Мужская душевая

Дмитрий разделся за несколько секунд, разбросав одежду по полу, слишком резко отдёрнул занавеску в душе и шагнул внутрь. Вентиль заело, и из трубы вырвался сначала ржавый плевок, затем тонкая струя ледяной воды. Её холод обжигал. Вода ударялась о плечи, скользила по позвоночнику, стекала по лицу. Дмитрий закрыл глаза, откинул голову назад. Он стоял неподвижно. Мокрые волосы липли к коже, капли дрожали на ресницах, прежде чем упасть вниз. Дмитрий протянул руку к шероховатому, затёртому мылу. Стиснув в пальцах, провёл им по шее, грубо натирая кожу. Оно почти не пенилось, оставляя лишь тонкий слой сероватой скользкой плёнки. Дмитрий выдохнул и прижался лбом к кафельной плитке. – К чёрту… Он повернул кран. Трубы загудели, едва не шипя, и спустя мгновение из лейки полилась горячая вода. Тело окутал жар, прогоняя сковавший мышцы озноб и успокаивая боль в спине после часовых тренировок. Наплевать, что электричества мало, ему это было нужно. Хоть на один жалкий, украденный момент. Пар начал подниматься к потолку, заполняя пространство влажным, тёплым туманом. Дмитрий легко мог представить стоящую в этой дымке Лэйн. Представить, как вода стекала по её ключицам, бежала вниз по изгибам тела, исчезая за тонкой линией бёдер. Он мог представить, как касается её: протягивает руку, стирая капли с лица, проводит по влажным губам, подушечками пальцев ощущая жар её дыхания. Представить, как она наклоняется ближе, как её губы находят его – мягко и осторожно, но с той самой настойчивостью, что доводила его до безумия. Дмитрий закрыл глаза, позволяя этому видению окутать себя. Лэйн тянулась к нему, её руки легли ему на грудь, поднялись вверх, на шею, пальцы запутались в мокрых волосах. Дмитрий чувствовал её тепло, её присутствие, ощущал каждое движение так ясно, будто она на самом деле была здесь. Её губы почти коснулись его. Почти. Одной рукой он опёрся о стену, другую опустил вниз. Чувство вины за расход ресурсов вспыхнуло и окончательно погасло в растущем огне возбуждения. Несмотря на попытку остудиться, член всё ещё был твёрдым и, казалось, бросал вызов самой гравитации, почти касаясь торса. На кончике уже виднелся преякулят. Почему он так сильно хотел её? Потому что давно не был с женщиной? Всё, что Дмитрий делал последние годы, – сражался и выживал. Дни сливались в один, пропахнувший потом и кровью. Он и не помнил, когда в последний раз хотел чего-то настоящего. Не просто утолить жажду, не лишь бы заглушить инстинкт, а именно желать. А теперь он желал её. Так сильно, что внутри всё переворачивалось как у влюблённого подростка. Дмитрий хмыкнул. Влюблённого. Ну почему именно сейчас. Его ладонь обхватила член, напрягаясь у основания, прежде чем медленно провести вверх по всей длине и с силой прижать большой палец к опухшей головке. Если бы Лэйн была здесь… Он бы схватил её за талию, притянул к себе, чтобы почувствовать, как её мокрое тело касается его. Он бы вгрызся в её губы так, что им обоим стало бы больно. В его воображении Лэйн поперхнулась бы стоном, отголоском его имени. Дмитрий шумно выдохнул. Рука задвигалась быстрее, преследуя жгучую и очень мучительную потребность. Если он не кончит прямо сейчас, то сойдёт с ума. А может он уже сошёл. Где-то за стеной послышались шаги, за ними последовал скрип двери. Дмитрий готов был взвыть. Мало того, что постыдно дрочит в общей душевой, так ещё и придётся делать это в компании ни о чём не подозревающих новобранцев. Рядом замаячила чья-то тень. Сквозь шторку Дмитрий видел лишь очертания. Проклятье. – Дмитрий? Рука замерла. – Лэйн? Реальность или очередное помрачнение рассудка? – Это мужские душевые. – Я знаю. Можно? Не получив ответа, Лэйн начала раздеваться. Дмитрий видел её силуэт и как преломился свет, когда она задрала руки, стягивая через голову подаренное им платье. А потом её руки скрестились за спиной. Дмитрий понял ещё до