Часть 9: Решение

Мурчащее порыкивание дракона, напряжённые бойцы Ордена, как и сами прибывшие откуда-то издалека. Направленные дула, и тяжёлые удары сердец, создавали в помещении, ощущения духоты, и жаровни. Полковник, который тоже поведал всякого смотрел в лесную чащу глаз существа. Если бы не двое подростков, то он бы сейчас нашпиговал свинцом эту тварь, которая следила за ними. Хантер и Десятый уставились на это чудо с крыльями, пытаясь сложить пазл сказанный на Смоленской. Пазл, который сложился при виде крылатого создания с отсутствующим плавником, и девушки с немного дрожащими руками, одетой в средневековье одеяние. Блондинка с чистым лицом, без какого либо намёка на сырость туннелей и станций. Дрожащие руки и Хельсинг у американца, автоматы у русских, смотрели своими дулами, и пальцами на спусковых крючках, готовыми превратить в месево так называемую "аномалию". Только Хан сохранял спокойствие, чёртового удава. В глубине души радуясь за правоту, и снятие груза для защитников Полиса, но не для командира Ордена. В голове Мельника творилось, что-то вроде анархии, возродившийся с новой силой как Феникс — из пепла. Превращаясь в безумие находившимся шестнадцать лет под землёй без света, и луча надежды. Он прекрасно видел защиту, как у собаки, у существа названному одноногим викингом — Беззубиком. — Опустить оружие...,– выдавил он из себя слова, которые были слишком горькие для него самого. — Полковник...,– начал Хантер, но косой взгляд на бойца, заставил снять с пускового крючка палец, и опустить Хельсинг вниз, к полу. Десятый последовал примеру. Щёлкнув предохранитель, заблокировав возможность стрелять. — Полковник?– подал сзади голос Ульмана, на что получил жестом головы от Степана ответ на тишину. Святослав Константинович выдохнул сквозь маску, рассматривая девицу, которую звали Астрид, Иккинга — пацана, которого протащил Хан к Краснову, и Беззубика — глупого имени, для него, но понятное для Ночной Фурии. Уловив движение дракон подал утробное кошачье рычание, больше подходящие на рычание внутреннего демона. Ушные отростки как понял командир, были прижаты к макушке, морда плоская, с большими зеленно-лимонными глазами с узкими как иголка — зрачками. Мощные лапы и немаленькие когти похожие, что у стражей, демонов, та и вообще любой живности пробующей полакомиться плотью. Крылья были сложены, а хвост с раскрытым плавником давали немой ответ командиру — они не хотят проблем, тем более драться. Сглотнув слюну, вязкую и липкую, он убрал автомат из зоны видимости. Заприметил и непонятную конструкцию с седлом, связанную металом и педалью как понял Мельник для ноги-протеза пацана. Красный плавник с эмблемой викингского черепа в наличие которого находился шлем с рогами. Всё это лежало позади Хана у двери в другое потаённое место. Существо не умеет самостоятельно летать, а значит... оно контролируемое, покрайней мере надеюсь... Эта мысль дала толчок в развитии действия в отношении пришельцев. — Так...,– прозвучал голос полный железа и старости,– получается это правда. Хорошо. Замечательно...,– с иронией в сказанном, и лёгким смешком закончил он. — Что и требовалось доказать Полковник,– начал Хан с голосом полным уверенности.– Они жертвы аномалии Полянки, попали через туман на станцию, если бы не я то призраки забрали б их души в московское метро. Теперь верите?– с ноткой выйграша произнёс он. Взглянув на философа, чудным взглядом, он прислонился рукой об дверной косяк. Хантер и Десятый — прислонились к стене боясь или ожидая решение неизведанного им вида. — Мы не враги вам,– подал свой уверенный голос Иккинг.– Мы попали на эту вашу станцию по случайности, или из-за моей оплошности...,– сделал он свой тон тише, получив прикосновение возлюбленной — поддержку в столь трудный момент. — Ты не виноват...,– начала юная леди, но её прервал юноша. — Нет, Астрид.