3. Империя и её Император.

      Прошло время с тех пор, как пал Белая Звезда, а его союзники либо были также схвачены и убиты, либо сами сдались и начали вещать о том, что они собираются исправиться.       Однако, не всех ублюдков они пока что поймали, но они на пути к этому. На пути к их уничтожению и назначению справедливого возмездия за всё, совершённое ими.       Впрочем для народа стороны победителей сказали, что дали им второй шанс, в действительности такие были брошены в тюрьму или высланы на другой континент. Простых, ни в чём не повинной людей конечно же не трогали.       Все страны, потерпевшие разрушения и проблемы от Белой редиски сейчас восстанавливаются.       Однако, Альберу Кроссман потребовал материальную поддержку от каждого их союзника, так как финальная битва произошла в городе Головоломки, который в данный момент был полностью разрушен.       Некоторые желали откосить от этого с аргументами, примерно такого рода, что они также понесли потери, что они также пострадали, что они помогают другим и так далее. Проще говоря, когда общая проблема прекратила своё существования на выход вышла проблема в виде эгоистичности и жадности, прикрытая благими намерениями. Типичная аристократия.       Винить их резона по сути нет, ведь каждый работает на благо своего государства, но Альберу стал.       Считал, что если вы отказываетесь, то будьте добры тогда, либо чётко обозначить свою такую позицию, либо перестать кормить их «завтраками» и обещаниями. Но это в конце концов политика, где прямолинейность под запретом и невозможная диковинка.       Прошло довольно много времени и полным ходом шла подготовка к коронации и официальной передачи трона от Зеда Кроссмана к Альберу Кроссману.       Пока что ещё наследный принц сильно переживал. Все переживания начинались с того, что ставился вопрос, а как собственно должно всё проходить и выглядеть, и заканчивалось, примерно таким, а справлюсь ли я.       Но, славо какому-нибудь уже богу, Альберу так носился, бегал, проверял, исправлял и выбирал, что думать и загоняться у него просто времени не было.       Так же всплыла такая деликатный проблема, как, а кто собственно Империя на западном континенте? Это был важный вопрос, ведь должно существовать нечто, что регулировало и создавало некий баланс. Это являлось необходимым, чтобы минимизировать развитие новых войн и конфликтов. А также, чтобы определять направления развития.       Империя Могору официально носила это название до сих пор, не смотря на гражданскую войну и мучительно долгое и сложное восстановление. Не обращая внимание на целую серию ограничений и контроля, что фактически Могору и не империя вроде как.       Однако репутация и иная возможность поддерживать звание Империи давно ставилась под вопрос, просто никто не принимал активных действий. Никто не решался сделать первый шаг. В случае провала все будут винить того, кто первый начал.       Было довольно сложно открыть рот и выдвинуть свою кандидатуру, когда самым сильным стало королевство Роан, а их союзники – Королевство Виппер, Джунгли и Паэрун восстанавливаются после своих преобразования, однако в случае чего тут, как тут. С этим не могли не считаться.       Целая команда героев тоже мешала даже попытаться выдвинуть свою кандидатуру, а сам Альберу не задумывался как-то.       Каждый хотел носить великое звание Империи рядом с названием своего государства, однако для этого необходимо было иметь несколько критериев, а также отсутствие другой империи для повышение власти и авторитета.       Естественно идеальным кандидатом был Роан, вот только никто не стремился так легко и быстро отказываться от такой удачно подвернувшейся возможности и быстренько начали двигаться.       Альберу стал ещё более занят. Империя на западном континенте по сути имеет значение сердца этого континента, а также влияние на всех иных государств. Он создатель основных направлений, которые могут влиять на само государство и сознание их народов.       Как и при внутреннем управлении, где взаимосвязь устанавливается за счёт центра, а именно королевской семьи или в некоторых регионах с помощью герцогов или маркизов, так и на внешней арене должен был быть либо лидер, либо центр, который давал основной или даже решающий импульс. Такую роль и играет Империя.       Империя – это государство, где всё выше среднего.       Перед битвой между Королевством Виппер и Империей Могору. Битва, где впервые появились големы. Кэйл говорил с тогда ещё сэром Рексом. Суть разговора была о заключении сделки между их государствами.       