Глава 2. Любовь не заслужить

Тёплый воздух вечера мягко коснулся её кожи. Лили тут же заметила сестру. — Туни! — радостно воскликнула Лили увидев сестру — ты долго! — Да, да, — нарочито устало ответила Петунья, закатывая глаза. Но уголки её губ предательски дрогнули — втайне ей было приятно, что сестра её ждала. Лили подбежала, схватила её за руку и тут же потянула в сторону, её энергия была заразительной. — Ну же, пойдём играть! Петунья и Лили бегали, смеялись, гоняясь друг за другом. На некоторое время Петунья позволила себе забыть обо всём — о родителях, об их правилах, о том что надо быть серьёзной. Она ещё умела вести себя как ребёнок, но с каждым днём это становилось всё сложнее. Лили вдруг остановилась, заметив соседских детей и радостно помахала им. Они тут же ответили тем же, будто давно её ждали. Петунья невольно поджала губы. Она посмотрела как Лили перебегает дорогу чтобы поговорить с друзьями, а сама осталась стоять на месте. Она не любила чужих детей. Не потому что они были плохими. Просто ей было с ними сложно. Она не знала, как подойти, о чём говорить. Каждый раз, когда приходилось начинать разговор первой, она чувствовала себя как робот — движения казались неестественными, слова застревали, интонация звучала фальшиво.. Поэтому она просто молча ждала, пока кто-нибудь подойдёт первым. Но обычно никто не подходил. Именно поэтому ей было так удивительно видеть, как Лили без малейшего усилия находит общий язык с каждым. Люди тянулись к ней, как будто в ней было что-то особенное, что-то тёплое, живое. Она не старалась понравиться, не подбирала слова, не задумывалась над каждым жестом — она просто была собой. И этого почему-то было достаточно. Пока Лили болтала с соседскими детьми, Петунья молча отошла в сторону. Она медленно опустилась на обочину, опёрлась локтями на колени и уставилась вдаль, в другой конец улицы. Там, в тени деревьев, стоял мальчик. Она не помнила его, возможно, он жил на другой улице. Мальчик выглядел мрачновато. Его тёмные волосы закрывали часть лица, но даже отсюда Петунья чувствовала его взгляд. Он смотрел на Лили. Петунье это не понравилось Но размышлять дальше не пришлось. По улице пронеслись мальчишки постарше, раскатывая на велосипедах. Они резко затормозили рядом с Лили, их лица растянулись в ухмылках. Соседские дети замерли на секунду, а затем, не сговариваясь, поспешно ретировались, оставив Лили в одиночестве. — Эй, рыжая! Ведьма! — один из старших мальчиков дёрнул её за рукав, остановившись рядом с ней. — От тебя, наверное, несёт дымом, как от костра! — захохотал другой. Лили растерялась, губы дрогнули. Но прежде чем она успела что-то сказать, раздался звук удара и один из мальчишек полетел на землю. Петунья стояла над ним, руки на бёдрах, взгляд холодный и злой. — Повтори, что ты только что сказал? — её голос был спокойным, но в нём было что-то такое, что заставило мальчишку замереть. Контраст между её тёмными глазами и светлыми волосами создавал пугающий эффект, а ещё… кажется, она была выше него. — Я… я… — мальчишка запнулся, сглотнув. — Ещё раз появишься на нашей улице, и я… Она осеклась, не зная чем именно пригрозить, но мальчишка уже выглядел напуганным. — Лучше убирайтесь, пока я не передумала, — прошипела она. Лили воинственно встала рядом с сестрой. — Да! Иначе мы… — Лили запнулась, явно пытаясь придумать что-то грозное. Видимо, когда дело касалось угроз, у обеих сестёр были проблемы с воображением.— Иначе вы знаете, куда мы засунем ваши велосипеды?! — выпалила она, глядя на мальчишек с вызовом. Петунья в шоке уставилась на сестру. Для мальчишек видимо этого было достаточно и немного замешкавшись, они схватили велосипеды и уехали. Петунья вздохнула, отпуская напряжение. Они переглянулись и засмеялись. — А в какое место ты хотела засунуть велосипеды? — аккуратно спросила Петунья. — К папе в гараж, попробовали бы они с ним поспорить — довольно сказала Лили. — А, понятно.. — девочка незаметно выдохнула. Было бы наивно рассчитывать, что потасовка останется без свидетелей, особенно на их улице, где любопытные соседи были готовы бросить все дела ради очередного зрелища. Первой, конечно же, всполошилась миссис Хопс — дама с самым острым языком на их улице. Она, пыша негодованием стремительно приближалась. — Что за бесстыдство?! Что за позор! — возмущалась она, схватив обеих сестёр за руки и таща их к