– взглянул он на неё пытаясь заглянуть и доказать невинной душе обратное.– Если бы не моё желание быть подальше, сбежать от отца, племени, друзей, проблем... Мы б не попали сюда и это проклятие бы не сработало!– закончив он под дёргиваясь от эмоций. Беззубик уловив напряжение высунулся вперёд, урча. – Да братец, я эгоист... Мельник переведя дух, выслушал признание — выйдя, молча, без сигнала, в дверном проёме показались Степан и Ульман, с смотрящими от шока глазами. — Хан,– подал свой голос Десятый,– это правда, что ты не знаешь как вернуть их домой, к себе? Философ покачал головой уперевшись об стену не задивая ногами конструкцию хвоста чешуйчатого. — Знал бы отправил. Полянку изучить надо, понять. Но это займёт очень много времени, может и лет.– высказал свой прогноз он. — Выходит... Нам надо перетащить дракона на Смоленскую, так как это сама охраняемая станция во всём метро. Они здесь сидеть не будут, а дракону нужно пространство,– заявил басистым, тихим голосом Хантер.– Хотя бы, чтобы их не нашли какие-то путники проходящие мимо этой комнаты. Кивок от философа заставил задуматься командира, к дальнейшим действиям. — Хантер, Хан – на собрание, Десятый следишь за ними, Степан и Ульман аналогично, выполнять! – приказал Мельник, ожидая. Выше упомянутые встали на позиции, теперь Степан и Ульман были наблюдателями за рычащей рептилии. — Ящерица переросток, меня наверное за такое уже б в дурку отправили на лечение... – начал спартанец. — Что за... дурка...?– выгнула бровь Астрид уже спокойнее говоря. — Место куда ссылали ненормальных, больных, короче... всякую дрянь...– отмахнулся Ульман. — Что-то вроде... Изгоев?– сделала ассоциацию со знакомым она. — Можно и так сказать. — А где он часть хвоста потерял?– спросил Степан. — Эм... это другой разговор,– почесал за затылком парень,– в другой раз расскажу. — Он действительно плазмой стрелят?– подал голос Десятый.– Просто дракон и плазма как-то несовместимо. — Именно плазма, но огнём дышать может. Если понадобиться. — А чешуя насколько прочная? Выдерживает много? – с интересом спросил Степан. — Огонь запросто, стрелы на легко заходят, правда крылья могут выдержать под определенным углом летящий топор — доказано моим отцом. — А твой отец какая-то важная шишка у вас в поселении?– задал вопрос Десятый. — Ну... он Вождь... в деревне. — Надо же, сынок Вождя!– воскликнул Ульман,– простите нас грешные души, что не постелил вам красную дорожку,– с весельельем в голосе произнёс спартанец. Закатив глаза, Иккинг успокоил Беззубика от громких голосов, который резко решил постепенно подойти к спартанцам. — Так~,– протянул Ульман,– он кушать хочет?– растерянно спросил он. — Я кормила его человеченой, гадость,– фыркнула Астрид, отвернув немного голову смотря в пол. — Он людей ест?– спросил Десятый доставая ножик. — Нет, нет! Он всеядный, но очень любит рыбу, пришлось так выкручиваться... он знакомиться идёт,– стал успокаивать шатен. — Мне если честно... не нравится этот взгляд...,– растерянно сказал Ульман на что получил фырканье дракона. – Что? Ты жутко выглядишь!– на это признание рептилия закатила глаза. — Он действительно всё понимает? И как заслужить доверие?– спросил Десятый, пряча нож. — Не показывать страх и протянуть руку, ладонью вперёд. Так ты...,– блондинка вмешалась в разговор разворачивая шатена к стене. — Астрид!– шикнул парень.– Что такое? — Иккинг зачем ты им всё рассказываешь? Мы не знаем этих людей, и кто они на сто процентов!