Ещё тогда Кэйл сказал, что есть что-то более значимое и важное, чем власть над землями того или иного Королевства или Империи. И это – влияние.       Планировалось, что влияние Роана станет самым значимым и лучшим как раз через 20 лет, когда Башня Магии и Башня Алхимиков вернутся в строй после разрушения в Виппер и Могору. В этом как раз поможет, точнее сделает за всех, во благо развитии магии и алхимии могущественное королевство Роан. И это будет не только для аристократов, а для всех людей.       Но в связи с тем, что произошло позже и как потекла вся война с Белой Звездой – план изменился. И получилось, что уже сейчас влияние Роана больше, чем власть и влияние оставшихся государств вместе взятых.       Земля камней заполучила силу, которая будет сопоставима с их прочной и долгой историей.       Ни в одном государстве нет того, что могло бы действительно помешать заполучить звание «Империя Роан».       К тому же сейчас там собрались и восхваляются все расы. И каждая часть расы, что долгое время порицалась или подвергалась дискриминации, самостоятельно хочет помогать Роану. Первому государству, что действительно уважает каждую расу и где их не прогоняют.       За всё время Роан не только феноменально развился, но и под правлением Альберу Кроссмана продолжит это делать. Это было неизменно. И каждый это понимал. Ведь кронпринц Роана был руководящим лицом в этой войне. Не король Зед Кроссман, а именно Альберу. Это было важным пятном в памяти людей.       Это принципиально значимо особенно сейчас, когда идут восстановления, а также когда баланс сил абсолютно не равномерен и по мнению некоторых нелогичен.       Как, только что собранные Джунгли Литаны по секторам или королевство Виппер со своими варварами, которые сами уничтожили свою страну и установившиеся разрушительно глупые, а также безумно оскорбительные порядки, установки и правила, могли быть выше, важнее и авторитетнее, чем другие государства с богатой историей и «правильными», «нормальными» традициями и требованиями? Как кто-то вроде них может претендовать на звание Империи?       Примерно так думали иные государства, которые уже быстро забыли о вкладе этих государств и их героизме, пока эти «великие» прятались и пытались спасти свои шкуры любыми методами и жертвами других.       Империя Могору была великой и всё ещё имеет потенциал не смотря на всё случившееся, а также теперь имеет хорошего лидера, с прекрасными задатками и желанием всё изменить. Но также этот лидер был ещё не опытен и его можно было легко использовать вместе с его имеющейся землёй и властью. Империя Могору всё ещё была лакомым кусочком даже сама по себе, без всяких манипуляций и махинаций.       Никому и ничто не мешала официально объявить войну и покушаться на ещё восстанавливающее королевство.       Так уже Его Величество Рексу, который провёл скорую и лёгкую коронацию для вступления в должность. А также для легитимности и уже наконец официального представительства и окончательном внедрении во все вопросы управления, пришлось быстро сменить название и стать королевством во избежание всяких конфликтов.       Ему было жалко, что с его великой страной так поступили и поступают, однако он также понимал, что лучше отойти и потом ударить в спину тех, кто хотел воспользоваться их ситуацией.       Да и по мере необходимости никто не запрещал им попытаться вернуть звание, даже при наличии уже существовавшей другой империи на их континенте.       Альберу Кроссман не был дураком, он прекрасно понимал всю ситуацию и возможности. А также он понимал, что их королевство сейчас славиться тем, что они самое старое королевство на их континенте, и только с недавних пор прославились тем, что королевство с помощью их героев победили Белую Звезду и его организацию.       И он осознавал, что благодаря Кэйлу у их королевства есть все основания претендовать по праву на звание Империи.       И он будет полнейшим дураком, если не воспользуется этим. Не заполучит то, что они заслужили.       Империей признаётся та страна, у который развиты все отрасли.       Благодаря Кэйлу все хорошие маги и их знания перешли из Виппер к ним, постепенно начинает строиться магическая башня. Так что маги есть. Рыцари хорошо развиты, так как даже рыцари из других стран приехали к ним, на родину героя и самого молодого мастера меча Чхве Хана, который тоже является героем. Герцог Дерут перед финальной битвой также приманивал различных, но качественных рыцарей со всех уголков за деньги и обучал. Так что и рыцари есть.       