Часть 1

— Ты напоминаешь мне обо всём плохом, но я просто не могу тебя ненавидеть, — сказал Каин, умолчав о том, что она спасла его. — Ты вызываешь столько злости во мне. Он противоречил себе. Вместо того чтобы оттолкнуть, прогнать — прижимал к себе, касался её тела. Надежда, что она всё вспомнит, не угасала, и он боялся. Боялся того, что потеряет Лэйн. Его Лэйн! Ту невинную душу, что прониклась его страданиями, ту, что освободила его, пусть тому ценой стали жизни монстров, что называли себя людьми. Она была среди числа работников базы «Сибирь». Лэйн не участвовала в пытках, — исследовательских опытах, как они их называли. Буквоед, — сидела за книгами и пыталась перевести текст. Расшифровка книги Апокалипсиса — приоритетное дело, которое могло спасти человечество от неминуемого конца. Когда военные обнаружили Каина, он был обессилен, не мог противостоять, даже предпринять попыток сопротивления. Его сковали прочными цепями и привезли на базу. Когда его тащили на нижние этажи лаборатории, он встретился взглядом с девушкой, что прижимала книгу к груди. Её взгляд отличался от всех людей, которых он успел встретить. Какое-то сожаление и печаль перемешались в коктейль, вкус которого Каину остался непонятен. Лэйн спешила в кабинет Ллойда, хотела быстрее приступить к переводу книги. Их встреча стала случайной для неё и роковой для него. Стоило Лэйн увидеть глаза ангела, как она поняла, что его ожидает: дни и ночи под пристальным наблюдением учёных; опыты, давно прошедшие черту гуманности. Каин задавался одним вопросом: почему же она не была как те звери-учёные? Почему в её взгляде было больше тепла и… грусти? Каина привели на нижний этаж лаборатории, в специальную камеру, оборудованную множеством датчиков. Стены из бронированного стекла толщиной чуть ли не полметра. Люди боялись таких, как он. Бессмертные… Существа, пришедшие из другого мира, угроза для человечества и всего земного мира в целом. Швырнув ангела на бетонный пол, к нему тут же подбежали люди в белых халатах. Они будто варвары, накинулись на него и стали набирать опытные образцы его крови. Каин лишь смотрел за происходящим словно со стороны. Обезвоженный, уставший, он ещё старался быть в сознании, как вдруг услышал голос. Настойчивый, явно обращённый к нему. — Каин. Посмотри, посмотри, что они делают с тобой. Ты же понимаешь, они недостойны жизни. Твари, созданные по нашему подобию. Разве этого хотел Шепфа? Каин хотел заткнуть уши, но резкие движения рук напугали людей, и его ударили разрядами нескольких электрошокеров. Ангел закрыл глаза и провалился в бессознательное состояние. Ясность ума вернулась, как и требующий внимания голос. — Прими мою сторону. Тебе не справиться без меня. Люди не успокоятся, пока не убьют тебя. Прими мою сторону, ангел. Включился яркий белый свет. Каин поднёс руку к лицу, пытаясь спрятать глаза в тени. Из динамиков раздался троекратный стук. Привыкнув к свету, он стал осматриваться, хотел понять, кто смотрит за ним и кто сейчас говорит. Ничего не происходило, пока из динамиков разносился хрипловатый голос. Как только он умолк, комната начала заполняться газом. Когда Каин был без сознания, врачи успели модернизировать прошлую версию оружия против таких, как ангел. Вдыхая газовую смесь, Каин чувствовал лёгкое помутнение, не больше. Несомненно, это расстроило учёных: придётся снова рисковать и прикасаться к этому… бессмертному. Как по накатанной, всё повторялось из раза в раз: темнота, вспышка белого света, газ, электрошокер, жгут и иглы. В один из дней, врач решил не брать кровь, а ввести яд внутривенно. Настоящий прорыв: эффект, которого добивались учёные, наконец-то получился! Ангел не мог пошевелиться, перед глазами стелилась непроглядная пелена, пульс стучал в висках.