Возвращение к истокам

Не пристрелили, как только пересекла порог «Пляжа» — уже успех. Не стали допрашивать, при этом ломая кости — вообще прекрасно. Касуми просто уже несколько часов сидела в запертой комнате для переговоров и ждала своей участи, своего наказания. Стоило ей только оказаться в поле зрения военных, как ее схватили за руки и грубо втолкнули в комнату. К сожалению или счастью, она не встретила никого знакомого. К концу третьего часа заключения дверь все же открылась, и Мори перевела взгляд от рассматривания занавесок на Шляпника и Агуни. Данма выглядел на удивление радостным, развалился на кресле напротив нее, а вот лицо военного было непроницаемым. Он так и остался у двери, опираясь на нее спиной. Старшеклассница не говорила, лишь смотрела в глаза Шляпнику. — Ты даже не оправдываешься, — начал мужчина, — Что же такого с тобой случилось, что тебя не было почти четыре дня? — он прищурил глаза. Девушка все же моргнула и решила, что врать бесполезно, но и рассказывать все будет смертельным приговором. Она просто опустит некоторые детали. — Как видите, я не в лучшем состоянии, — девушка указала на порванную кофту, а затем расстегнула ее, — Меня ранили, я чисто физически не смогла вернуться к машине. — Но ведь ты не пошла вместе с остальными на игру, — продолжил Такеру. — Я так делаю довольно часто, никогда не знаешь, что будет дальше. У меня нет желания убивать или калечить своих товарищей по несчастью. — Ты четыре дня не могла вернуться, — задумался он, а затем опустил взгляд на ее рану, — Рана выглядит свежей. — Меня ударили по голове, стоило мне только уйти с арены, вкупе со всеми ранами я отключилась. Я без понятия, где я была и что со мной сделали, я очнулась слишком далеко от прошлого места. — Ладно, — вздохнул мужчина, — Хорошо, что ты вообще смогла вернуться. Нам, — он указал на себя и Агуни, — нужна твоя помощь. Поможешь — закроем глаза за твою пропажу. Девушку передернуло. Что именно? Зная этого мужчину, ничего хорошего. — Я не доверяю всем этим людям на «Пляже», — Данма сжал волосы за голове, — Они строят заговор за моей спиной. А ты, — мужчина резко вскочил с места и в два шага оказался рядом с девушкой, — Ты прекрасно мне помогала и раньше. Скольких предателей ты смогла найти? — Шляпник всплеснул руками, — Десятки! Продолжай это делать. Возьми себе в помощь кого-то из военных. Я даже разрешаю тебе взяться за оружие, даю тебе полную свободу действий. С каждым словом девушка вжималась в кресло. Он говорил так громко и экспрессивно, что Мори дергалась. В какой-то момент она настолько сильно сжала рану на животе, что она снова открылась, и теплая кровь потекла сквозь сжатые пальцы. Касуми зашипела от боли. Это, кажется, немного поубавило пыл главы «Пляжа». Он протянул ей руку и помог подняться. — Хорошо. Я всегда рада помочь. — все же ответила брюнетка. — Отлично, — Данма повернулся в сторону Моризоно, — Скажи своим, чтобы они выдали ей оружие и кого-то в помощь, — они подошли к двери, — И пусть кто-то отведет ее в медпункт, а то она здесь откинется. В кабинете, выделенном под кабинет врача, было холодно и пахло хлоркой. Кожа уже давно покрылась мурашками. Высокая женщина склонилась над кушеткой, на которой лежала Мори. От каждого прикосновения к ране жгло. Каждый прокол иглой отдавался отвратительной липкой болью. Обезболивающие были на вес золота в Пограничье, как и все лекарства, поэтому их редко тратили. Поэтому шили наживую. Касуми, конечно, не в первый раз, но от этого менее больнее не становилось. — Всё. — коротко сказала женщина, перевязывая шов бинтами. — Если рана разойдется, подойди и желательно обрабатывай ее, насколько это вообще возможно. Если всё нормально заживет, к концу следующей недели сниму тебе швы. Мори медленно опустила ноги на холодные плиты и прошаркала до своей обуви. — Спасибо. — кинула девушка, закрывая дверь. Покой ей только снился. Ну, ее не убили, это хорошо. А с задачей, поставленной Данмой, справиться легко. Даже не стоит напрягаться. Любой пьяница мог сойти за