Управление стабильно, народ доволен. Бедность и криминальность снижены. Страх перед красноволосым всё-таки ощущается даже здесь.       Церкви процветают, но не смотря на важность это больше рекомендательный характер для Империи, чем обязательный. В королевстве Роан свобода вероисповедания. Сама королевская семья благословлена Богом Солнца. А тёмные эльфы, некроманты и сам Кэйл связаны с Богом Смерти. Ведь в последней битве Бог Смерти помог с Богом Отчаяния.       Только разве, что с алхимией проблемы, но после Могору все относились к ней насторожено и как показала практика в лице Кэйла и его команды, она имеет меньше значение, чем хороший стратег вооружённый квалифицированными рыцарями и магами.       Пока что Королевство Роан обладает этим всем, так что Альберу Кроссман собирался использовать и добиться своей цели.       Было долгое и нудное обсуждение, а также эгоистичное. Всё переросло в абсурд после часа их обсуждения.       Все понимали, что Роан действительно достоин этого звания, но признавать никто не хотел, кроме их верных союзников, которые и продвигали их кандидатуру. Поэтому после часа препираний начали настаивать на том, чтобы назначить кого угодно Империей лишь не самый сильный и стабильный Роан на данный момент.       Предлагали даже королевство Паэрун, так как он самый сохранённый и сильный на севере относительно других государств, которые проиграли в войне и были обязаны в связи с проигрышем куда больше, чем Паэрун.       Поэтому этот спор был отложен, под прикрытием оставление и более тщательного обдумывания, чтобы «не ошибиться».       Альберу понял, что против неразумных мер, нужны неразумные контрмеры.       Поэтому просто прожужжал все уши Главнокомандующему, чтобы он пошёл с ним. Кэйл естественно содрогнулся, когда эльф под прикрытием в первый раз это сказал и сразу с испуга отключился и не брал трубку до вечера, пока этот самый, которого наглым и невежественным образом игнорировали и заставил выслушать всю ситуации под названием «ни себе, никому» и попросил помощи.       Кэйл согласился. Для этого было несколько причин. Во-первых Альберу член его семьи и когда он так искренне просит, выглядя при этом взволнованно и уставши, то результаты очевидны на его просьбу.       Во-вторых раздражающий эгоизм и самодовольство этих ублюдков, о которых рассказывал Альберу заставлял их размазать в их же глупых и бессмысленных словах, детально поясняя, что им необходимо сделать для прекращения деградирования и наконец получении в позволении называться «здравомыслящими» людьми.       Их конфликт и спор уже не потому, что и кто прав, а кто кому разрешит или нет. Они давно поняли, что Альберу прав, но не готовы отпускать имеющуюся рыбку с крючка, когда она так близко и далеко одновременно.       Ну и в-третьих, самое главное, эти ублюдки позволили соединить две вышеперечисленные причины для вмешательства со стороны Кэйла. Они посмели выражать своё недовольство и глупость в сторону Альберу до такой степени, что тому пришлось лично заваливаться к Кэйлу во время подготовки к коронации и просить того об одолжении. Просить на минуточку. Как будущий император и нынешний кронпринц может просить, он должен приказывать и повелевать.       Альберу никогда прямо не просил, он только предлагал, советовался с Кэйлом и прикрыто приказывал с намёком, что можно отказаться.       Да и кроме свободного времени у Кэйла ничего не было. Было решено помочь. Чхве Хан и Рон решили отправится с ним. Ну и Раон конечно же.       Кэйл не имел ничего против этих страшных ублюдков, кроме Раона. Раон Миру милый и наивный ребёнок, что постоянно любопытствует.       Собрание прошло… с размахом. Никто не ожидал, что пока что Его Высочество Альберу явится с Главнокомандующим Кэйлом Хенитьюз, вместе со своими людьми. С мастером меча, которого он так защищал во время войны от политических интриг и странный дворецкий со злой улыбкой. Такую противоречивую лыбу вообще возможно скорчить?       Вообще представители государств являлись с некоторыми своими людьми. Даже Тунка с Харолем пришли, фактически первый был лидером и главнокомандующим одновременно.       Если кратко… говорил Альберу, а Кэйл просто сверлил взглядом, когда кто-то не из их союзников хотел вставить слово, он либо невежественно прерывал и говорил о чём-то своём, либо слушал и насмехался своим «Да ну?».       