дому. — Вы же девочки! А ведёте себя, как уличные сорванцы! Она постучала в дверь дома Эвансов и когда она открылась, женщина сразу же обрушила свою тираду на мистера Эванса. — Какая отвратительная выходка, мистер Эванс! — гремела она, даже не давая хозяину дома вставить и слова. — Ваша старшая дочь толкает мальчиков с велосипедов, а младшая… — она нервно передёрнула плечами, — ведёт себя просто неподобающим образом, выкрикивая непотребства на всю улицу! Мистер Эванс замешкался, покраснел, нервно оглянулся в сторону жены, как будто проверяя её реакцию. — Они… э-э… Они будут наказаны! — наконец выпалил он, поднимая подбородок и стараясь выглядеть уверенным, хоть и не совсем успешно. Но стоило соседке удалиться, как в доме разразилась буря. — Какой позор! — воскликнула миссис Эванс, прижимая пальцы к вискам, словно от самого факта случившегося у неё началась мигрень. — Выставили нас на посмешище перед всей улицей! — Ты старшая сестра, — грозно начал мистер Эванс — Ты должна подавать пример, а не устраивать драки, как какая-нибудь уличная шпана! В их семье разбирательства не устраивали. Не интересовались, кто начал первым. Виноваты всегда были они и сразу обе. — Повернитесь!— Приказал им отец. Хлёсткий удар обжёг кожу. Петунья не вскрикнула, не вздрогнула, лишь стиснула зубы. Лили задохнулась от боли, её плечи дрожали от обиды. — В угол! — сухо распорядилась мать, жестом указывая им на место у стены. Наказание началось. Лили хлюпала носом, время от времени смахивая слёзы, которые так и норовили скатиться по её щекам. Петунья молчала. Она давно поняла, что слёзы ничего не дают. Наоборот, они только раздражают родителей. Но внутри всё клокотало. "Ты же старшая. Ты должна быть ответственней." "Ты должна вести себя прилично." "Ты должна быть примером." Сколько бы она ни старалась, было недостаточно. Всегда недостаточно. Молчание затянулось. И тогда Петунья прошептала: — Тебе не кажется, что этот узор на обоях похож на привидение? Лили моргнула, всхлипнула и осторожно взглянула на стену. — Где? — Вон там. Видишь? — Петунья чуть кивнула на тёмную тень среди завитков узора. — Будто оно вылезает из-за стены… Видимо, идёт на свет твоих ведьминских волос.— зловеще сказала она. Лили взволнованно посмотрела на стену, пытаясь разглядеть то, о чём говорила старшая сестра. — Ни одно привидение не напугает ведьму! — гордо заявила она, но Петунья заметила как та все же немного отодвинулась от стены. Петунья согласно покивала. — Что правда, то правда. Ненадолго воцарилось молчание. — Знаешь, что бы я с ним сделала? — Лили прервала молчание и самодовольно вскинула подбородок — Я бы силой мысли сдула его, как воздушный шарик! Как Глинда! Петунья фыркнула. — Глинда? Ты серьёзно? — Да! Она добрая ведьма, а значит и я могу быть такой же! — Ты не добрая ведьма. Ты слишком громкая для доброй ведьмы. Лили надулась. — Я не громкая! Просто меня все слышат! Петунья едва сдержала смешок. — Тогда тебе стоит носить розовое платье и корону, чтобы быть на нее похожей. Лили весело фыркнула, на мгновение забыв о наказании. — А ещё я бы сдула этих мальчишек — злобно сказала Лили — добрая ведьма ведь может наказывать плохих людей? — А кто ей запретит? Если всё сделать тихо, никто и не узнает, — заговорщически прошептала Петунья. Сестры злобно хихикали. Не в их характере было прощать обидчиков. Вскоре в дверном проеме показалась миссис Эванс. — Свободны, — устало бросила она, отбрасывая с лица безупречно уложенный локон. Девочки повернулись, но радости освобождение не принесло. — Вы останетесь без ужина. Вы его не заслужили. — Но, мама… — начала Лили, умоляюще глядя на неё. Но миссис Эванс подняла ладонь, требуя тишины. — Неужели так сложно быть хорошими детьми? — её голос был наполнен разочарованием, словно поведение дочерей уронило её репутацию ниже некуда. Она устало потёрла виски, опять напоминая что от их проступков у неё разыгралась мигрень. — Особенно это касается тебя, Петунья. Пауза. Она подняла на маму взгляд. — Ты меня разочаровала. Петунья почувствовала, как её лицо стремительно заливается краской, а пальцы сжимаются, цепляясь за ткань джинсов. Больше миссис Эванс ничего не сказала. Лили ободряюще сжала руку старшей сестры,а мама развернулась и ушла, оставив их в тишине. — Но мы ведь просто… защищались, — прошептала Лили. Но никто не слушал. Любовь — её не заслужить в этой семье.