Только никто из учёных-мучителей и не догадывался, что сильнее мучая ангела, они лишь ускоряли принятие стороны неизвестного голоса. Голос появлялся, когда Каин терял силы, был на грани жизни и смерти. Он всё твердил и твердил: — Прими мою сторону. Ты справишься со всем только с моей помощью. — Ка-а-аин, ты просто не выдержишь. Они убьют тебя. Появление голоса всегда сопровождалось сигналами приборов. Учёные пытались понять, что же происходит с ангелом в это время, но списывали индикацию приборов на действие созданного оружия. Каина трясло, на теле проступили капли пота, пульс отбивал бешеный ритм. Все датчики, зафиксированные на ангеле пищали от внезапной смены показателей. Тогда учёные перешли к следующим испытаниям. От него и ему подобных разработали оружие для дистанционного обездвиживания, как для диких животных. Безумные учёные стали расстреливать его как дикого хищника. Выстрел. Ампула с ядом летела в тело ангела, сталкиваясь с кожей — выпускала иглу, по которой в организм поступал яд. Когда учёные добились идеальной пропорции отравляющих веществ, принялись изучать регенерационные свойства бессмертного. Когда появились первые успехи с оружием, Каина расстреляли сразу двойной порцией, чтобы обездвижить на долгое время. Его вывозили на полигон, обездвиживали, приковывали к широкому металлическому столбу, уходящему под землю на несколько метров. Чтобы ангел не предпринимал попыток улететь, его крылья сшили железными нитями, больше похожими на струны. Всё сопровождалось болью и бессилием. Каин мог лишь смотреть, как ожесточённые люди придумывали испытания всё изощреннее предыдущих. Они подделки, не люди. Монстры, которые уничтожат землю в поисках мнимой защиты от мнимых врагов. Они убьют сами себя, и это неизбежно. Сколько ещё нужно войн, чтобы люди поняли, что проблема в них самих? Каким только опытам не подвергали Каина: это и метафизические свойства, выявление его способностей, взаимодействие ДНК ангела с человеческой и самое жестокое — психологический анализ. На прикованного к столбу ангела сбрасывали миниатюрные бомбы со всеми возможными опасными вирусами и бактериями. После нескольких попыток заразить хоть одной человеческой болезнью, перешли на болезни животных. Но регенерация бессмертного справлялась со всем, пусть и занимала какое-то время. Как бы парадоксально ни звучало, но учёные разрабатывали не только оружие против таких, как он, но и лекарство для бессмертных. В военных планах было порабощение бессмертных, привлечение их на свою сторону. Каин не первый и точно не последний, кого найдут учёные. На базе изучали способность Каина к регенерации. Когда ангел отключался, с большой осторожностью и страхом брали его кровь. Пытки не были гуманными, никто и не задумывался о страданиях ангела. Цель — важнее всего, и плевать, что страдает какой-то бессмертный. Опыты проводили не только над ним, были ещё те, кто был осуждён на смертную казнь. Им всё равно умирать, так какая разница, как это произойдёт: от пули или важного опыта для спасения человечества? Людям вводили кровь ангела, смотрели, как человеческие тела мутируют: темнеют, сжимаются и взрываются изнутри. Сколько бы опытов ни ставили, итог один — все мертвы. Экспериментируя, врачи создали вакцину, что убивала раковые клетки в человеческом организме. Сколько боли и страданий пережил Каин, чтобы вылечить несколько сотен тысяч людей от смертельной болезни? Считали ли учёные, что, терзая ангела, они совершают благородный поступок? Однажды в голову особо жестокого, бесчеловечного врача пришла мысль вывести потомство полукровок. Всё делали по привычной схеме: стреляли в Каина, обездвиживали и принимались изымать биологические материалы. Оплодотворяли женщин-смертниц и ждали, когда произойдёт оплодотворение. На этом эксперименты не заканчивались: учёные изучали ауру, исходящую от ангела. Куча датчиков, прилепленная к его телу, сигнализировала о малейшем эмоциональном всплеске. Поначалу Каин срывал их, но в какой-то момент он сдался, сил сопротивляться не оставалось, потому он шёл на некий компромисс сам с собой: дать учёным нацепить эти проборы, лишь бы не получить