предателя, даже если таковым не являлся. Она это уже проходила. Школьница короткими шажками поднималась по лестнице, придерживаясь за перила. Каждый шаг отдавался острой болью в животе. Теперь она жалела, что жила так высоко. Лестница будет ее злейшим врагом на ближайшее время. Где-то на последней ступеньке она остановилась. Взгляд черных глаз прожигал даже из-под капюшона. Такатора был зол, ужасно зол. Хотя немудрено, она ведь просто взяла и исчезла на несколько дней. Парень схватил ее за руку и больно дернул на себя. Если бы он не стоял перед ней, то она бы проехалась носом по ковру. От резкого движения швы натянулись, и на повязке выступила кровь. — Где ты была? — прошипел он, находясь в нескольких миллиметрах от ее нее. — Самура… — хриплым голосом начала девушка. — Не дергай меня так, — слезы все ж выступили на уголках глаз. — Швы разойдутся, — Мори резко втянула воздух в легкие. Рана болела. Парень отшатнулся от нее, но затем его руки потянулись к кофте, которую он небрежно расстегнул и распахнул. Белые бинты теперь были уже не такими чистыми. В некоторых местах уже проступила кровь. Увидев это, Такатора мгновенно смягчился, его шершавые пальцы прошлись по краям бинтов, а брови сошлись на переносице. — Ты можешь хоть раз вернуться в целости? — сказал он, подхватывая девушку на руки. — Когда-нибудь. — ответила Мори. — Немного не рассчитала силу противника. — Прости, — она положила ладонь ему на щеку, нежно поглаживая. Лишь когда дверь в ее номер закрылась, а ее саму аккуратно опустили на кровать, Самура все же ответил. Он присел на пол, положив свою голову на колени Касуми. — Ты должна быть осмотрительней, — он провел рукой по ее ноге. — Ты слаба, тебе не стоит вот так бездумно отходить от других игроков. Я знаю, что у тебя всегда при себе есть нож, но он не спасет тебя от какого-нибудь психа. — Знаю, не волнуйся, в ближайшую неделю никуда не уйду. Не смогу. — На следующую игру пойдем вместе. — Хорошо. Касуми провела пальцами по татуировкам Такаторы. Парень, кажется, успокоился. Надо было отдать должное Сайори, то, что та ее ранила, теперь давало ей бонус к выживанию на «пляже», но не к выживанию в Пограничье. Идти на игру с незажившей раной — смертельно, особенно когда она на таком месте.

***

Ночью на крыше всегда хорошо. Здесь редко кого можно было встретить, кроме Нираги, но тот ушел на игру, поэтому место пустовало. Должно было, но Касуми отчетливо видела белобрысую голову Чишии, сидящего на краю. — Если решил скинуться, то лучше с другой стороны, так как раз трупы складывают, — сказала девушка, присаживаясь рядом. — Ты вернулась. Поразительно! Я надеялся, что нет, — с ухмылкой ответил ей парень. — Не дождешься, я тебя еще переживу. — Это еще почему? — Женщины живут куда дольше мужчин. — К тебе это не относится, — сказал Шунтаро. Мори на это не обиделась. Привыкла. Он всегда так со всеми разговаривал. Он ей не очень-то и нравился, но переходить ему дорогу она не спешила. Чересчур умный был этот чёрт. Ей не хотелось выкарабкиваться из очередной передряги, тем более когда ей буквально удалось пережить возвращение сюда. Такого никому еще не удавалось. Им было проще большую часть времени игнорировать друг друга, лишь иногда пересекаясь и кидаться ядом, но не более. — Поразительно, что тебя еще не убили, ты ведь самовольно ушла, — сказал Чишия. — Я была ранена и не могла вернуться. Он засмеялся. — Мне уж можешь не врать. Я все прекрасно вижу, хотя мне все еще интересно, зачем ты вернулась. Осталась бы там, в городе, и не вспоминала бы об этом месте. А теперь будешь снова шпионить для Шляпника. — Не волнуйся, тебя не сдам. Хотя ты, наверное, один из немногих, кто с удовольствием бы свалил отсюда, сверкая пятками, — Мори посмотрела вниз, на бассейн, — Ты что, тоже веришь, что если собрать все карты, то все закончится? — Она приподняла бровь. — У всего должно быть логическое объяснение. — А если нет? Может, мы просто так сюда попали. И даже если мы пройдем все игры, это ведь не означает, что вернемся обратно. — Я