Часть 1

Смертохват очухался от электрического разряда еще в воздухе, судорожно расправил крылья. Получилось немного замедлить падение, несмотря на отчаянные усилия, все равно хорошо приложился о воду. Впереди был небольшой скалистый островок, проплыв немного когти зацепились о камни. Вскарабкавшись на скалистый выступ, он попробовал взлететь. Повезло ещё, что упал в воду а не на камни. «Хозяин, — озарила его мысль. — Хозяин где-то там. Надо лететь. Он должен быть рядом». Дракон взмыл в воздух, жадно пытаясь уловить запах человека. Жёлтые глаза обшаривали местность. Вдруг слух уловил рёв ночной фурии. Он должен быть где-то там. Воздух снова разрезал очередной рев фурии, на этот раз удалось точно определить направление, откуда доносился звук. Дракон летел так быстро, как только мог. И все же не успел. Он видел, как хозяин падает. Тело рухнуло в воду, подняв в воздух белые брызги. Дракон ринулся следом. В нос ударили мелкие пузырьки воздуха и тонкая лента запаха хозяина. Человека затягивало в черную бездну глубины. Подплыв ближе, смертохват схватил его за руку. Аккуратно сжав её в пасти, он развернулся и начал грести к поверхности. Недоплыв немного до конца, он отпустил руку, поднырнул под хозяина, чтобы удобнее было доставить его на сушу. Оказавшись над водой на спине смертохвата, Гриммель стал жадно хватать воздух, заходясь болезненным кашлем. Дракон шумно фыркнул и поплыл к берегу. Волны то и дело захлестывали морду, тогда он храпел и фыркал, пытался держать голову повыше, но при этом не забывал следить, чтобы хозяин не сполз обратно в воду. Выбравшись на сушу, смертохват стряхнул Гриммеля на землю . Тот грузно рухнул на камни. Болезненно скорчился, застонал и, развернувшись на спину уставился в небо. Дыхание было прерывистым и не ровным, как будто даже простой вдох был болезненным для него. Дракон издал тихий рокот, обходя вокруг, он ждал приказаний. Но их не последовало. Гриммель только чуть повернул голову в его сторону. Выражение его лица из отрешённо-измученного стало удивленным, там было еще что-то, чего нельзя было разобрать. Через некоторое время последняя нить связывающая Гриммеля с реальностью оборвалась и он провалился в небытие. Дракон так и остался рядом. Терпеливо ожидая, когда хозяин проснется. Он снова услышал рёв ночной фурии. На это раз властный, повелевающий следовать за ним. Смертохват сделал было несколько шагов в сторону. Откуда, как ему казалось, доносилось повеление следовать за вожаком. Все его существо говорило, что нужно подчиниться зову. Он было уже почти решился, но тут услышал болезненный кашель своего хозяина. Привыкший безприкословно подчиняться человеку, он не мог уйти. Хозяин был белый как камни, на которых он лежал. Вечером поднялся ветер. Гриммель не приходил в себя. Его начала бить крупная дрожь. Дыхание было слабым и все таким же прерывистым и нестабильным. Смертохват лег рядом, обвился вокруг него, заключая в кольцо. И стал дышать горячим воздухом в висок, пытаясь согреть хозяина. Рев и чувство, что нужно куда то лететь, больше не повторялись. Было странное ощущение разочарования. Но оно было тише, чем чувство гордости от того, что он спас своего хозяина. Тот наверняка похвалит его. Омрачало только то, что тот всё еще не просыпался. Ночью пошёл дождь. Человек несмотря на холод казался горячим. Дракон плотнее прижался к нему и прикрыл крылом от дождя. Больше он ничего сделать не мог. Под утро дождь наконец прекратился. Человек всё еще не просыпался. Хозяин никогда не спал так долго. Захотелось есть. Вечером его никто не покормил. Утром кушать хотелось очень сильно. На склоне, в траве попискивали мыши. Такая себе еда, но хоть что-то. Дракон принялся охотиться на них. Коварные. Они с легкостью "водили его за нос". Прятались в норы. А когда тот принимался раскапывать их когтями, вороча при этом целые валуны, удирали в отнорки. И сидели где-нибудь в стороне злорадно попискивая. От досады он издал жалобный рокот, было очень грустно и голодно. Но пожалеть его было не кому. Не то чтобы его хоть когда-нибудь чесали за ушком, но это не значит, что этого не хотелось.