новую порцию «ангельских транквилизаторов» и скорее восстановить силы. Мысли о побеге никуда не исчезли, да и этот голос… он практически уговорил Каина принять его сторону, пусть Каин и не подозревал, к чему приведёт подобная связь. Наступила зима. Когда морозы стали такими сильными, что и десяти минут человек не выдерживал на улице, ангела выводили в одних штанах на полигон. В один из дней, Лэйн шла с обеденного перерыва по коридорам лаборатории. Она слышала звон цепей, бьющихся друг о друга, скрежет железа по бетонному полу. На мгновение подняв взгляд, она увидела ангела. Точнее, оболочку, которая осталась. Каждый день, сидя за работой над переводом книги, она слышала крики, переходящие в болезненные стоны. Это сводило с ума, разрывало сердце от бесчеловечного отношения. Как люди могут думать о спасении, если в них так много жестокости? Лэйн одними губами шептала ему, надеясь, что он услышит: — Прости, прости нас, ангел. Ты не заслужил. Датчики тут же зафиксировали новую реакцию ангела. И, наверное, в тот момент он понял: если и она пострадает, как ему жить? Ведь память о её взгляде не давала опустить руки, она одна вселяла надежду, что человечество не сгнило до конца. Каина вывели на улицу и зафиксировали у ставшего родным столба. Он стоял голый на холоде, а учёные фиксировали, как снижается его пульс, как синеет вся кожа, белки глаз и слизистые леденеют. Промозглый ветер поднимал в воздух грубые частички снега и безжалостно хлестал Каина. Если обычный человек умирал от переохлаждения за несколько часов, как установили учёные с помощью трёх смертников, то Каин держался несколько дней. В его отсутствие на базе происходили не менее бесчеловечные опыты. Оплодотворённых женщин вели в операционную. Цель была проста: извлечь эмбриона и поместить в искусственную матку, чтобы наблюдать за процессом развития. Как бы учёные ни пытались скрестить ангела и человека — ничего не получалось. Одни женщины умирали во время оплодотворения, будто семенная жидкость ангела была самым ядовитым веществом, другие же — на столе хирургов, во время извлечения матки. Те, кто выжил после этого, были убиты, как того и хотел «самый гуманный» суд в мире. Каина вели по коридору, подхватив за руки, несколько крепких мужчин. Он был истощён. Держа ангела на пронизывающем холоде, никто и не думал кормить его — изучали метаболизм. Очередная встреча в коридоре. Теперь Лэйн выходила из кабинета Ллойда, рабочий день давно закончился, а она так увлеклась, что опомнилась ближе к полуночи. — Что вы здесь делаете? — раздался грубый голос конвоира. — Я… я только закончила с работой. Робкий, дрожащий от страха голос донёсся до ушей Каина. Она их тоже боится? Сердце заколотилось в бешеном ритме, несмотря на всю усталость, Каин поднял взгляд, чтобы убедиться в реальности существования этой девушки. Он столько времени провёл в мыслях о ней, что в какой-то момент начал сомневаться, а была ли она вообще? Увидев бледно-голубые глаза, покрытые белой пеленой, Лэйн ужаснулась. Это не скрылось от Каина, как и не скрылись новые эмоции ангела от учёных. Теперь у учёных был козырь в рукаве. Чтобы задобрить ангела, ему в комнату приводили Лэйн. Ей разрешали работать при нём. Говорить и смотреть на него было запрещено. Каин ловил её сочувствующий взгляд в отражении стекла, за которым был скрыт. Она ему нравилась, как женщина, как человек. Каин наблюдал за её жестами, за тем, как она шепчет текст из книги. Её шёпот завораживал, он будто нежная мелодия, ласкал слух. Так продолжалось какое-то время. В один из дней Лэйн было суждено узнать всю бесчеловечность и жестокость военно-исследовательской базы «Сибирь». Лэйн стала средством манипуляций над ангелом. Лэйн сидела за столом, обложившись книгами. Она читала строчку из книги Апокалипсиса, выписывала её в тетрадь и искала в куче других книг значение слов. Каин любовался ею: непослушная прядь выпадала, и Лэйн поначалу просто сдувала её, потом заплела