Глава 11. Патруль сестёр Эванс

Каждый день, закончив с книгами и поисками ответов в фильмах, они выходили на улицу «патрулировать». Их план был прост: внимательно наблюдать за соседями и попытаться выяснить, есть ли среди них волшебники. Конечно они понимали, что не поймают мага за колдовством так просто, но надежда, как известно, умирает последней. Лили, обладая многолетним опытом похищения печенек с кухни, знала толк в скрытности. Она двигалась мягко, бесшумно, пригибалась, ловко пряталась за кустами и заборчиками, а главное — никогда не попадалась. Петунья же… была Петуньей. Она всегда почему-то оказывалась там, где её могли заметить, а высокий рост играл с ней злую шутку. Стоило ей пригнуться, как торчали колени, стоило выпрямиться, как из-за кустов показывалась макушка. — Ты должна быть тенью! — шептала Лили, проходя крадучись вдоль живой изгороди. — Да я и так… тень, — возмущенно шипела Петунья, спотыкаясь о выступающий камень. И вот так, как настоящие разведчицы, они прочёсывали окрестности, заглядывали в окна, прислушивались к разговором соседей, анализировали улики. Их логика была проста, если кто-то странно себя ведёт значит он (возможно) волшебник. Иногда их наблюдения действительно приносили неожиданные открытия — пусть и совсем не магические. Однажды они увидели, как мистер Кларк, строгий и всегда сдержанный джентльмен, которого их мама называла «образцом элегантности», втайне от всех танцевал перед зеркалом в гостиной. Причём танцевал он не просто так, а с полной самоотдачей — вертелся, подпрыгивал, драматично вскидывал руки, изображая то балетного артиста, то рок-звезду. Лили едва не выдала их присутствие когда зажав рот рукой, прыснула от смеха. — Ты… ты это видела?! — прошептала она, стараясь сдержать смех. — Вижу и не могу развидеть, — пробормотала Петунья, наблюдая как мистер Кларк делает пируэт чуть не сбивая торшер. В другой день они были свидетельницами иного зрелища. Они заглянули в окно соседа слева от их дома, а там мистер Хопкинс … — Ты видела?! — захлёбываясь от смеха, прошептала Лили. — Он… кладёт тосты в карман? — ошарашенно переспросила Петунья. — Ага! Может, миссис Хопкинс запрещает ему есть много сладкого? — спросила Лили. Они переглянулись и одновременно сочувственно покивали, понимая какого это когда тебя лишают сладкого. Был ещё случай с миссис Хопс. Девочки с удивлением наблюдали, как она высыпала макароны на пол, а потом радостно пылесосила их, повторяя это действие по три-четыре раза подряд. Но больше всех их удивила миссис Грэм. Каждое утро, практически на рассвете, она появлялась в саду с неизменными садовыми ножницами в руках, будто суровый хранитель цветочного порядка, чья миссия — навести идеальную гармонию, даже если её никто не просил. Причем не только в своём саду. Как невидимый призрак садоводства, миссис Грэм исправляла чужие клумбы! Она подрезала кусты у одного дома, пересаживала цветы у другого, меняла местами садовые фигурки так, что хозяева, выходя утром во двор, хватались за головы, силясь понять, не сошли ли они с ума. Была ли она истинной покровительницей всех дворов улицы или просто получала удовольствие, наблюдая, как люди сомневаются в своей памяти — оставалось загадкой. Но факт был фактом: если ваши розы вдруг исчезли, а вместо них выросли ирисы — миссис Грэм была где-то рядом. Если бы Петунья не проснулась от жажды однажды, этот секрет, возможно, так и остался бы неразгаданным. Вечерами они сидели в комнате и хихикали, записывая в дневник «подозрительные» факты. Но магов так и не обнаружили. — А что, если на нашей улице нет волшебников? — задумчиво пробормотала Лили. — Тогда перейдём к другим улицам. — твёрдо сказала Петунья. Как-то вечером, когда они возвращались с «патрулирования», их окликнул женский голос. — Любопытство — не порок, девочки. Они замерли как вкопанные. Перед ними стояла миссис Коллинз — пожилая соседка из дома справа, обладавшая репутацией наблюдательной и немного эксцентричной дамы. Она смотрела на них прищуренным взглядом, улыбаясь уголками губ. — Мы… мы… просто гуляли! — попыталась оправдаться