Касательно первого ему никто не решался указать. Указать на невежество и грубость, ведь это тот самый человек, что победил Белую Звезду, герой двух континентов. Человек в подчинении, которого столько много порочных личностей.       А по поводу второго… Он переспрашивал с усмешкой, как будто они сказали глупость. Он просто насмехался, грубо говоря спрашивал «ты же это несерьёзно?» или «какая смешная шутка». Тогда они смущались и не решались развить эту тему.       В оправдание Кэйла, он действительно находил такие оправдание и попытки смешными, но знать это другим необязательно.       Ушли они уже со званием «Империи». Точнее с обещанием, что когда Роан станет Империей, они это признают.       Это сложный процесс. Сначала нужно изменить название страны, а потом уже убедиться, что каждая страна признала это название. Но Альберу посчитал, что данную процедуру можно изменить. Он сначала получил договорённость о принятии, а уже потом в праздничной обстановке объявит официально. Это как с границами. Каждое государство определяет границы разных государств по своему.       Теперь довольный Альберу организовывал крупный праздник, на котором будут провозглашено и изменено «Королевство Роан» на «Империю Роан», а сам он перестанет быть кронпринцем, сразу получив титул Император. Первый Император, основатель Империи Роан.

***

      Самый долгожданный день наконец начался. День ради которого Альберу Кроссман убил себе все нервы и хороший график сна. День, что станет его наградой за все испытания, что он переносил всю свою жизнь. День, что разделит его жизнь на до и после.       Это всё было так волнующе, что он не мог спокойно спать. Просыпаясь каждый час, а то и чаще, он снова и снова обдумывал все этапы и части, что соответствовали его плану на тот день.       А также прокручивая в голове ситуации и испытания, что он пережил ради того, чтобы безусловно богатая, но простая железяка-корона опустилась на голову, провозглашая его Императором.       Он вспоминал маму, надеясь, что как-то она чувствует и понимает, что он добился того, чего она и он сам так хотели. Он не знал, как это возможно, да и возможно ли вообще. Но глубоко сидевший в нём маленький мальчик Альберу, который рано лишился своей любимой мамы безумно хотел, чтобы она поняла, осознала и… гордилась.       Он вспоминал Ташу, что вырвалась из деревни, переступила через всю себя, чтобы позаботиться о своём племяннике. О сыне своей сестры, что родила не просто от человека, а от короля Зеда Кроссмана. Она ушла из деревни, бросила свою ту жизни и встала рядом с ним. Тёмная эльфийка продолжает стоять рядом с ним до сих пор.       Она его поддержка и семья, единственный луч счастья, что он смел получить до того, как в его жизнь ворвался Кэйл и втянул в свою сумасшедшую самопровозглашённую семейку.       Таша сделала больше, чем кто-либо ещё ради него. Возможно больше, чем сделал он сам для себя. Он чувствует, как безграничная любовь и благодарность разливается по телу. Ощущает, как сжимается горло, то ли от чувств, то ли от желания сказать всё это эльфийке.       Но сейчас середина ночи, а завтра ответственный день… Он решает сказать это завтра. До того, как станет Императором. Это будет последняя слабость и бремя чувств от него для неё.       Он вспоминает Зеда Кроссмана, что внезапно сменил милость на вражду. Вспоминает, как наблюдал за интригами второго и третьего принцев, их матери. Как тот всегда старался быть безучастным. Тенью.       Это тоже было больно и обидно для маленького Альберу, что голодал, страдал от попыток убийства и многих нападок со стороны других. Но сейчас он ничего к нему не чувствует, только простое разочарование, как от плохого лидера, так и плохого отца, а также и, как от хуёвого человека.       Зато после этих мыслей он думает о его новой большой семье, что завтра собирается вся вместе, чтобы поддержать и поздравить его. Он вспоминает о хмуром, но страдающим ради других Кэйле.       Размышляет о милоте детей Кэйла – Он, Хонг и Раоне Миру. Об их наивном и смешном поведении, что всегда достают своего уже отца.       О Чхве Хане, своём инструкторе, что хороший мечник, но отвратительный актёр.       Думает о разных смешных ситуациях, что накопились за время их работы (войны с Белой Звездой) и простого редкого отдыха.       У их семьи какая-то аномальная сила попадать в разные ситуации, где смешиваются одновременно смех и ужас.       С такими уже успокоившимися приятными мыслями, он наконец засыпает и больше до самого раннего утра не просыпается.

