Глава 12 "Достучаться до тебя ч. 4"

Экспедиция ​проходила ​просто ​прекрасно, ​не ​встречая ​на ​пути ​никаких ​препятствий. ​Всего ​за ​три ​дня ​они ​достигли ​своей ​цели, ​собрав ​все ​необходимые ​части ​монстров. ​На ​лицах ​членов ​низшего ​уровня ​появилось ​радостное, ​но ​в ​тоже ​время ​надменное ​выражение, ​как ​будто ​они ​только ​что ​вышли ​из ​глубин ​ада. ​ ​Все ​хорошо, ​что ​хорошо ​кончается... ​ ​Однако ​Финн ​не ​мог ​игнорировать ​пульсирующее ​ощущение ​в ​большом ​пальце ​- ​незнакомая ​активность, ​намекавшая ​на ​обоснованность ​его ​опасений. ​ ​Еще ​больше ​Финна ​беспокоило ​то, ​что ​нападавший ​не ​был ​нацелен ​непосредственно ​на ​их ​Семью. ​Несмотря ​на ​многочисленные ​возможности ​сделать ​это ​за ​последние ​несколько ​дней, ​казалось, ​что ​его ​целью ​была ​исключительно ​сама ​Айз ​Валленштайн. ​ ​Откуда ​этот ​человек ​мог ​знать, ​что ​Айз ​должна ​была ​отправиться ​в ​путь ​одна? ​Последствия ​могут ​стать ​пугающими: ​можно ​предположить, ​что ​в ​их ​рядах ​есть ​предатель, ​разглашающий ​их ​передвижения, ​или ​человек, ​обладающий ​необычайной ​способностью ​слышать ​их ​планы ​в ​момент ​озвучивания. ​ ​Такие ​предположения ​могли ​довести ​даже ​самых ​спокойных ​командиров ​до ​грани ​безумия ​от ​беспокойства. ​ ​Тем ​не ​менее, ​Финн ​скорректировал ​свои ​планы ​соответствующим ​образом. ​Он ​вызвал ​к ​себе ​Риверию, ​тщательно ​сохраняя ​свое ​обычное ​поведение. ​Однако, ​как ​только ​они ​остались ​наедине, ​он ​незаметно ​передал ​ей ​бумагу ​и ​начал ​показывать ​важные ​[детали]. ​ ​[Наш ​враг ​опасен. ​Я ​боюсь, ​что ​он ​может ​подслушивать ​наши ​разговоры. ​Давайте ​будем ​осторожны ​и ​станем ​избегать ​любых ​подозрительных ​движений".] ​ ​Финн ​отбросил ​возможность ​появления ​предателя, ​поскольку ​меры ​безопасности ​были ​очень ​строгими ​и ​не ​позволяли ​ни ​передать ​информацию ​за ​пределы ​28-го ​этажа, ​ни ​покинуть ​лагерь ​незамеченным. ​ ​"Похоже, ​наша ​экспедиция ​продвигается ​успешно", ​- ​начал ​Финн ​в ​своей ​обычной ​манере. ​ ​Его ​подход ​был ​вполне ​логичным, ​учитывая ​его ​развитую ​интуицию ​и ​острый ​ум. ​Это ​были ​единственные ​варианты, ​доступные ​ему ​в ​данный ​момент. ​Каким-то ​образом ​этот ​человек ​обладал ​сверхъестественным ​пониманием ​ситуации, ​но ​Финн ​не ​получал ​никаких ​сообщений ​о ​проникновении ​посторонних ​на ​28-й ​этаж. ​ ​Все ​присутствующие ​авантюристы ​были ​членами ​других ​Семей ​или ​хорошими ​знакомыми. ​ ​Впрочем, ​проникнуть ​на ​28-й ​этаж ​было ​не ​особенно ​сложно. ​Хотя ​искатели ​приключений ​часто ​проверяли ​наличие ​монстров ​вблизи ​безопасной ​зоны, ​их ​осмотр ​не ​был ​всеобъемлющим. ​ ​Но ​в ​лагере ​Семьи ​Локи ​даже ​эксперт, ​превосходящий ​уровень ​Финна, ​не ​смог ​бы ​оставить ​никаких ​следов, ​что ​указывало ​на ​силу ​противника, ​превосходящую ​их ​первоначальные ​ожидания, ​или ​на ​то, ​что ​он ​обладает ​выдающимся ​опытом ​в ​скрытных ​передвижениях. ​ ​[Я ​останусь ​здесь ​и ​сообщу ​Гарету, ​чтобы ​он ​принял ​командование], ​- ​решил ​Финн, ​взвешивая ​варианты. ​ ​Если ​оставить ​членов ​Семьи ​без ​первоклассных ​искателей ​приключений, ​это ​лишь ​породит ​беспокойство ​и ​смятение. ​Кроме ​того, ​если ​оставить ​их ​без ​защиты, ​они ​станут ​уязвимыми ​мишенями. ​ ​Поэтому ​он ​решил ​тихо ​остаться ​позади, ​отказавшись ​от ​роли ​командира. ​Приказав ​Айз ​остаться ​с ​ними, ​он, ​скорее ​всего, ​предупредил ​бы ​врагов ​этим, ​поэтому ​лучше ​было ​застать ​их ​врасплох. ​ ​Если ​они ​окажутся ​неспособными ​победить ​врага, ​следующим ​шагом ​будет ​стратегическое ​отступление. ​ ​Пока ​Риверия ​и ​Финн ​заканчивали ​свой ​разговор, ​приблизительный ​план ​постепенно ​обретал ​форму, ​тщательно ​скрывая ​свое ​истинное ​содержание ​от ​посторонних ​глаз... ​ ​ ​ ​*** ​ ​ ​ ​Когда ​Семья ​Локи ​ушла ​на ​поверхность, ​мои ​эмоции ​всколыхнулись, ​но ​я ​быстро ​подавил ​их. ​Сейчас ​я ​не ​мог ​позволить ​себе ​совершить ​какую-либо ​ошибку. ​ ​Глубоко ​вдохнув, ​я ​почувствовал, ​как ​в ​животе ​забурлило ​от ​незнакомых ​ощущений, ​словно ​я ​пробуждался ​от ​долгого ​сна. ​Когда ​в ​последний ​раз ​я ​испытывал ​такое ​множество ​эмоций? ​В ​этот ​момент ​я ​чувствовал ​себя ​по-настоящему ​живым. ​ ​[Три ​сильных ​присутствия ​приближаются ​к ​вашему ​местоположению, ​хозяин. ​Предполагается, ​что ​они ​скоро ​достигнут ​вас".], ​- ​сообщила ​мне ​Люси, ​ее ​лишенный ​эмоций ​голос ​успокаивал. ​ ​Я ​поручил ​Люси ​предупреждать ​меня ​о ​приближении ​любых ​форм ​жизни, ​так ​как ​мне ​нужно ​было ​быть ​готовым. ​Она ​служила ​средством, ​позволяющим ​мне ​сосредоточиться ​и ​избавиться ​от ​любых ​отвлекающих ​мыслей. ​В ​этот ​момент ​существовала ​только ​она ​– ​моя ​единственная ​цель. ​ ​В ​соответствии ​со ​словами ​Люси, ​мне ​не ​пришлось ​долго ​ждать. ​Наконец ​мой ​взгляд ​упал ​на ​женщину, ​которая ​стала ​объектом ​моих ​наваждений, ​и ​она ​была ​потрясающе ​совершенна. ​ ​Хотя ​мои ​воспоминания ​о ​том, ​как ​я ​стал ​Реном ​фон ​Серафисом, ​были ​скудны, ​и ​большая ​их ​часть ​хранилась ​в ​памяти ​Люси, ​один ​образ ​все ​же ​остался ​в ​моей ​памяти ​- ​ее ​внешность. ​ ​Ее ​роскошные ​золотисто-светлые ​локоны ​струились ​каскадом, ​как ​жидкий ​солнечный ​свет, ​и ​ниспадали ​до ​тонкой ​талии. ​Каждая ​прядь ​мерцала ​сиянием, ​словно ​пронизанная ​самой ​сутью ​небесной ​красоты. ​Ее ​лицо, ​нежное ​и ​неземное, ​казалось, ​было ​тщательно ​вырезано ​руками ​божественного ​мастера, ​каждая ​черта ​гармонично ​сбалансирована. ​ ​В ​ее ​завораживающем ​взгляде ​глаза ​цвета ​чистого ​золота ​мерцали ​пленительным ​сиянием, ​отражая ​скрытый ​огонь, ​который ​горел ​с ​непоколебимой ​решимостью. ​Казалось, ​что ​в ​его ​радужной ​оболочке ​хранится ​источник ​страсти, ​инферно ​решительной ​цели, ​которая ​воспламеняла ​каждый ​ее ​шаг. ​ ​Ее ​стройные ​руки, ​украшенные ​безупречной, ​как ​лунный ​свет, ​кожей, ​обладали ​грацией ​опытного ​воина. ​Несмотря ​на ​суровые ​условия ​ежедневной ​игры ​на ​мечах, ​они ​оставались ​безупречными, ​не ​тронутыми ​следами ​сражений. ​ ​Бело-черная ​боевая ​одежда ​обтягивала ​ее ​стройную ​фигуру, ​контрастные ​оттенки ​подчеркивали ​нежные ​изгибы ​ее ​формы. ​Гладкие, ​длинные ​черные ​перчатки ​обхватывали ​ее ​руки ​с ​изящной ​привлекательностью. ​Длинные, ​царственные ​синие ​сапоги ​облегали ​ее ​стройные ​ноги, ​их ​глубокий ​сапфировый ​оттенок ​манил. ​ ​Разница ​между ​тем, ​как ​она ​выглядела ​на ​экране, ​и ​тем, ​как ​она ​стояла ​перед ​ним, ​была ​ошеломляющей. ​Как ​будто ​сам ​воздух ​задрожал, ​заставив ​мою ​тщательно ​созданную ​маскировку ​дрогнуть, ​обнажив ​мою ​скрытую ​форму ​перед ​троицей. ​В ​это ​мимолетное ​мгновение ​две ​сопровождающие ​фигуры ​померкли, ​ибо ​только ​она ​одна ​завладела ​всеми ​моими ​мыслями ​и ​удерживала ​мое ​пристальное ​внимание. ​ ​Пораженный ​и ​не ​в ​силах ​перевести ​дух, ​я ​стоял ​перед ​ней, ​полностью ​завороженный ​ее ​трансцендентной ​красотой. ​Каждая ​фибра ​моего ​существа ​была ​очарована, ​а ​сердце ​бешено ​колотилось ​в ​груди, ​напоминая ​о ​той ​самой ​первой ​"встрече". ​Но ​на ​этот ​раз ​ощущения ​разгорелись ​с ​еще ​большей ​силой, ​разжигаемые ​одним ​лишь ​ее ​присутствием. ​ ​...И ​все ​же ​это ​была ​микросекунда, ​слишком ​короткая, ​чтобы ​кто-то, ​кроме ​меня, ​мог ​ее ​уловить. ​Впитывая ​ее ​чарующее ​присутствие, ​я ​вновь ​обрел ​самообладание, ​ибо ​время, ​отведенное ​на ​любование ​ею, ​прошло. ​Настало ​время ​признать ​ее ​своей ​собственностью. ​ ​В ​результате ​удивительной ​перемены ​мои ​глаза, ​которые ​веками ​оставались ​приглушенного ​бледно-голубого ​цвета, ​претерпели ​глубокую ​трансформацию. ​Теперь ​они ​пылали ​ярким ​голубым ​цветом, ​соответствуя ​интенсивности, ​излучаемой ​ее ​пленительным ​взглядом. ​Ни ​я, ​ни ​Люси ​не ​могли ​осознать ​значение ​этой ​перемены, ​но ​ее ​масштаб ​превзошел ​наше ​понимание. ​ ​"...Приветствую ​вас, ​Риверия... ​и ​Финн". ​ ​Я ​воздержался ​от ​попытки ​улыбнуться, ​прекрасно ​понимая, ​к ​каким ​ужасным ​последствиям ​это ​может ​привести. ​Улыбаться ​было ​занятием, ​которое ​я ​давно ​забросил, ​поскольку ​мои ​слабые ​попытки ​приводили ​лишь ​к ​неловким ​или ​нелепым ​выражениям. ​Такого ​занятия ​лучше ​избегать, ​если ​только ​я ​не ​нахожусь ​в ​одиночестве. ​ ​Однако ​мое ​присутствие ​было ​встречено ​враждебно: ​против ​меня ​подняли ​оружие, ​рассматривая ​меня ​как ​грозного ​врага, ​которого ​нужно ​немедленно ​победить. ​Финн ​схватился ​за ​копье, ​готовый ​поддержать ​Айз, ​которая ​уже ​бросилась ​на ​меня, ​ее ​меч ​угрожающе ​навис ​над ​моим ​горлом. ​Тем ​временем ​Риверия, ​казалось, ​была ​поглощена ​созданием ​одного ​из ​своих ​знаменитых ​заклинаний. ​ ​Их ​агрессивная ​позиция ​вызвала ​у ​меня ​недоумение. ​Разве ​не ​принято ​сначала ​искать ​взаимопонимания, ​прежде ​чем ​вступать ​в ​бой? ​ ​...Не ​то, ​чтобы ​я ​возражал, ​ведь ​я ​без ​труда ​отклонил ​рукой ​копье ​Финна ​и ​уклонился ​от ​быстрых ​ударов ​Айз. ​Хотя ​они ​были ​слабыми, ​я ​не ​хотел, ​чтобы ​она ​нанесла ​хоть ​один ​удар. ​Такой ​исход ​поставил ​бы ​под ​угрозу ​мой ​тщательно ​разработанный ​план. ​ ​С ​этой ​мыслью ​я ​обогнал ​Айз ​и ​направился ​к ​Риверии, ​моя ​рука ​приблизилась ​к ​ее ​горлу. ​ ​"...Почему ​бы ​нам ​всем ​не ​взять ​паузу, ​чтобы ​успокоиться? ​Вы ​выглядите ​довольно... ​взволнованными". ​ ​Сказав ​это, ​я ​ждал ​их ​ответа, ​прекрасно ​понимая, ​что ​первые ​шаги ​моего ​плана ​уже ​отклонились ​от ​намеченного ​пути.