Лили. — Ах, разумеется, — кивнула женщина, не сводя с них внимательного взгляда. — Гуляли… прямо перед окнами соседей, я бы даже сказала впритык к ним? Девочки густо покраснели. — О… о чём это вы? — заикаясь, спросила Петунья, отчаянно надеясь, что их не поймали с поличным. — О, у меня свои способы узнавать то, что мне нужно, — многозначительно сказала женщина напоследок, развернулась и ушла к своему дому. Девочки переглянулись. "Она ведьма!" — мелькнула мысль в голове у обеих. На следующий же день они устроили за ней слежку. Прятались за кустами, прокрадывались за заборами, украдкой выглядывали из-за углов. И наконец, они увидели как миссис Коллинз, удобно устроившись на балконе, пристально рассматривала дома соседей через ...бинокль, и периодически делая пометки в блокноте. — Вот так новости, — прошептала Лили. — Так вот о ком говорил тот маг! — Петунья прикусила губу, сдерживая смешок. Они уходили, с трудом сдерживая смех, а когда вернулись в комнату, то уже не могли сдержаться — смеялись так громко, что пришлось зажимать себе рты подушками. — Она... она настоящий разведчик! — произнесла сквозь смех Лили. — Может, её надо взять к нам в команду? — предложила Петунья, вытирая слёзы. Лили замерла, будто всерьёз обдумывая этот вариант, но потом покачала головой. — Нет, она слишком опытная. Нас разоблачат в первый же день. Они снова рассмеялись. Несмотря на то, что настоящих магов они пока так и не нашли, каждая ночь охоты приносила им что-то новое. А главное, они всё ещё верили, что смогут найти ответ. Пока девочки охотились за магами, родители тоже переживали изменения. Они хоть и смирились с тем, что их младшая дочь не станет мировой знаменитостью, но все же находили утешение в том, что в их районе они «особенные». Они не могли рассказывать об этом соседям, но даже сам факт того, что их семья выделяется, тешило их самолюбие. — Вот в школу "Росвуд" можно попасть, если хорошо сдать экзамены, а в Хогвартс не попадёшь, даже если будешь лучшим учеником в стране, — однажды заметил отец за обедом, гордо улыбаясь. — Да, дорогой, — согласилась мать, отпивая чай. — Некоторые вещи просто даны от рождения. Петунья напряглась и сжала вилку. Они говорили об этом так легко, так непринуждённо, даже не задумываясь о том что она сидит рядом, слышит каждое слово. Им было невдомёк, как больно ей было это слушать. Но вскоре эта "прекрасная исключительность" начала приносить проблемы. Как бы Лили ни старалась, ее магия не поддавалась контролю. Однажды, когда девочка слишком переживала за героев книги, чайник вдруг запел прямо на плите, исполнив пронзительную оперную арию. В другой раз, когда Лили слишком усердно рисовала, семейные часы на стене начали вращать стрелки назад, будто кто-то решил повернуть время вспять. Родители, конечно, были в восторге от этих маленьких чудес, но... Министерство Магии не разделяло их радости. Каждый раз, когда происходило нечто подобное, в их доме появлялось письмо. "Будьте осторожны, нарушение закона о секретности недопустимы!" Миссис Эванс читала письма и губы её поджимались всё сильнее с каждым новым уведомлением. Они были людьми которые всегда следовали правилам. И тот факт что Министерство Магии, пусть даже тайное, видит в них нарушителей, приводил родителей в бешенство. Но кто был виноват? Конечно же, Петунья. — Ты должна следить за сестрой, — строго напоминала мать. — Министерство думает, что мы позволяем ей это делать! — злился отец. И вот, когда в доме снова что-то оживало, Петунья оказывалась наказанной. Она стояла в углу, сцепив руки за спиной, чувствуя как внутри всё закипает от несправедливости. Лили металась рядом, настаивая, что тоже должна стоять в углу. — Но это же я! Это я не сдержалась! — Лили, иди в свою комнату. — Но… — Иди. Родители не хотели наказывать младшую дочь. Они боялись, что наказание вызовет в ней новые всплески магии, а значит придет ещё одно раздражённое письмо из Министерства. Петунья молча глотала обиду и думала про себя : «вот увидите, у меня тоже проснется магия и тогда..» что тогда она не знала, но думала что жизнь ее изменится кардинально.

