежда была и уместной. Он несколько раз пытался спросить ее, почему она вообще ходит в такой одежде, ведь удобней было бы носить что-то спортивное. К тому же его ужасно интересовал браслет с номером, висящий на руке, но на эти расспросы она лишь отмахивалась и говорила, что это не важно. Поразительно, как она не загорела при условии того, как мало было на ней одежды. На белоснежной коже были отчетливо видны шрамы от порезов и следы заживших ожогов. Их было настолько много, что он даже бы и не сосчитал. Конечно, выделялся больше всего шрам на лице, кривой и явно глубокий, он пересекал всю бровь и почти доходил до верхнего века. На другой стороне лица был ожог, на бледной коже он казался ярким пятном, расплывшимся от челюсти и почти по всей правой щеке. Весь ее внешний вид свидетельствовал, что она много пережила в этом месте и прошла множество игр. Это вызывало уважение. Он, Арису и Чота на своей первой игре были очень беспечны, а потом осознали всю опасность. Он в тот момент испытывал ярость, слишком сильную даже для него. Он кричал на всех и вся. Арису впал в прострацию. Конечно, потом до него дошло, что нужно делать. А Чота просто пытался не откинуться от страха, он большую часть игры провел сидя на полу без возможности прийти в нормальное состояние. И вот только сейчас он осознал, что Шибуки тогда была права. Ее стратегия была вполне себе успешной. Правда, для него она бы работала, если бы он был в компании исключительно незнакомых людей. Своими друзьями он жертвовать не собирался. А вот Мори, она была спокойна как скала. Она наблюдала и лишь изредка что-то говорила. И Карубе не знал, то ли она смирилась с тем, что погибнуть можно из-за чего угодно, или же была бесстрашной. Еще он слабо понимал, почему она была добра к ним, Касуми помогала Чоте с его ожогом, говорила о том, что и где можно найти. И она же привела их в этот торговый центр. Были ли у нее корыстные мотивы? Он надеялся, что нет. Все же она ему нравилась куда больше, чем та же Шибуки, хотя и винить ее было неуместно. В этом мире одно правило: убей или будешь убит. Даже сейчас она была абсолютно спокойна, единственное, что вывело ее из привычного равновесия, был разговор за едой. Да и там было скорее удивление. — Мы с Арису пойдем и сыграем еще в одну игру. Нам нужно как можно скорее привыкнуть к новой реальности, — сказал Карубе, — Присмотри за Чотой, — он вздохнул, — И Шибуки… — Куда я денусь с подводной лодки? — девушка развела руками в разные стороны. Когда вечер вступил в свои права и солнце скрылось за горизонтом, они оба покинули их. Оставшиеся трое разбрелись кто куда. Касуми лично занималась тем, что искала лекарства, ведь ее собственные запасы давно ушли на лечение ноги нового знакомого. Шибуки в то же время была отправлена за чистой бутилированной водой. Сегаву же оставили отдыхать на одной из кроватей в мебельном отделе, лишний раз напрягать ногу ему бы не следовало, Мори прекрасно знала, чем такое абсолютное безрассудство могло закончиться. Старшеклассница подняла увесистую корзинку с бинтами, таблетками и мазями. Она неспеша, стараясь не оступиться, поднималась по уже давно нерабочему эскалатору в торговом центре. Свободной рукой она держала фонари, освещая дорогу перед собой. Все же не хотелось запнуться обо что-нибудь и проехаться носом по кафелю. Благо батарейки прекрасно работали, в отличие от электроники. Из комнаты, в которой они оставили парня, лилась тонкая полоса света, а из-за приоткрытой двери доносились голоса. Подслушивать неприлично, но кто сказал, что нормы поведения на Пограничье распространяются? Шибуки девушка не считала плохой. Каждый выживал как мог, но вот все эти ее попытки обернуть самого сейчас уязвимого человека против своих друзей ей не нравились. И, не дав договорить Сайори, девушка вошла в комнату, чуть ли не с пинка открывая дверь. Парень с девушкой подняли на нее глаза. А в ответ на это Мори лишь