***

*Гриммель* Впервые он ощутил настоящий страх смерти. Осознание полоснуло как ножом. В этот раз он по-настоящему заигрался. И проиграл. В первый и последний раз проиграл. Фатально. Без права на реванш. Тело работало быстрее разума, оно цеплялось за жизнь. Адреналин вбросило в кровь в огромном количестве. Сердце отчаянно билось, как пташка пыталось вырваться из грудной клетки и спастись. Он падал. Падал прямо в распростертые объятья смерти. Какая ирония, с ночной фурии всё началось, с ней же всё и закончилось. Адреналин гонял кровь, тело искало способ выжить а разум начал смиряться. Мгновения растягивались, мозг работал быстрее. Он видел небо. Такое красивое. Закатный лучь солнца, догоравший из морской глубины, окрашивал небо в пурпурный цвет. Неужели это последнее, что он увидит. Всё. Больше ничего не будет, это конец. Какое же, оказывается, невероятное счастье было просто смотреть на небо. Почему это понимаешь, когда жизнь отсчитывает тебе последние секунды? Какая несусветная чушь все его принципы и предрассудки. Всё оказалось так просто. Как же было бы хорошо просто жить свою жизнь. Как этот мальчишка. Может он и был прав.... Удар был такой силы, что все тело мгновенно прошила жгучая боль. Из легких вышибло весь воздух. Он видел свет через толщу воды, который становился все дальше, а тьма все ближе. Смерть уже сжимала его в своих объятиях. Сердце билось всё быстрее. Сознание все ещё не покидало его. Боже, как же больно, как страшно умирать. Как бы ему хотелось, чтобы он не видел своей смерти так близко. Не чувствовал её неизбежность. Чтобы она не смаковала его вот так по кусочку. Вот-вот ему придётся сделать первый вдох. Лёгкие наполнятся водой. Тело начнет биться в попытках набрать больше воздуха, но не получит ничего кроме дополнительной порции воды. Болезненная агония.... Боже, как же не хочется умирать. Почему то кажется, что с тобой этого не может произойти. С кем угодно, но не с тобой. Даже сейчас. Всё еще не верилось, что это конец. Гриммель видел, как расстояние до поверхности стремительно увеличивается. В глазах начало темнеть. Что-то черное мелькнуло и закрыло собой свет. Зубастая пасть схватила его за руку. Как будто всего этого было мало. Очень больно, он задыхался, а теперь еще его разорвет какой-то морской гад. Сердце колотилось отчаянно быстро, в ушах гудело. Нечто потащило наверх. Тело уже пыталось сделать вдох, но не могло. При ударе легкие как будто схлопнулись. Грудная клетка пыталась на силу запустить их. Ничего не выходило. Зубастая тварь держащая его за руку ослабила хватку, и выпустила из пасти. Затем что-то большое больно ткнуло в живот. И он почувствовал, что его приподняли над водой. В глазах темно, тело билось в последних судорожных попытках уцепиться за жизнь. Боль была невыносимой, он захрипел и неожиданно всё-таки получилось сделать вдох. Сначала маленький. Грудную клетку тут же заломило от этого прорыва. Затем еще вдох, еще и ещё, организм уцепился за шанс спастись. Начал работать на полную, не считаясь с болью. Он закашлялся мучительно и болезненно, в глазах начало проясняться. Водная рябь, в которой отражалось небо. Он уже потерял надежду и вот снова видит его. Всё такое, пронзительно яркое. Свинцовые дождевые облака, окрашенные снизу последними лучами солнца. Словно светились изнутри. Он чувствовал гладкую холодную драконью чешую под пальцами, как порывы ветра холодят мокрую кожу. Солёные брызги воды, шум волн. Они плескались и звенели как стеклянные колокольчики. Сколько всего. Он думал что больше никогда не услышит этого. Он всё еще был жив. Невероятно, всё еще жив. Его вынесли на берег и стряхнули на камни. Грохнувшись как мешок он болезненно скорчился, хотелось кричать от боли, но даже этого он не мог. Снова закашлявшись, перевернулся с бока на спину и уставился в небо. На нём через просветы облаков уже начались появляться первые звезды. Гриммель смотрел на небо пытаясь хоть как-то отстраниться от мучительной боли, терзающей его тело. Он услышал тихий рокот и шорох камней под чьими-то лапами, кто-то тяжёлый обходил его. Охотник повернул голову и увидел смертохвата. Своего смертохвата. Он бы рассмеялся, если бы мог. У жизни определенно хорошее чувство юмора. Сколько этих тварей он прикончил без тени сомнения, считая что освобождает землю от скверны. А этот дурак бросился за ним и спас. Хотя скорее просто продлил ему агонию. В отличие от него самого, жизнь не планировала дарить ему быструю смерть. Каждый, даже маленький вдох отдавал острой болью. Несколько ребер скорее всего были сломаны. Он не мог пошевелить ногой, возможно и там тоже ничего хорошего. Не исключено, что есть еще какие-нибудь внутренние повреждения. Действие адреналина заканчивалось, и до этого казавшаяся сильной боль, начинала становилась невыносимой. Последнее, что он видел: нависшую над ним голову своего дракона.