волосы в высокий хвост. Она мило сводила брови вместе, когда читала непонятное предложение. Сильно задумавшись, могла прикусить губу, что Каину особенно нравилось. Только она никогда не смотрела на него. Ангел даже не подозревал, к чему может привести один её мимолётный взгляд. Иногда он говорил с ней. Кидал фразы, что она не такая, как все, и наблюдал, как её щёки краснели. Потом он задавал вопросы, а Лэйн стуком отвечала. Впервые он мог беседовать с кем-то, пусть и без её речи. Как-то Каин заметил, что Лэйн говорит с ним, а сама притворяется, что занята переводом. От учёных ничего не скрылось, они позволяли общаться, пока видели в этом пользу. Во время очередной работы с текстом Лэйн сидела перед ангелом и, позабыв о запрете смотреть ему в глаза, подняла свой взгляд. Он так удивился, отстранился от стены и не шевелился. Боялся того, что это обманчивая галлюцинация, что всё тут же испарится. Её глаза… испуганные, с ноткой любопытства и глубинной грусти. Губы, чуть припухшие от задумчивых покусываний. Она хотела что-то сказать, но… В помещение вошли монстры в белых халатах и ударили Лэйн разрядом электрошокера. Она упала, ударяясь головой о пол. Каин метался из угла в угол, как загнанный зверь в клетке. Он хотел поднять её, вытереть кровь, обнять и защитить от монстров. Как они могут так поступать с ней? Она же одна из них! Где принципы, человечность? Где это всё? — Прими мою сторону. Они убьют её. — голос из ниоткуда снова появился в голове Каина. Датчики зафиксировали новый неизученный эмоциональный всплеск. С того дня Лэйн подвергали пыткам на глазах у ангела. Чем больнее ей было, тем сильнее злился Каин. Лэйн умоляла прекратить это всё, перестать истязать её. Но все слова бились о непроницаемую стену любопытства учёных. Через несколько дней Лэйн снова привели к ангелу. Глаза, которые когда-то давали ему надежду, потеряли свой блеск, она исхудала, осунулась. Тело покрывали раны и многочисленные кровоподтёки. Она не была такой в последнюю встречу. Что же с ней сделали, что сотворили с ней? Её усадили в стул напротив Каина, сегодня впервые между ними не было преград, только расстояние, которое им никогда не преодолеть. Каин понимал, к чему ведут эти опыты — смерть. Его или её. Он увидел красную кнопку, которую можно было активировать с помощью пропуска и отпечатка пальца работника лаборатории. Мысль пришла сама собой: если помочь Лэйн дотянуться до кнопки, дать хотя бы десять секунд — она поймёт и сделает всё правильно. Каин переводил взгляд с Лэйн на кнопку, пока она не поняла его план. Активировать кнопку, значило собственноручно разрушить базу, все наработки, убить несколько сотен людей. Но стоили эти люди жизни? Активация кнопки начинала процесс самоуничтожения: по всем помещениям и коридорам распространится газ, усыпляющий людей. Люди, находящиеся на базе, обречены на смерть. Те, кто находился за её пределами, не становились исключением: работники, связанные с секретными разработками, были подвержены чипированию — им вшили капсулы, влияющие на мозг. Им просто стирали память, по результату исследования в этой же базе, память не должна вернуться. Лэйн бросилась к кнопке, судорожно прикладывала пропуск и ввела код активации. По громкоговорителям распространился пронзительный визг сигнализации, среди персонала началась паника. Лэйн понимала, что это конец. Она сегодня умрёт. Молодой, красивой… влюблённой. Глупо отрицать, что за время, проведённое с ангелом, она не прониклась к нему. Его тёмно-синие глаза, как глубины океана, а белые волосы, как пена бушующих волн. Не надо быть учёным, чтобы понять, что чувства зародились в лабораторной клетке. Газ распространялся по комнатам, сверху вниз. Лэйн закрыла рукавом нос, упала на пол, чтобы как можно дольше не отключаться. Глаза Каина в мгновение покраснели, он больше походил на демона, чем на божественную сущность. Бросился к Лэйн, подхватил её и резким взмахом крыльев устремился