повертела заполненной лекарствами корзиной. — Поразительно, как люди еще все здесь не растащили, — начала она, присаживаясь на свободную сторону кровати, — Шибуки, ты рану помогла ему промыть? — спросила девушка. Та кивнула. — Отлично, значит, для тебя начинается самая неприятная часть. — Мне не нравится твой тон, — все же подал голос парень. Чота звучал хрипло. — Всё в порядке? — спросила девушка. Парень начал махать руками, чтобы она не волновалась, но от этого он лишь сильнее начал загоняться. Слёзы новой волной потекли по щекам. И между всхлипами он что-то приговаривал. Что-то похожее на молитвы. Мори, до этого считавшая всех членов новообретенной команды атеистами, ну или по крайней мере агностиками, очень удивилась. — А ты разве не верующая? — спросила Шибуки. — Нет, с чего ты… — девушка хлопнула себя по лбу, — А! Это, наверное, из-за четок. Это даже не мои, — уже не таким веселым голосом сказала Касуми, — Они моего лучшего друга. Взгляд девушки погрустнел. Шибуки становилось всё неуютней с этой атмосферой отчаяния и грусти, поэтому она кинула им что-то и вышла из комнаты. Стоило ей только захлопнуть дверь, как она осела на пол. Ей всё это не нравилось. Тот обычный мир, казалось, всё ещё преследовал её. Мори напрягала, мешала исполнению плана. Мори пугала. Конечно, Сайори продолжит делать вид, что она просто сама в смятении от правил этого мира. Да, ей приходится врать, хотя за едой она вполне рассказала правду, утаив лишь одну деталь. Но как-то не хотелось её раскрывать. Было стыдно. В конце концов, она унесёт в могилу тот факт, что спала с отцом Касуми. Этой школьнице не стоило такое знать о своём родителе. Дверь хлопнула чересчур громко, и брюнетка потёрла уши, в которых зазвенело. — Не плачь, Чота, — девушка погладила его по спине, — Рано или поздно мы все вернемся назад и сможем зажить спокойную скучную жизнь. — Я… — он попытался подобрать нужные слова, — Я сам не понимаю, чего хочу. Мне не хочется обратно. Снова видеть мать, что не может уйти из той секты и которой постоянно нужны из-за этого деньги. Я не могу ничего ей против сказать. Но и в то же время я не хочу умирать. А я умру. Я самый слабый. — Ну, это смотря как посмотреть. Когда я только попала сюда вместе со своими друзьями, я думала, что мы будем держаться всё время вместе. Но после второй игры я осталась одна. Они спасли меня. Самую слабую. Я должна была погибнуть самой первой в той игре, но они протащили меня по всей арене и выкинули за пределы поля, которое и стало для них могилой. Они не сомневались, когда это делали. Теперь всё, что у меня осталось от них, это воспоминания. И эти четки. Я подарила их Хиро. Это был мой самый первый подарок для него. Знаю, странный выбор, но ему понравилось. Когда я смотрю на них, я вспоминаю обо всём, что они для меня сделали. Я не могу просто так умереть. Память о них должна жить. Хотя бы в моей голове. Ваша троица напомнила мне мою компанию. Я, может, и знаю вас всего сутки, но уверенна, что никто тебя одного не оставит, верь им. Сегава сжал руки в кулаки. Он просто молчал, пока девушка, видимо принявшая тишину за положительный ответ, начала обрабатывать его ожог. Ему было больно. Физическая боль мешалась с душевной, и он даже не знал, что хуже. Наверное, Мори была права. Ему хотелось верить в её слова. Даже несмотря на её спокойное и даже отчасти жесткое поведение, в её глазах была уверенность, смешанная с заботой. Он уже и не мог вспомнить, когда к нему относились настолько хорошо чужие люди. Когда школьница закончила накладывать новые бинты, она потрепала парня по волосам и улыбнулась. — Не принижай себя. Не уменьшай своей значимости. Жизнь — это самое ценное, что у нас есть. Тонкие девичьи пальцы сжали бусины на шее. Она и не догадывалась, что простой разговор может быть настолько утомляющим. Мысленно Касуми досчитала до десяти и закрыла за собой дверь, растворяясь в кромешной тьме Пограничья.