Охота на ведьму, часть 2

Начиная с самого раннего детства Касуми была аутсайдером. Ни в чем не выделялась, ни чем не увлекалась, ни с кем особо не общалась. Она всегда как будто была позади остальных. Но было то, что она поняла сразу. Как бы она отстраненно себя ни вела, нельзя было показывать слабость, нельзя было полностью отказываться от социального взаимодействия, иначе она станет изгоем. Это она начала подмечать еще до того, как пошла в первый класс. Всегда в детском саду были дети, которые абсолютно никак не контактировали со сверстниками. Другие дети сначала предпочитали обходить подобных стороной, но всегда находился кто-то, кто хотел самоутвердиться за счет других. Пока они были еще совсем маленькими, это было отчасти даже безобидно. Неприятные прозвища, игнорирование или же таких любили толкать, могли пнуть, но слишком далеко это никогда не заходило. Рядом всегда были взрослые, и это было единственным временем, когда они пытались хоть что-то изменить. Потом она пошла в младшую школу. Дети стали терять беззаботность, присущую их возрасту, и стали ожесточаться. Сложно было сказать, из-за воспитания или их общества в целом. В Японии всегда плохо относились к тем, кто не хочет подстраиваться под остальных, к тем, кто предпочитал отделяться от остального общества. Хотите понять, какие люди живут в этой стране, посмотрите в первую очередь на детей. Они впитывают в себя все как губки. Касуми всегда общалась со сверстниками, пыталась поддерживать их интересы, даже если ей было абсолютно наплевать. Она видела, как относились к «не таким». Во втором классе младшей школы к ним перевелся новенький. Тихий, застенчивый паренек. Мори он сразу понравился. В отличие от других мальчиков, что были шумными и вечно создавали проблемы, он предпочитал проводить свое свободное время за книжками или любованием природы. Благо школа позволяла: рядом был парк, да и вся территория была обсажена различными деревьями и растениями. Они быстро нашли общий язык и хорошо проводили время до одного дня. Как тогда она помнила этот день прекрасно. Первый день после промежуточных каникул. Был конец июля, ужасно тепло, но не настолько, чтобы умирать от жары, редкие облака летели по небу, и все казалось таким умиротворенным. Касуми несла уже пустую лейку в подсобку. Учительница попросила помочь полить ей недавно посаженные цветы. Зеленый пластик приземлился на самую нижнюю полку в шкафу, она бы и не достала до нужной, как бы не старалась. Дверь за ней чуть слышно проскрипела, и девочка отряхнула юбку и пошла в сторону своего класса. Она не успела даже протянуть руку к двери, как та раскрылась, и оттуда на огромной скорости выбежал Шин, а за ним выглянула напуганная классная руководительница. Её карие глаза все же остановились на девочке, и та, тяжело вздохнув, сказала ей заходить в класс, а женщина двинулась за своим сбежавшим учеником. Стоило девочке перешагнуть порог, как гомон в кабинете смолк, и все взгляды устремились на нее. Несколько секунд молчания были разрушены громким голосом с задней парты. — Видела, как он сбежал? — мальчик усмехнулся. — Разревелся, как девчонка! — весь класс снова разразился хохотом. — Что случилось? — все же спросила Касуми, подойдя поближе к небольшой кучке детей. — Достал он, — замахал руками младшеклассник, — Вечно сидит что-то читает либо смотрит в одну точку. А ты… — он указал на нее, — Что, не побежишь его жалеть? — Зачем? — вопрос сорвался с губ, прежде чем она поняла, что сказала это чересчур грубо. — Ну вы же типа друзья. — И снова все уставились на нее. И тут Касуми поняла, как сильно влипла. Конечно, Рин был ей если не другом, то хорошим знакомым. И да, не будь здесь никого, она бы пошла его искать и успокоила бы. Но сейчас одно неверное слово, одна фраза могла полностью поменять отношение к ней. И тогда уже она станет изгоем. — Мы с ним не дружим, — еле как она выдавила несколько слов из себя, — Просто иногда общаемся, разве вы так не делаете? — Под конец ее голос стал совсем тихим. — Ха, — выдохнул парень, — Понятно. Рин не продержался и месяца. Его забрали в начале августа. И все как будто про него забыли, кроме нее. Но узнать, где он и что с ним, она так и не смогла. И почему учителя ему не помогли, почему просто смотрели сквозь пальцы почти месяц. Его били, его обзывали, он находил свои вещи в мусорке. Хотя она сама хороша полностью, после того случая перестала с ним общаться. Побоялась, что и ее начнут буллить. Приписалась к какой-то компашке девчонок. А затем на пятом году обучения появился Хироши. Ох, к нему сразу же было пристальное внимание. Полукровка, хафу. Большие ярко-зеленые глаза, рост куда выше, чем у сверстников, и более открытое поведение. У него были все шансы стать тем, над кем будут издеваться. Но он мог постоять за себя и не только, он всегда помогал другим и ей помог. Не стал закрывать глаза, когда ей начали предъявлять за ее любовь к чтению, ее она тщательно скрывала после того случая с Шином. Они дружили, общались и не только, пока находились в школе. Касуми наконец-то нашла того, с кем может быть самой собой, но это не означало, что она изменилась. Средняя школа стала апогеем. Так она впервые увидела самое сильное проявление последствия издевательств. Когда человек, которого ты считаешь другом, медленно, но верно начинает угасать. Так случилось и с Миюки. Возможно, другим девочкам было просто завидно, а у парней просто начался пубертат, сложно было сказать. Но Мию начала расти быстрее остальных, ее интересы стали менее детскими. Пока все девочки да и мальчики достигали скромных метра сорока-пятидесяти, она была почти метр семьдесят. Гормональные скачки опередили норму, и она стала становиться куда женственней и красивей. Мори тоже считала ее привлекательной, куда больше, чем были другие одноклассницы. Она носила модную в те года одежду, начала подворачивать юбку и краситься, вообще все то, что и делали девочки ее возраста, но именно на ней решили отыграться. Безобидные поддразнивания перешли на записки с вполне типичным содержанием.