***

Лето закончилось быстрее, чем хотелось бы. Сентябрь пришёл с первыми прохладными ветрами, напоминая что пора возвращаться в школу. Петунья встречала его без особого энтузиазма. В этом году ей предоставлялось 2 пути в ее жизни — либо поступать в среднюю школу, либо... либо всё же попасть в Хогвартс. Она упрямо цеплялась за вторую возможность, несмотря ни на что. Лили, в отличие от сестры, не выглядела угрюмой. Для неё школа не была чем-то серьёзным — просто этап, который нужно пройти. Ведь в одиннадцать лет она отправится в волшебный мир, где сможет творить магию по-настоящему. Родители не слишком давили на её в вопросах учёбы, понимая, что «обычная» школа ей скоро не пригодится. Петунья же оказалась в совершенно иной ситуации. Родители теперь требовали от неё безупречной успеваемости — ведь если не магия, то хотя бы статус должен сыграть ей на руку. Они мечтали отправить её в "Росвуд", частную среднюю школу, где учились дети обеспеченных семей. — Ты понимаешь, Петунья, что с такой учебой и дисциплиной тебя никуда, кроме обыкновенной районной школы, не возьмут? — говорила мать, отставляя чашку чая и строго глядя на дочь. — Вместо того что целыми днями болтаться на улице, делая не понятно что, лучше бы ты почаще садилась за книжки. Ты ведь не хочешь оказаться в одном классе с детьми водопроводчиков и уборщиц, верно? — Конечно нет, мама, — равнодушно отвечала Петунья, отлично понимая, что всё это нужно родителям не для неё, а для их собственной гордости. Скучные уроки тянулись бесконечно. Петунья знала, что должна стараться, но мысли о магии не покидали её голову. Иногда, во время перемены, Лили оставляла своих друзей и подсаживалась к сестре в столовой, чтобы поделиться своими мыслями. — А вдруг магия похожа на искры? — задумчиво сказала Лили, воткнув вилку в сосиску. — Ну, как когда трёшь шарф об волосы, и волосы встают дыбом. Может, её можно как-то… подзаряжать? Петунья, уставившись в тарелку с пюре, медленно пожала плечами. — Если бы всё было так просто, я бы уже искрилась, как рождественская гирлянда, — мрачно пробормотала она. — Но пока что единственное, что я заставляю искрится, так это маму в гневе. Лили тихонько рассмеялась, но тут вдруг замерла и наклонилась чуть ближе. — Слушай… Не пугайся, но... за нами следят. Петунья вскинула голову. — Что?! Кто?!— она закрутила головой в разные стороны. — Тссс! — зашипела Лили. — Не смотри, а то спугнёшь! Но Петунья никогда не умела действовать незаметно. Она развернулась на месте и не стесняясь, уставилась в ту сторону, куда ей кивнула сестра. Лили лишь закатила глаза и прижала ладонь ко лбу. В дальнем углу столовой сидел тот самый мальчишка, которого они уже не раз замечали возле своего дома. Чёрные волосы падали на его лоб, а тёмные глаза внимательно следили за ними из-под насупившихся бровей. Он выглядел точно так же, как и раньше — мрачный, хмурый, с лицом человека, который либо замышляет что-то таинственное, либо просто ненавидит окружающий мир. — Это же тот странный тип, что всё время ошивается возле нашего дома, — пробормотала Петунья. Лили моргнула, а потом резко повернулась к