вверх. — Соглашайся. Или она умрёт. Она или твои принципы, ангел? Разве мог Каин дать Лэйн погибнуть? Он принял предложение голоса, и стоило сказать: я приму твою сторону, как импульсные удары прошлись по телу. Каин уже приготовился почувствовать боль, но не в этот раз. Голос зарядил его силой, выносливостью, энергией. Всем тем, что монстры у него отнимали день изо дня. Он сам не понимал, откуда в нём столько силы. Проломил головой потолок нескольких этажей, сильно прижимая Лэйн к себе. Она не должна пострадать, только не она, только не от его рук. Он никогда себя не простит. Ангел и девушка парили в воздухе. Всё вокруг помрачнело, небо разрезали удары сотни молний. Небо раскололось пополам, а затем пришли они — отродья. Всем будет плевать на какую-то базу в Сибири. Только вот Каин искал способ не дать Лэйн замёрзнуть и остаться в живых. Он не знал, сколько и куда они летели. Увидев место, которое казалось безопасным, Каин приземлился и осторожно уложил Лэйн на землю. Она человек — умрёт от холода быстрее, чем её найдут. Каин оттолкнулся от земли так сильно, что земля под ногами осела, он улетел туда, где ему думалось есть люди. Он спешил, не разбирал, что берёт в руки. Тёплая одежда, то, что согреет эту юную девушку. Его заботило только это. Люди в панике не обращали внимание на него, они беспокоились за собственные жизни, а он за её. Каин успел, она даже была в сознании. Он опустился рядом с ней, укутывал в одежды и одеяла. Шептал: — Я вернусь за тобой. Не забывай. Мы всем отомстим. Только не забывай обо мне. Она ничего не ответила, лишь опустила веки, и по щеке скатилась слеза. Каин оставил Лэйн рядом с людьми, — они найдут её и не дадут умереть. А он вернётся, но позже. — Лучше мне тебя не касаться, это плохо закончится. Но страшнее то, что я готов заплатить любую цену. Этот поцелуй разбудил забытые чувства как для него самого, так и для неё. Он не знал, что можно так желать девушку, не знал, насколько сильна она была дорога ему. Поцелуй стал признанием, полной капитуляцией. В этом прогнившем мире есть только она. Каин никогда не забывал те дни, проведённые с ней. Она была его утешением и спасением. Только она во всём чёртовом мире. Её глаза, что так и манили утонуть в этой глубине. Непослушные локоны, которые так хотелось заправить. Тонкие пальцы, ведущие по строкам в книгах. Она была прекрасна. Что-то изменилось в Лэйн, она не понимала природы этой обрушившейся на неё боли. Стоило посмотреть на Каина, как из её глаз покатились слёзы. Она не помнила. Ничего. Ни то, как днями упрашивала руководство остановить эти опыты, ни то, как искала с ним встречи в коридорах, ни то, как он поцеловал её перед тем, как исчезнуть из вида и памяти. После проведённой вместе ночи, сомнений не осталось: Лэйн погибнет, как и все смертные, и Каин обречён видеть то, как с каждым днём ближе их конец. Он останется жив и будет приходить на её могилу. Класть ею любимые цветы и греть в памяти моменты, проведённые с нею. Каин нежно коснулся её лица, поправляя волосы, прошептал: — Позволь… позволь напомнить о себе. Она не подала виду, что проснулась, не подскочила с кровати. Лишь услышав, как двери закрылись, села в постели и начала плакать. Лэйн провела по телу рукой, каждый шрам приобрёл свою историю, которая картинкой вставала перед глазами. Прикоснулась к губам, на которых был запечатлён поцелуй с ангелом, и увидела ту боль, что ему причиняли, раз за разом ужесточая пытки. В голове Лэйн не укладывалось: как он может спасать отряд Дмитрия, если люди показали свою животную суть. Ему бы озлобиться, убить всех разом, но он доказывал, что в нём остался свет. Она даже не подозревала, что стала той искрой, которая разожгла этот огонь. Лэйн никогда не скажет, что помнит тот кошмар. Обманет, не признается, но будет каждый день показывать, что Каин не сделал ошибку. Не все люди — монстры, и не все ангелы — демоны. Каин — лучший демон из всех ангелов и худший ангел из всех демонов.