***

      Ранний подъём, вернувшееся волнение, непонятная усталость – вот, что первое замечает почти Император. Быстрая проверка того, всё ли подготовлено. Всё утро в бегах и заботах. А весь день был потрачен на сборы. До начала ещё много времени, но на главную площадь некоторые уже прибыли. Обычно коронация проходит в тронном зале, где присутствуют только аристократы. И только после этого новый, уже коронованный, правитель выходит приветствовать простой люд в полном амплуа.       Но Альберу не будь самим собой, если бы не был ближе к народу. Это конечно имело свои риски. К примеру, выслушивать бубнёж и недовольство аристократии или быть убитым при коронации, ведь он будет у всех на виду. Но от своего он не отступает.       Завтрак и обед были пропущены. Времени не было, да и кусок в горло не лез от волнения. Для него это не ново. Он планировал на вечернем банкете перекусить. Поэтому, когда из неоткуда появляется его тётя и протягивает ему печенье, он удивлён её появлением и тем, что она так внимательна к нему, помнив о его этой дурной привычке.       Он берёт печенье и начинает совсем не по-королевски хрумкать, кроша его. Она рядом с ним здесь. А здесь – это место, в котором ни она, ни кто-либо ещё не должен был находиться. Скоро коронация и его выход.       Она молчит, ничего не говорит, даже не травит свои странные шутки. Он не смотрит на неё, старательно изображая, что печенье куда интереснее и стоит больше его внимания, чем она, что разумеется не так.       Она разрушает эту неловкость и тишину, что удивительно шёпотом: «Ты сделал это. Ты наконец заполучил то, к чему так долго шёл.»       Она замолкла, а Альберу наконец поднимает взгляд на неё. Не Его Высочество, кронпринц Альберу Кроссман; не будущий Его Величество Император Альберу, а именно Альберу – племянник рядом сидящей женщины.       Он полночи думал о всяком, он столько хотел сказать ей, его переполняли чувства, но сейчас не может вспомнить или собрать в кучу новое, поэтому просто так же тихо шепчет: «Спасибо… За всё»       Она внимательно вглядывается в глаза, видит всю уязвлённость и открытость, что никому уже давно не показывал, не считая Кэйла, когда он раскрыл проклятие семьи Кроссман. Она замечает, как рука дрогнула с недоеденным печеньем. Отмечает не королевскую позу, в которой он сидит. Не идеальная прямая осанка, сутуленные плечи и вытянутые ноги вперёд. А также лицо, на котором нет дежурной улыбки, а только слабые приподнятые уголки губ.       Она всё это видит и отвечает только после этого: «Не стоит. Ты мой племянник, сын моей любимой сестры. Я хотела тебе помочь и ни о чём не жалею.»       Альберу немного собирается и превращается в себя прежнего: «Хорошо, но я всё равно благодарен».       Таша хочет что-то ещё сказать, открывает рот, а после закрывает, что-то обдумывает, а светловолосый ждёт. После она говорит, но очевидно не то, что хотела изначально: «Кэйла позвать?»       Он недоумевая уточняет: «Кэйла?»       Она кивает. А он всё ещё не понимает. Но почему-то у него возникает возмутительная идея, что не понравится одному красноволосому.       - «Да, позови, пожалуйста»       - «Конечно, нет проблем.» - начинает уходить, после открытия двери вновь останавливается и добавляет с ностальгической немного грустной улыбкой. – «Я горжусь тобой. Она бы тоже гордилась».       Эти слова вызывают радость и тупую ноющую боль. Как будто надавили на гноящуюся рану, что наконец будет залечена нормально, правильно.       - «Конечно, это так» - всё-таки отвечает с улыбкой.       Проходит время, чтобы Альберу отказался от своей затеи, но почему-то этот процесс действует в обратную сторону. Наоборот, его желание сотворить одно безумство возрастает.       