сестре. — Подожди, так это он?! Ты про него говорила?! — Да, и теперь он торчит и в нашей школе, — подтвердила Петунья, не сводя с него глаз. — И явно наблюдает за нами. — Почему он так на нас пялится? — Ну так давай узнаем в чём дело, — решительно сказала Петунья, поднимаясь из-за стола. — Туни, нет! — зашептала Лили, вцепившись в её рукав. — Мы же не знаем, кто он! — Тем более надо узнать, — хмыкнула старшая сестра, с лёгким вызовом шагнув в его сторону. Лили обречённо выдохнула и закрыла лицо руками. Петунья быстро пересекла столовую и села прямо перед незнакомцем, скрестив руки на груди. — Эй, ты! — без предисловий начала она. — Чего ты всё время на нас пялишься? Мальчик лениво перевел на неё взгляд и приподнял бровь. — “Эй, ты”? — протянул он, чуть приподняв бровь с выражением лёгкого презрения. — Ты всегда так обращаешься к людям, или только к тем, у кого не удосужилась узнать имя? — Ну раз уж ты настаиваешь, могу назвать тебя приставучим грибочком, — усмехнулась Петунья. — Так что, скажешь, зачем следишь за нами? Мальчишка чуть склонил голову набок и начал её разглядывать. — О, так ты не только грубая, но ещё и самоуверенная, — произнёс он лениво. — Может, ты просто себе льстишь? — Ой, конечно, просто совпадение, что ты постоянно оказываешься рядом, — фыркнула она. — Давай уж, признавайся, что тебе от нас нужно? — Ты слишком много о себе думаешь, — негромко усмехнулся он, понижая голос. — Как ты вообще дошла до мысли, что я хожу в школу только для того, чтобы следить за вами? Ты уверена, что это не паранойя? Он демонстративно оглядел зал, а затем снова перевёл взгляд на неё: — Я здесь, потому что я тут учусь. Или ты думаешь, мне выдали пропуск только ради того, чтобы совать нос в твою, безусловно, "интересную" жизнь? Петунья сжала челюсти. — О, так значит, чистое совпадение, что ты так часто оказываешься рядом? — Да, возможно, это судьба, — протянул он, явно наслаждаясь ситуацией. Он молча смотрел на неё пару секунд, затем вдруг усмехнулся, лениво склонив голову набок. — Вот тебе мое небольшой совет : рождённый ползать летать не сможет, — протянул он с насмешкой. — Но ты, конечно, можешь продолжать махать руками.. вдруг ветер подхватит. Петунья напряглась, но тут же подняла подбородок, словно его слова не задели её. Но сердце на мгновение сжалось — слишком хорошо она поняла намёк. — А ты сам-то кто? — в её голосе появилась холодная колкость. — Сталкер? Любитель лезть не в своё дело? Или ты тоже тратишь свою жизнь впустую, раз вместо своей "интересной и насыщенной" жизни шпионишь за нами? Мальчик откинулся назад, явно не ожидая такой тирады. Он смотрел на неё, словно пытаясь что-то в ней разглядеть. — Северус Снейп, — коротко бросил он. — Что? — не поняла Петунья. — Моё имя. Северус, — повторил он. — Меня интересовало не это, а причина твоего внимания— угрюмо сказала девочка. Северус в ответ лишь пожал плечами и переключил внимание на свою еду, игнорируя рядом сидящую Петунью. — Перестань на нас пялиться и держись от Лили подальше. Мальчик замер. Петунья поняла что попала в точку. Она встала из-за стола и пошла к Лили не оборачиваясь.