– ответила она. — Хан знает их, а они его. Та и не выглядят они на плохишей. — Иккинг! – строго посмотрела она. — Ладно,– закатил он глаза, разворачиваясь к ним, смотря на невозможное. Беззубик ткнулся носом в ладонь Степана, а тот с улыбкой на лице, сняв маску, гладил пальцами по носу его. Дракон, удовлетворившись вниманием спартанца с лысиной, медленно перевёл морду к Ульману. Тот инстинктивно сделал полшага назад, но спина упёрлась в стену. Рептилия прищурилась, будто говорил: «Ну и куда ты собрался, шутник?» Потом коротко фыркнул, и мурлыкнув, утробно. — Дальше что...?– спросил спартанец прижатый к стенке. — А дальше кто-то пойдёт под трибунал!– прогремел голос Мельника.– Брысь!– шыкнул он на Беззубика, рычащего на командира Ордена. Рептилия промычала как кошка, обиженно попятился назад с узкими зрачками. Ульман отошёл поближе к Десятому. — И так товарищи пришельцы,– поставил он руки в бока.– Девушка отправляется на Смоленскую, парень с драконом... идёте в компании Хантера, меня, Десятого и Степана. Остальные на дрезине в Полис.– стал давать указания. — А почему мы с Беззубиком не можем пойти с Астрид?– подал голос Иккинг. — По одной простой причине, мне надо будет сказать в Совет, что надо эвакуировать Арбатскую и Боровицкую, чтобы не было паники от него, и чтобы его не разобрали на части... Единственный возможный вариант...,– его голос стал ниже ада.– Найти путь на юге, каким-то образом выйти на поверхность и надеяться, что ящер выдержит радиацию. Дальше молиться всем кому попало, чтобы никого не встретить. Особенно людей. Усёк?– выгнул бровь полковник. Кивок, но девушка была против. — Я с ним пойду,– твёрдо решила она. — Это не обсуждается, ты на Смоленскую, мы с ними поищем путь на верх. Разговор окончен! На выход! Переглянувшись между собой, парень подошёл к седлу, но Хан остановил его. — Оденишь, когда проведу через Полянку, дальше сами. Кивнув, он взял с собой неудобную конструкцию вышел с Астрид, которая взяла седло, Десятый ждал пока выйдет рептилия. Беззубик фыркнул от такого, взглянув на бойца, и встав на одну переднюю и одну заднюю, уперевшись двумя другими конечностями об дверь покинул помещение. — Умный зараза...,– выдохнул боец выходя, бросив взгляд на комнату и Хана, смотрящими спокойными серыми и уставшими глазами.

***

— Вы на дрезину, мы по другому тоннелю пойдём. Без лишних соплей прощайтесь и надейтесь, что доберёмся живыми. Держи маску.– протянул полковник непонятную и непривычную маску, чёрную со стеклом там где глазницы, и дыркой в области рта с металом, или похожим на него. Парень взял это, положив в сумку, которую закрепил на Беззубике. — Иккинг,– девушка встала над ним. Переведя взгляд она присела, в немом ожидании. Её запах был смешан с сыростью, морем и потом. Как воспоминание о том зло полученном дне. Она присела на корточки, а затем резкое объятие рук, и погружение в мысли. Отрываясь от реальности. Это продолжалось бы долго, но кашель Степана, и голос прозвучал как убаюкивание, поистине спокойный человек. — Молодые люди, пора, чем быстрее тем лучше.– сказал он проходя между колоннами на другой путь. — Уважаемая пассажирка незадерживаем водителя, нервы у него не резиновые,– сказал Ульман садясь. Хантер прикреплял пустую дрезину к его, чтобы доставить в Полис. — Ульман! – начал Мельник, доставая из кармана кое-что,– если пристанут, держи это скажешь от полковника. — Так точно, патрон доберётся на базу в целостности и сохранности, вместе с прекрасной леди,– на что словил гневный взгляд Иккинга. – Ой да брось, шучу я! — Голубки поскорее! На время задержавшись, Астрид села на дрезину, а спартанец стал показывать, что ей надо делать. Пять фонарей освечивали их. Степан, Хантер, Хан, Десятый и Мельник наблюдали за скрежетом и удаляющимся людьми. Когда те отъехали на приличное расстояние, парень решил спросить, уже перебирающихся бойцов на другую сторону. — Мы куда? — На Черную, парень, Чёрную.– ответил мрачным голосом Десятый.