Наконец, когда время уже поджимает, Кэйл заходит без вежливого стука, поэтому резко вышедший из мыслей светловолосый вздрагивает. Кэйл недоуменно смотрит, но не указывает на это.       - «Зачем ты меня звал?» - сразу к делу переходит его донсенг.       - «Ты с Раоном?»       - «Нет.» - всё также не понимая отвечает Кэйл. – «А надо было?»       Только сейчас эльф, под прикрытием, немного тушуется: «Нет. Просто спросил»       Красноволосый начинает полный анализ, не замечая ничего такого, сваливает всё на мандраж и волнение. Потому просто хватает печенье, что ранее принесла его тётя и садится напротив в мягкое кресло.       Он начинает хрустеть, открывает рот, но его прерывает человек, что будет проводить коронацию. – «Ваше Высочество, скоро начало. Вы готовы?»       Мужчина замечает красноволосого, удивлённо смотрит и хочет то ли проявить уважение и поздороваться, то ли наругать за нарушение правил и того, что он не должен здесь находиться, но Альберу прерывает его раньше.       - «Благодарю за сообщение, через пару минут можем начинать»       Он закрывает рот, почтительно кланяется и не слово больше не говоря, скрывает за шторами, что ведут на улицу.       Альберу наконец собирается с мыслями, ведь времени в обрез и говорит. – «Я хочу, чтобы ты был рядом со мной на коронации»       - «Я и так там буду» - непонимающе поднимает одну бровь отвечает Кэйл.       - «Нет, ты не понял. Я хочу, чтобы ты стоял рядом со мной» - он и не подумал, что красноволосый мог отказаться. Хотя отказ был более чем логичен и вероятен. Особенно, если вспоминать, что речь идёт о его донсенге.       - «Почему?»       Альберу смотрит прямо на него и у него появляется только одно желание усмехнуться и провести целое исследование, чтобы понять как работает мозг человека напротив.       Кэйл был решающим и главным фактором, что позволил Альберу набрать мощь и влияние. Кронпринц был умён и разумен, он был гением (не побоится себя так назвать), но он был неопытен и он был один в политике, без поддержки. Пока не появился Кэйл, что перевернул всё вверх дном и полностью практически на блюдечке с голубой каёмочкой подал невозможное. Он был всегда на расстояние вытянутой руки, чтобы если что схватить, отодвинуть и помочь. В конце концов именно благодарю ему отстали представители других стран и позволили стать Роану Империей.       Он сам не осознаёт сколько влияния имеет на многих людей и сколько власти в его руках. Считай практически безграничная.       Человек напротив него в конце концов его донсенг, разве только этого недостаточно, чтобы перестать удивляться? Но вот он здесь. Гениальный и опытный человек пытается разгадать, по его субъективному мнению, самую главную загадку в лице предложения Альберу.       Он ничего из этого не говорит, кроме: «Потому что мне так спокойнее, и я так хочу»       Звучит по детски и сентиментально, но сейчас пока ещё кронпринцу безразличен этот факт. Тем более вся тщательно созданная репутация принца давно обратилась в пыль перед Кэйлом и из-за Кэйла.       Красноволосый вздыхает, слышит фанфары, обозначающие начало и встаёт. Тот идёт не к двери, а к шторе, за которой начинается церемония, пока что только приветственная речь ведущего.       - «Ну ты идёшь?» - вновь со спокойным лицом и ровным голосом спрашивает Кэйл, оборачивается к виновнику торжества.       А этот самый виновник в шоке подпрыгивает на ноги и радостно говорит, не веря в своё везение: - «Конечно»       Кэйл согласился сразу и даже безвозмездно. Неужто сегодня Белая Звезда умерла вновь?