того, как она нащупала застёжку. Она хотела снять бельё. Прямо здесь, в мужской душевой. Куда мог зайти кто угодно. Дмитрий схватил её за талию, рывком затягивая за шторку, прежде, чем Лэйн оказалась обнажённой перед всем грёбанным миром. Она успела только охнуть от неожиданности. Вода ударила ей по плечам, волосы мгновенно намокли. – А если бы тебя кто-то увидел? – Теперь увидишь только ты. Об этом Дмитрий не подумал, повиновался лишь жгучей... ревности. Плевать, что кто-то узнает о них. Плевать, что будут болтать. Но представить, что какой-нибудь мужлан увидит её. Голой… Дмитрий никогда не считал себя собственником. Сейчас же ему казалось, что он бы убил любого, кто осмелился бы даже краем глаза взглянуть. Вода уже пропитала тонкий бюстгальтер, делая ткань прозрачной. Дмитрий хотел спросить, зачем Лэйн пришла, почему не работает над книгой, хотя ответ и казался очевидным. Стал ещё очевиднее, когда она опустила взгляд вниз. Зачем было терять время на вопросы? Дмитрий отпустил её запястье, только для того чтобы взять её лицо в свои большие ладони. Его губы нашли её с силой, не позволяющей отстраниться. Вода стекала по ним обоим, попадала в рот, смешиваясь с слюной. Чем-то было похоже на их первый поцелуй там, под толщиной льда. Губы Дмитрия двигались требовательно, поцелуй превращался в сырое, необузданное и жестокое желание. Целовал, чтобы запомнить вкус, врезать его в память, чтобы даже через годы, даже если этот мир исчезнет в пламени, он бы помнил её. Твёрдые соски упёрлись ему в грудь, и Дмитрий не сдержался: накрыл их ладонью прямо поверх белья, сминая, раскатывая между пальцами. Щёки Лэйн раскраснелись от пара и возбуждения, волосы в полном беспорядке. У неё такие чудесные волосы. Везде. Каждый волосок на её теле прекрасен. Дмитрий так много хотел бы ей сказать. Что она идеальная. Что это лучшее, что он испытывал за последние годы. Что он хочет, чтобы и она чувствовала то, что чувствует он к ней. Но вместо пламенных речей у него вырвалось короткое: – Блядь. И резкий вздох. Потому что рука Лэйн только что обхватила головку его члена. Удивительно, у неё получается даже лучше, чем у него. Каким-то образом Лэйн сжимала крепко, но в то же время расслабленно. Жёстко и в то же время мягко. Их лбы соприкоснулись, и у обоих перехватило дыхание. Дмитрий наклонился, снова присваивая себе её приоткрытый рот. Медленно и дразняще. Вверх и вниз, вверх и вниз. Это сводило с ума. Это было похоже на отчаяние. Совершенно дикий перед ней, беспомощный сделать что-либо, кроме как искать освобождения, Дмитрий начал толкаться бёдрами, вторя движениям её ладони. Он прижался к Лэйн головой, тяжело дыша в изгиб её шеи и покрывая кожу… нет, это нельзя было назвать поцелуями – он просто цеплялся за неё зубами. Осознавала ли Лэйн, что обвилась вокруг его ноги, что скользила по ней, тёрлась об неё в такт заданному рукой ритму, в такт своему прерывистому дыхания у его уха? Неважно, Дмитрий осознавал. Очень даже осознавал. Его губы прикоснулись к её обнажённому плечу, язык начал выводить длинные линии по коже, и Дмитрий зашептал какой-то бред, что-то о том, что долго не протянет. Cтон вырвался из горла низким рокотом. Впервые в жизни Дмитрию не хватило самообладания. Или он попросту потерял контроль, или Лэйн обладала неведомой силой, заставившей его кончить меньше чем за пару минут. Его руки никогда больше не будет достаточно. И ему определённо точно нужно было, необходимо, прикоснуться к Лэйн. Дмитрий потянулся к резинке на её трусах, но Лэйн остранилась. Встав на цыпочки, она поцеловала его в щёку. – Мне нужно возвращаться к работе, генерал. – Чт… – Ошеломлённый, Дмитрий взглянул на неё. Её светлые глаза сейчас стали практически тёмными, на секунду Дмитрию показалось, что он увидел в них алые искры. Затем он усмехнулся и покачал головой. – Ты жестокая женщина, Лэйн. Словно сам дьявол шептал ей на ухо.