***

Полянка выглядела совершенно по-другому. Здесь среди упавших плиток и растительности, тянулись рельсы далеко вглубь. Свет на лбах спартанцев освещал путь, на следующию станцию. Все они были в масках и экипировке, приспособленной к тяжёлым походам. Хан был рядом с драконом, который прижав уши велял хвостом, седло и конструкция отсутствующего плавника присутствовала на нём. Юноша сумел прикрепить на небольшой остановке, когда Мельник приказал им одеть так называемые невиданные "противогазы". Парня заставили тоже одеть неведомую вещь, и теперь видимость была ограничена на очень маленькое расстояние. Тяжело было дышать, грудь сковывала недостача воздуха, которого было крайне мало. Благо спокойное дыхание дракона добавляло уверенности. Вроде бы конец и всё, но нежданный шорох привёл его в чувства, заставив покоситься в пространство между колоннами, где не было намёка на дома и баррикады. В проёме показалась фигура, кричащая тревожным голосом — Стоик Обширный. — Отец?!– почти шёпотом вскрикнул Иккинг, поднимаясь на платформу. — Ты куда это?– спросил Десятый смотря в проём куда пошёл викинг. — Стой! – крикнул Хан, подбегая. Схватившись за руку юноши. Он стал вырываться, рычать одно слово: помоги! Беззубик поднялся тоже, как и бойцы, которые стали оттягивать их на рельсы. — Отец! Я здесь!– кричал он, улыбающимся Вождю, который манил Иккинга к себе. Широкоплечий мужчина с рыжей густой бородой с заплетёнными косами на концах, за которыми не было видно уст. Темно–зелёная рубаха с сапогами такого же цвета, меховая накидка, серая кольчуга была по бёдра, и нарукавники с шипами на обеих очевидно руках, на боку топор увесистый — его, с расписанной рукоятью. Чёрный пояс, эмблемой дракона. Шлем викингский с рогами, и зелёные глаза — слишком добрые для него. — Я вижу сын мой... Врата открыты, валькирии и мама ждёт нас... Только вырвись на свободу... Врата открыты к маме... Нашей маме... Дай руку... Парень шипел, дракон приградил путь, тревожно порыкивая. Бойцы стали помогать ему, слыша его сплаканный голос. Хантер схватил парнишку —крепко, легко подняв парня, уводя его. — Отпусти! Отпусти! Там отец мой, он ждёт, он здесь!– кричал он, голос его срывался от гореча и безысходности. — Нет там никого! Назад!– приказал Мельник и тут же замер на месте. Вспышка. Как свет солнца, ослепил его попав под воздействие проклятия. Станция ожила, люди, живые, спешат на работу, нету мусора, нету крови и тумана. Стены, потолок всё как новое, отреставрированное, блестящие. Лампы заливали свет прекрасно ложа лучами на лица, однотипных пассажиров. Резкое потепление, жар ударил в грудь, из-за чего, он снял маску, глотая жадными глотками как воду — воздух. Шипение в голове, стихало, и нарастало, что-то новое. Гул, который увеличивал темп как белка в голове. Людей становилось больше, и среди них он узнал её — жену, которую незберёг из-за себя. Такая же молодая, спокойно и без различно прошла мимо. — Стой! Прости...,– схрипнул он ей. – Я идиот слышишь, идиот! Я виноват, что ты погибла, моя вина это! Слышишь?! – кричал он ей, а она... улыбнулась, коротко и ясно. Признание, когда он пришёл с работы, а она... Была мертва, с Аней, маленькой девочкой, которая тресла тело, пытаясь разбудить её. Из-за него, эгоизма, алкоголя и работы. Её волосы были сложены в пучок, черные как ночь, блестящие от света ламп. Окуратный профиль, слишком. Имя такое несовместимое к ней — Ольга. Как древняя княгиня, готовая сжечь врагов, и пойти дальше. Карие глаза, как кофейная гуща. И лицо, не пухлое, а то когда они только, только познакомились. В университете. Она без промедления пошла на платформу, а Мельник пошёл следом. Как верный пёс. Стук колёс, и тормоза. Двери открылись, а диктор проговорил: Станция Полянка. Уважаемые пассажиры выходите и заходите быстрее незадерживаем поезд. Она вошла без промедления за десятками лиц. Безразличных. — Оля! Прости меня! – крикнул он, но резкий толчок на пол вывел его из себя. Он крикнул, и лицо первого подошедшего исказилось — Хантер, который тряс его за плечо. Гул и его голос смешались в какофонию. Только голос диктора прорвал туманное затмение. Осторожно! Двери закрываются! Следующая станция: Добрынинская — пересадка на Октябрьскую — кольцевая линия. Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в ад...