***

      Они выходят вместе. Все удивлены, а виновнику торжества и виновнику хаоса всё равно.       Они нарушили всего лишь, очередной раз, правило. Чего уж тут удивляться.       Они вместе идут к центру площади, что была восстановлена после первого теракта. Здесь заготовленную речь говорит кронпринц и подписывает бумаги, тем самым меняя название на «Империю Роан». После опять говорит.       Его донсенг скучающе зевает и даже не скрывает этого. Аристократы возмущены, народ восторге. Они чувствуют, что Кэйл немного более человечен и похож на них, обычных трудяг.       Кэйл стоял рядом, не заинтересовавшись документом ни на йоту, что в принципе в его стиле. Пару раз громко вздыхал. Если кто-то из аристократов чувствовал недовольство и неудовлетворения, то те и словом не обмолвились.       После этого они перешли уже к коронации. На его голову должна была быть вогружена корона, а после вместе с ней и мечом в руках он должен сказать свою клятву. Именно свою потому, что заготовленных и обязательных слов нет. Всё остаётся на фантазию нового монарха.       Но взяв в руки меч, ведущий держа на руках подушку с короной ждёт, когда коронованный наклонит голову, но тот прерывает и разрушает запланированное ранее.       - «Я хочу, чтобы мой донсенг надел на меня корону» - его донсенг определённо будет против. У Альберу ёкает сердце, и он готов начать забирать свои слова обратно, когда видит в его глаза предательство. Но потом понимает, что оно шутливое…       Почти сразу Кэйл не выдерживает и его фальшивое лицо, изображающее предательство сменяется каким-то шаловливым настроением.       Для Кэйла это лишнее внимание и морока, но если это сделает самый счастливый день его брата ещё лучше, то кто он такой, чтобы помешать и не осуществить это?       Теперь уже хённим в шоке от следующих слов: «Конечно. Для меня честь сделать такое важное и значимое для моего уважаемого хённима дело».       Он хватает корону безумно бережно, но это ничто по сравнению с тем, как он заботливо располагает её на его голове. Когда Альберу поднимает взгляд и смотрит на этого удивительного человека, то замечает улыбку в его глазах.       Именно его глаза выдавали его с головой. Лицо было таким же стоическим, но глаза… Именно они чаще всего позволяли их семье понять этого странного слабого человека.       Тёмный эльф ничего не говорит, но Кэйлу этого не нужно. Он тоже может понимать своих людей без слов, когда это важнее всего.       Светловолосый начинает говорит свою клятву, что он готовил долго, зацикливаясь на мелочах.       - «Я сделаю всё, чтобы Закон и Справедливость шли об руку с Милосердием. Чтобы они были преисполнены волей всей Империи Роан, а не одной категории людей» - ну да, как же без провоцирование аристократии, не только же им на мозги капать.       - «Я сделаю больше, чем то, что в моих силах ради и во благо нашего государство, Империи Роан. Я буду охранять и поддерживать истину. Обеспечу, чтобы мои люди счастливо жили, под моим правлением»       Это то, что действительно собирался устроить Альберу. Эта клятва не просто формальность. Только не для него. Это символ и обязательство, что он сам возлагает на себя перед всем народом.       Он замолчал и услышал множество голосов. Что-то конкретное разобрать было сложно, но по радостным и восторженным лица можно понять, что народ всё устраивало. Альберу наконец незаметно вздохнул и расслабился.

***

      Он и его донсенг успешно приветствовали всех собравшихся и продолжили банкет уже внутри дворца. Банкет среди аристократов обычно был ужасным, но видимо хорошее настроение и такое радостное событие, что он так долго жаждал сыграл своё дело.       Его семья и союзники поздравляли хорошими словами. Даже скупые на слова Моланы произвели ошеломляющее впечатление на него. А аристократы и недовольные представители других стран… Это уже другая история, что его не касается. По крайне мере пока.       Всё прошло хорошо, по задуманному плану. Этот день он запомнит надолго. Он и запомнил.