Глава 4

"Трудно ​поверить, ​что ​Акане ​удалось ​это ​сделать". ​ ​Хотя ​у ​меня ​нет ​особых ​сожалений ​по ​поводу ​собственной ​смерти, ​я ​хотел ​бы ​испытать ​радость ​от ​просмотра ​бесчисленных ​аниме, ​которые ​выходят ​в ​эфир ​каждый ​сезон. ​Может ​быть, ​они ​не ​захватывали ​меня ​так ​сильно, ​как ​Айз ​Валленштайн, ​но ​они ​служили ​небольшим ​хобби, ​заполняющим ​пустоту. ​ ​'Кстати, ​о ​сожалениях...' ​ ​Мой ​взгляд ​на ​мгновение ​отрывается ​от ​экрана, ​который ​Ева ​создала ​с ​помощью ​своей ​божественной ​силы, ​давая ​мне ​возможность ​заглянуть ​в ​мир ​аниме. ​Неожиданно ​в ​моем ​сознании ​возникают ​лица ​двух ​знакомых ​людей. ​ ​Несмотря ​на ​то, ​что ​я ​не ​более ​чем ​отвратительный ​человек, ​одержимый ​навязчивой ​идеей, ​во ​мне ​все ​еще ​оставалась ​хоть ​капля ​человечности. ​ ​"Как ​думаешь, ​ты ​сможешь ​показать ​мне, ​что ​произошло ​после ​моей ​смерти?" ​ ​Я ​обращаюсь ​с ​этой ​просьбой ​с ​безразличием, ​как ​будто ​это ​нудная ​работа. ​Не ​то ​чтобы ​это ​имело ​большое ​значение, ​ведь ​в ​конечном ​итоге ​они ​никогда ​не ​были ​мне ​важны... ​ ​[....] ​ ​Тщательно ​закончив ​все ​приготовления, ​Ева ​окинула ​созерцательным ​взглядом ​замысловатое ​существо, ​разделившее ​с ​ней ​эти ​часы, ​и ​испустила ​легкий ​вздох, ​в ​котором ​слышались ​нотки ​усталости ​и ​раздраженности. ​ ​["Удручает, ​что ​я ​вообще ​могу ​слушать ​тебя ​сейчас"]. ​ ​[...Хорошо.] ​ ​Экран, ​висящий ​в ​воздухе, ​быстро ​превращается ​из ​изображения ​девушки ​с ​голубоватыми ​волосами ​и ​глазами, ​напоминающими ​Хошино ​Ай, ​в.… ​то, ​что ​можно ​считать ​проблеском ​реальности. ​ ​'Можно ​ли ​это ​вообще ​считать ​реальностью?' ​ ​Пока ​в ​моей ​голове ​бродят ​необычные ​мысли, ​я ​вижу ​на ​экране ​фигуры ​двух ​людей. ​Одна ​из ​них ​- ​женщина ​с ​длинными ​прямыми ​черными ​волосами. ​Хотя ​она ​и ​не ​обладает ​поразительной ​красотой, ​в ​ней ​есть ​неоспоримая ​притягательность, ​которая ​приковывает ​мой ​взгляд ​больше, ​чем ​на ​мгновение. ​Рядом ​с ​ней ​стоит ​прекрасный ​ребенок, ​похожий ​и ​на ​женщину, ​и ​на ​меня. ​ ​Женщина ​стоит ​перед ​могилой, ​ее ​глаза ​опухли ​от ​слез, ​и ​она ​нежно ​утешает ​ребенка. ​ ​Я ​наблюдаю ​за ​ее ​дрожащими ​губами, ​предлагающими ​утешение, ​несмотря ​на ​явную ​боль ​и ​печаль, ​отражающиеся ​в ​ее ​черных ​зрачках. ​ ​Ах... ​часть ​меня ​жалеет, ​что ​я ​не ​могу ​открыть ​им ​правду. ​Что ​мои ​чувства ​никогда ​не ​были ​такими ​глубокими, ​как ​они ​считали, ​что ​их ​эмоциональные ​инвестиции ​в ​меня ​были ​в ​конечном ​итоге ​бесполезны... ​ ​[Ты ​не ​сможешь ​связаться ​с ​ними, ​Рен. ​Это ​иллюзия]. ​ ​Слова ​Евы ​выводят ​меня ​из ​задумчивости. ​Действительно, ​теперь ​они ​не ​более ​чем ​пиксели ​на ​экране, ​они ​стали ​похожи ​на ​ту ​самую ​сущность, ​которую ​я ​когда-то ​считал ​отталкивающей. ​ ​Через ​мгновение ​пульсация ​этой ​сцены ​рассеивается ​в ​моем ​сердце, ​и ​я ​перевожу ​взгляд ​на ​Еву, ​молча ​выражая ​свое ​желание, ​чтобы ​сцена ​исчезла. ​Я ​увидел ​то, ​что ​должен ​был ​увидеть. ​ ​И ​снова ​мой ​взгляд ​останавливается ​на ​женщине, ​которую ​я ​считаю ​воплощением ​совершенства. ​Презрительно ​фыркнув, ​я ​отбрасываю ​подобные ​мысли ​и ​переключаю ​свое ​внимание ​на ​более ​насущные ​дела. ​ ​"Теперь ​я ​готов", ​- ​говорю ​я, ​в ​моих ​глазах ​затаилась ​какая-то ​пустота, ​хотя ​я ​не ​обращаю ​на ​нее ​внимания. ​ ​[...Я ​понимаю. ​Согласно ​твоему ​запросу, ​я ​обнаружила ​параллельную ​реальность, ​которая ​соответствует ​нашим ​критериям ​с ​точностью ​примерно ​90%. ​В ​этом ​"мире ​Данмачи" ​новая ​эра ​только ​началась, ​то ​есть ​родители ​Айз ​Валленштайн ​уже ​погибли. ​Однако, ​как ​я ​уже ​говорила, ​необратимые ​события ​еще ​будут ​происходить. ​Поэтому ​у ​тебя ​будет ​ограниченное ​количество ​времени, ​прежде ​чем ​она ​начнет ​стремительно ​набирать ​силу. ​Там ​ты ​будешь ​в ​одиночку ​справляться ​со ​всем ​этим. ​Что ​касается ​ближайшего ​к ​Данмачи ​мира, ​то ​фортуна ​благоволит ​тебе. ​Эта ​планета ​изобилует ​маной, ​ее ​населяет ​раса, ​известная ​как ​"Асура", ​которая ​использует ​ядро ​маны ​для ​увеличения ​своей ​силы. ​Их ​методы ​подойдут ​для ​твоих ​нужд".] ​ ​С ​заверениями ​от ​Богини ​я ​отложил ​свои ​опасения ​по ​поводу ​энергосистемы ​до ​тех ​пор, ​пока ​не ​достигну ​этого ​мира. ​ ​[...У ​меня ​к ​тебе ​один ​вопрос, ​Рен ​Амамия, ​прежде ​чем ​мы ​продолжим".] ​ ​Внезапное ​использование ​ею ​моего ​полного ​имени ​и ​серьезность ​ее ​выражения ​заставляют ​мои ​ранее ​спокойные ​брови ​снова ​нахмуриться, ​несмотря ​на ​мои ​беспочвенные ​опасения. ​ ​[...Ты ​забудешь ​о ​ней ​через ​сто ​лет ​или ​около ​того? ​В ​конце ​концов, ​продолжительность ​жизни ​человека ​составляет ​около ​70 ​лет. ​Они ​не ​долгожители...]. ​ ​Ева, ​прекрасно ​изучив ​навязчивую ​и ​извращенную ​натуру ​Рена, ​все ​еще ​верила, ​что ​он ​каким-то ​образом ​изменит ​свое ​мнение ​спустя ​всего ​лишь ​столетие, ​хотя ​ему, ​возможно, ​придется ​прождать ​от ​800 ​до ​900 ​лет, ​прежде ​чем ​Айз ​Валленштайн ​вообще ​родится. ​ ​К ​моему ​удивлению, ​ее ​вопрос ​вызывает ​во ​мне ​желание ​разразиться ​искренним ​смехом, ​как ​будто ​я ​только ​что ​услышал ​восхитительную ​шутку. ​Хотя ​желание ​смеяться ​- ​это ​то, ​что ​я ​воспринимаю, ​Ева ​же ​видит, ​как ​выражение ​моего ​лица ​меняется ​хаотично. ​ ​"Забыть ​ее?", ​-спрашиваю ​я, ​мой ​тон ​еще ​холоднее, ​чем ​когда ​я ​ругал ​себя ​за ​навязчивую ​влюбленность ​в ​персонажа ​"аниме". ​ ​"Совершенно ​невозможно". ​ ​К ​моему ​удивлению, ​Богиня ​Ева ​не ​сразу ​отвечает. ​Кажется, ​что ​ее ​глаза ​смотрят ​мне ​в ​душу ​в ​течение ​нескольких ​секунд, ​прежде ​чем ​ее ​едва ​слышный ​голос ​достигает ​моих ​ушей. ​ ​[Очень ​хорошо, ​я ​не ​буду ​сомневаться ​в ​тебе. ​Продолжим ​наш ​разговор...]