***

Тьма отпустила, первым очнулся Мельник, только он был, словно, далеко от сюда. В те забытые времена. Сглотнув, веки тяжело открылись. Он сидел в седле на рептилии, а перед ним тот пацан, который навалился на голову существа. — Полковник? С вами всё хорошо?– подал голос Степан, встревоженный и спокойный. — Нет не всё хорошо...,– прорычал он, пытаясь прогнать темноту, но она только наступала. — Где мы? — Мы в туннеле на Чёрную, полковник.– подал голос Десятый.— Мы пошли за пацаном, когда тот видел своего отца, а дальше вы как мертвец стали ходить. Дракон кстати вас двоих увёл, поблагодарите. Он косо взглянул в зелёный глаз существа, слишком спокойного и умного. — Спасибо...,– просопел он, на что рептилия издала короткий урк, чуть повернув свою морду вперёд. — Мы почти пришли,– подал голос Хантер,– уже первые норы кикимор, и сами обитатели уже не радостно встречают. Десятый преградил путь чешуйчатому, сев уперевшись одним коленом. Его голос был похож на командный. — Слушай сюда,– указал он глазам с узкими зрачками как семечки,– видишь нору,– показал он на шпалу дракону, рисуя в воздухе круг и углубление,– не подходи и не интерисуйся, если не хочешь, чтобы тебе нос откусили, понял? Беззубик следил за его движением, раздумывая, затем мурлыкнув, кивнул. — Молодец,– ответил он, надевая маску, – посмотрим выдержишь ли ты радиацию. Первая нора, небольшая горка из земли и песка, из которой доносился неприятный аромат. Бойцы прошли мимо неё, как и дракон, который чуял: лучше не надо. Мельник надел свою маску, стал будить парня. Тот очевидно был в маске, а старая куртка, и шапка, которую нацепил Степан, выглядели слишком неуместно на нём. Он промычал, глухо из-за резины, но слышно для него. Трудно, дрожащими руками он упёрся об чешую, как опору. — Что... где...?– начал он, оглядываясь. — Все хорошо, мы попали в аномалию, – сказал Десятый. – Дракон вытащил вас, помог. — Братец... спасибо... Я видел отца зовущего меня, и Вальхаллу с валькирией... Степан присвистнул. — А валькирия красивая была? На, что спартанцы ухмыльнулись. — Тебе лишь о женщинах, думать! — Ой, да ну вас! Хотелось бы жену и дочку, чтобы радовала папку,– с теплом сказал он,– а то одни ночные бабочки в борделях та и все. — Не хотел бы я в этой дыре заводить детей,– подал свой голос Хантер. – Если на то пошло, искал бы путь куда-то отсюда. — В Америку, да?– спросил Десятый. — Здесь бы где-то, там где лес, речка... Бегают нормальные животные, а не нечесть. Вот так бы я хотел, или хотя бы, чтобы это оказалось дурным сном. — Всё бы так хотели...– вздохнул Десятый, но мир молчит, сколько раз не пытались... — Отставить разговоры, дракон, остановись! – скомандовал Мельник, слезая. – Вечно вы со своими фантазиями! — А по вашему это не фантазия, что тут дракон?– уже подал Степан, с горечью. Мужчина, посмотрел на рептилию, которая приподняла ушки, слушая. — Идём, вот она наша цель!