тоже до конца не верю, что все так просто. Но нужно хоть что-то делать, иначе будет скучно. — Хочу, чтобы это место горело синим пламенем. — И кто еще из нас предатель? У тебя чересчур революционные мысли для того, кто ищет отступников. — Если не уйти отсюда или не уничтожить это место, то мы все погибнем вместе с ним. — Скорее всего. Касуми откинулась спиной на пол. На черном небе особенно ярко выделялись звезды. Раньше такого не было. Что-то постоянно мешало и закрывало их. Но сейчас яркие точки были раскиданы по всему небу. Мори хотелось стать такой же. Просто быть где-то далеко. Далеко отсюда. Но она вернулась. Ей не хотелось уходить одной. Нужно точно было забрать хоть кого-то. Татту, к примеру, он бы точно не стал спорить. Помог бы угнать машину, да и вообще механик — нужная в Пограничье профессия. С ним точно не было бы скучно. Он веселый и интересный, даже если она почти ничего не понимала из тех технических терминов, что он упоминал. А еще ему было глубоко плевать на то, кто она такая, он принимал ее любой и никогда не осуждал. Также нужно забрать Нираги. Спорный, наверное, вариант, но она тоже к нему привыкла. У них было странное знакомство, да и общение в целом. Они были слишком разные, но все же общались. Возможно, он все же научит ее стрелять. А если нет, придется заставить, хотя и сопротивляться он особо-то и не будет. Поворчит, но согласится. Ей будет куда спокойней находиться в его компании, зная, что кто-то из них может дать физический отпор неприятелям. А вот Такатора. Сложно было про него что-то сказать. Касуми не была так сильно к нему привязана, как он к ней. Она просто исполняет свою задумку с помощью него. Он ее защищает и оберегает, пока она находится на «Пляже». Но что-то большее ее не интересует. Нужно будет оставить его тут, как пережиток прошлого. И войти в новый этап выживания в Пограничье уже самой. У нее не всегда будет кто-то под боком, чтобы защитить, нужно учиться справляться самой. — Не хочешь нам помочь? — Вырвал из размышлений Шунтаро. — Кому «нам»? — спросила брюнетка. — Ты еще кого-то подбил на кражу карт? Он кивнул. — Ну так что, ты же все равно собираешься уйти, так не лучше делать это с союзниками? — Ты мне не союзник, Чишия. Я тебе в жизни не поверю. — Как и я тебе, но наше сотрудничество может быть вполне плодотворным, а потом разойдется, как в море корабли, — улыбнулся парень. — Я подумаю. Уже за полночь девушка вернулась в свой номер и улеглась на мягкую постель. По этому она точно скучала и будет скучать, когда покинет это место. Обязательно, когда вернутся домой, поменяет футон на кровать. Всё так куда удобней спать, чем на полу. И, вообще, она всё в своей жизни поменяет. Первым делом расскажет всю правду матери. Она будет настаивать на своем, даже, если ей не понравится. Отец поступал с ней просто отвратительно. Измена — это не то, что можно простить, но ее мать по-любому это стерпит. И уж точно она никогда не подаст на развод. У нее даже нет работы, а если и найдет, то будет считаться несостоявшейся женщиной по меркам их социума. Разведенная еще и с ребенком, таких в Японии не любят. Как и всех, кто хоть как-то выделяется. Касуми тоже боялась осуждения, но, прожив в этом мире столько времени, поняла, как же заблуждалась. Давно стоило забить на всех и заниматься тем, чем нравится, говорить так, как хочется, и не волноваться о последствиях. Она закончит школу и… А что ей делать потом? Она же ни разу в жизни и не думала о своем будущем. Она планировала поступить на юриста, как ей всегда говорили родители. Отучится, найдет работу, потом заведет семью и, скорее всего, станет домохозяйкой, как и ее мать. Но точно ли она хотела себе такого будущего? Точно нет! Может быть, пойти на архитектора. Ей нравится часами изучать здания, их стили. Или, может, на ландшафтного дизайнера? Природу она любит не меньше, и если соединить это с архитектурой, то будет бинго. Да, родители это не одобрят, но нужно попытаться. Если она не начнет, то не стоит ей ждать счастливого будущего.