Шлюха

Мразь

Стерва

Сука

Потом Касуми стала замечать синяки и грязную одежду, и если первое ей с горем пополам удавалось замазывать, то вот одежду у нее не было возможности сменить за учебный день. Миюки просила учителей ей помочь, просила поговорить с учениками и их родителями. А те в свою очередь лишь разводили руками или игнорировали. Но последним стало то, когда ей сказали, что она сама виновата, нечего так одеваться и настолько развязанно себя вести. Мию проплакала в руках Касуми несколько часов. И даже пресловутые попытки Хиро успокоить ее не увенчались успехом. Через неделю Мори и Хироши показалось, что все наладилось. Подруга перестала быть похожа на приведение. Высыпалась, хорошо ела и даже ходила с ними гулять или петь в караоке. Касуми все еще прятала свою связь с ней. Все школьные часы предпочитала держаться в стороне и также не предпринимала никаких попыток помочь подруге. Она была свидетелем. Когда прозвенел звонок на урок физкультуры, Мори стояла на спортивном поле вместе с Хиро и разминалась. — Ты Мию не видела? — спросил парень, потягиваясь. — Только с утра. Она была какой-то меланхоличной, даже в раздевалку со мной не пошла, сказала, ей нужно сделать что-то важное. — Надеюсь, она не прогулять решила, — сказал Хиро. Утро было прохладным, и на сером небе было настолько много облаков, что ни один лучик света не проникал сквозь них. Конечно, это не являлось для учителя по физкультуре весомой причиной перенести занятия в спортивный зал. Касуми снова нагнулась к земле, обхватывая ноги у лодыжек. Мышцы тянуло, было неприятно, но будет куда хуже, если во время сдачи нормативов она себе что-то потянет. Девушка снова выпрямилась и чуть прогнулась в спине назад. И ее взгляд застыл. Она медленно выпрямилась и развернулась в сторону школы. Касуми на ощупь нашла футболку друга и потянула за нее. Хиро хотел что-то сказать, но испуганное лицо брюнетки его остановило. Он проследил за ее взглядом. И сам застыл. Длинные волосы Миюки были по обыкновению распущены, и ветер подхватывал их, заставляя разлетаться в разные стороны. Форма была чистой, и на удивление юбка не была подвернута. Девичьи голые ноги дрожали от резких порывов ветра. Обуви на ней не было. Она сделала лишь один, но смертельный шаг. Тело под громкие возгласы полетело вниз. Крыша вновь стала пустынной, и лишь коричневые туфли стояли у края крыши. Касуми не издала ни звука. Она просто стояла и не двигалась. И даже когда ее начал тормошить Хиро, она не пришла в себя, а затем и вовсе почувствовала, как ноги подкашиваются, а голова тяжелеет. И как они не заметили? Про Миюки забыли так же быстро, как и про Шина. Касуми все еще поражалась, как же людям плевать на тех, кого они сами довели до такого состояния. Хотя она и сама виновата. Снова осталась в стороне. Отвратительные чувства сжигали все изнутри. Проходились от головы и до кончиков пальцев. Когда она стояла у тела Мию, такого бледного, но все еще узнаваемого, она поняла, что она просто отвратительный человек и ужасный друг. Возможно, после этого она бы точно также бы и закончила, но у нее был Хиро, он остался рядом. Он не был похож на нее, он был куда лучше нее. Именно Хироши должен был выжить, а не она. Он не должен был погибнуть в Пограничье. Память услужливо показывала воспоминания о той злополучной игре. А ожог, уже давно заживший, словно оживал и жегся, как только что полученный. Было тошно от самой себя. Она так ничему и не научилась. Она снова ничего не замечала и продолжала жить дальше. Мори снова была в стороне. И она уже и не думала, что сможет что-то изменить. Все было напрасно. Она осталась такой же, как и в детстве. Никакой.

***

Перед глазами мелькнула раскрывшаяся дверь, и Мори не очень-то и удачно, хоть и успев вытянуть перед собой руки, проехалась кончиком носа по деревянной поверхности. Кожу неприятно обожгло от такого трения, и девушка отшатнулась назад на несколько шагов и потерла нос. Из-за двери вылезла копна черных волос. — А! — неожиданно испуганный вскрик превратился в извиняющийся, — Прости, прости! — Татта подбежал к девушке и положил ладони ей на плечи, — Я думал, это кто-то из боевиков. Сильно приложилась? Девушка помотала головой, окончательно растрепав волосы. — Почти не задела, — ответила Касуми, — Вы ведь нашли Арису? — Да! — радостно сказал парень, — Пойдем, не хочу ни с кем пересекаться, — он вздрогнул от недавних воспоминаний, так ярко вспыхнувших в памяти, — Он придумал план.