***

Чёрная станция — небольшой полустанок, с лестницей на платформу, десяток вырытых нор, и существа, которые заприметив свет, сразу спрятались там. Кикиморы. Лысые порождение, с розовато-серой шкуркой, с тоненькими конечностями, хвостом и маленькими зубками, и такими же глазками, они издали визг, который отразился вокруг, порождая новые визги от собратьев. Все они спрятались там под визг, и топот лап, зарываясь там. Слишком пугливые твари. Одна из них бросилась вперёд, но дракон стрельнул в неё огнём. Моментально та стала гореть, и пытаться затушить себя, но дракон, моментально, проткнул её когтём. Понюхав, обдумав, съел — довольно урча. — Ты как всегда братец,– похлопал Иккинг того по шее из-за чего довольно уркнул. — Умно,– сказал Степан, ожидая пока рептилия заберётся по лестнице на саму станцию. Огромные трубы свисали сверху, серые колонны, и провода торчали тут и там. Стены туннеля были без какой-либо облицовки, просто чёрные трубы, переодически отражающие фонари. Спартанцы моментально вышли чуть вперёд к непонятному механизму и лестнице рядом с ней. — Сейчас пусть твоя рептилия обнюхает, если радиацию выдержит — прекрасно, если нет пойдём дальше,– сказал Мельник, вспоминая как он с бойцами Ордена не раз заходил во второй вестибюль станции на время, передохнуть. Парень слез с Беззубика, и стревогой посмотрел на рептилию, которая пошла на верх. Пройдя расстояние, остановилась, вдыхая металлический запах. На удивление всё нормально, и он перебирая лапами оказался на другом конце. — Вроде... всё нормально. Беззубик ты как?–спросил юноша у зверя, который навострив уши, обернулся, рявкнул. — Слава Богу,– выдохнул Мельник. – Можно спокойно двигаться наверх. Парень, если начнёшь задыхаться дам фильтры, понял? — А что это? — Это то что у тебя впереди, называется фильтром, чтобы ты мог нормально дышать. — И это обязательно?– скрестил он руки на груди. — Если хочешь проверить срок своей жизни, то пожалуйста снимай, посмотрим сколько продержишся,– ответил Мельник, ступая позади Хантера. Серая лестница с узорами камней, с левой стороны — непонятный, судя по всему, недостроенный механизм за перекладиной из мрамора. Огромные трубы свисали над ними, с некоторых капала вода. Со стен попадала штукатурка, которая хрустела под ногами. Иккинг подскользнулся, но Степан удержал его от падения. — Спасибо...,– неловко сказал он. — Осторожнее,– отрезал тот. Задом наперед шёл Десятый, смотря на первый вестибюль, решётка и проход, куда-то вниз, пол был покрыт маленькой плиткой, а в некоторых местах с дырками-норами. Осветив, надпись о нерабочем экскаваторе на стене, ухмыльнулся, от воспоминания. Второй зал был заставлен коробками и мусором, со скелетами счастливчиков, некоторые были свежими, может сроком в нескольких лет. Строительный мусор с касками, и валяющейся деревянной лестницей. Провода с отметками для лампочек, и битые бутылки со скелетами чудовищ, с клыками с большой палец. Одним из черепов заинтересовал дракона, и он стал катать его лапой по полу. Три прохода вели куда-то в темноту, а свет не давал так много видимости. Хантер с Мельником зашли в левый, узкий проход. Дракон обдумав, стал на две левые лапы, урча, следуя за мужчинами. Когти царапали мрамор, а один раз плита со стуком разбилась в дребизги, об пол. Мельник сурово глянул на него, а тот прижав уши уркнув сделав виноватый вид. Несколько минут спустя пространство расширилось, и перед ними опять валялся скелет только в лёгком одеянии, Хантер аккуратно высунулся и дав сигнал вышел в проход. Прелести метала, больше похожего на ржавчину ударили в нос рептилии, заставив сузить зрачки и поморщится, но покрайней мере дышал он спокойно. Мельник краем взглянул на него, и последовал за бойцом по льду в переход на лестницу со светом. Лёд покрывал пространство, свисал сверху, с боку. Десяток чемоданов, и скелетов валялись вдоль когда-то жёлтых плиток, в некоторых местах упавших со своих мест. Парень на пару с драконом рассматривали, вертели головами, что было правильно, если кто-нибудь неожиданно не появиться позади них. Впереди показался проход на верх, покрытый льдом и снегом, а сосульки свисали как пасть зверя. Свет заставив прикрыть глаза, не привыкшими к нему. — Добро пожаловать в город парень,– сказал Степан,– в мёртвый город,– тихо и глухо закончил он.