Часть 1. Принятие "своей" ценности

      Очередной солнечный день Натлана. Самое страшное осталось позади, но предстоит много работы по восстановлению страны. Пиро Архонт каждый день посещает племена и следит за каждым этапом возвращения к привычному укладу жизни, будь то постройка домов или посещение пострадавших и раненных. С раннего утра и до позднего вечера она находится среди своего народа, оказывая поддержку каждому, кто в ней нуждается. Многие восхищались её добротой и благородством, но никто не подозревал, что происходит с ней на самом деле.       Стоит Натлану погрузиться в сон, как Мавуика перестает чувствовать себя живой. Ночи на пролет она смотрит на портрет своей семьи, размышляя, что бы произошло, останься она с ними. Она не сомневалась в том, что другой Архон смог бы выполнить её план, но она не хотела, чтоб кто-то жертвовал свою жизнь для оплаты её долга. Она должна была отдать свою жизнь для поддержания Царства Ночи. Навеки покинуть смертный мир с улыбкой на лице от того, что Натлан спасен, а сейчас…       Она оставила свою семью, чтобы умереть, но осталась жива, и она не понимала, что делать дальше. Вплоть до разговора с Рановой она боялась смерти, но была готова к ней. Мавуика чувствовала, что она не должна находиться здесь. Она не должна радоваться жизни, ходить по земле и видеть свет солнца. И осознание этого сводило её с ума.       Пока жители её региона мирно спали в своих кроватях, Архонт сидела на холодном полу своего кабинета, сдерживая обжигающие слезы. Её ногти оставляли тонкие порезы на бледных плечах, которые мгновенно заживали. Пока она Богиня Войны ей не видать покоя, а устраивать чемпионат сразу после битвы с Бездной было неправильно. Нельзя устраивать праздник, пока многие не успели похоронить своих родных и оплакать их. И это эгоистичное желание ещё больше разрушало её. Все, что ей оставалось — ждать первых лучей солнца, чтоб не оставаться с собой наедине.       Новый день. Снова поездка к племенам и помощь Натлану. Вновь Мавуика находилась в самом сердце событий, не оставляя себе ни секунды на собственные мысли. На все вопросы Шилонен и Ситлали о её состоянии, Пиро Архонт отшучивалась и заверяла, что с ней всё в порядке. Она понимала, что её маленький обман может раскрыться очень скоро, но как можно признаться другим о том, что с тобой происходит, если ты в этом не можешь признаться себе?       Чем ближе солнце было к горизонту, тем серьезнее становилась Архонт. Сияние её глаз затухало словно тлеющие угли, а яркая улыбка становилась вымученной и уставшей.       — Мавуика, иди домой, — сказала Ситлали, подмечая состояние подруги. — Тебе нужно отдохнуть.       — Не переживай, я не устала, — ответила Архонт, вновь надевая на себя беззаботную маску. — Здесь ещё много работы.       — Которую спокойно выполнят без твоего участия, — отметила шаманка, внимательно следя за реакцией собеседницы. — А мы можем посидеть у тебя, выпить и поговорить о том, что же тебя беспокоит.       — Меня ничего не беспокоит, — Мавуика старательно скрывала нервозность. — Но ценю твое предложение. Можем собраться, когда закончим восстановление племен.       — Кто я такая, чтобы перечить Богине, — пожала плечами Ситлали, переведя свой взгляд на загорающиеся окна домов. — Если почувствуешь, что не справляешься, то дай мне знать. Даже Архонтам необходима помощь близких.       — Спасибо за заботу, бабушка Ицтли, — усмехнулась Мавуика, не обращая внимания на возмущенный вид шаманки. — Ладно, тогда я пойду отдыхать, иначе ты от меня не отстанешь.       — Архонт как всегда мудр и догадлив, — съязвила Ситлали, обняв её на прощание. — Спокойной ночи.       — Сладких снов, — ответила Мавуика.       Вскоре она села на свой байк и покинула пределы племени Повелителей Ночного Ветра, вот только её путь был не на стадион. Достаточно разогнавшись, она влетела над утесом Куауакан, направляясь к колыбели их нации. К престолу Первозданного огня. Стоило колесам прикоснуться к руинам древнего города, Мавуика спрыгнула с байка, захватив бутылку из багажника. Взбираясь вверх по лестнице, она яростно скинула шлем, приближаясь к тому, кто отменил её смерть.              — Первый предвестник Фатуи, благородный рыцарь Каэнриаха, Капитан, — запыхавшись, обратилась к телу Мавуика, отпивая вино. — Олицетворение понятий честь и доблесть. Великомученик… — она яростно посмотрела на черную маску. — Ты занял мое место!       Она подошла вплотную к трону, с ненавистью смотря на того, кто его занял. Осушив бутылку, она выкинула её за спину, вслушиваясь в звон разбитого стекла. Всё это время её взгляд был прикован к первому предвестнику, чье сознание было заковано в цепи вечного сна. Казалось, что перед ней восседала искусно сделанная статуя, вот только слабо вздымающаяся грудь говорила об обратном.       — Проклятый бессмертием, который бросил вызов самой тени Фанета. Ты разыграл великолепную партию. Проиграл битву со мной, чтоб выиграть войну со смертью, и даже не подумал о том, что делать мне. Если ты всё знаешь лучше меня, то может расскажешь, что теперь мне делать?! — Мавуика истошно кричала на него, даже не задумываясь, что он не сможет ей ответить. — Я пожертвовала своей семьей, своими друзьями, чтоб умереть с честью, а ты лишил меня этого! Я должна была умереть, а ты и дальше выполнять волю Царицы, но нет… Ты же должен быть героем! А что остается мне? Я не рассчитывала прожить эту жизнь, я не понимаю, как я должна себя чувствовать, зная, что не я сделала то, что должна, — она вновь взглянула на его маску, полностью скрывающую его лицо. Лицо, изуродованное временем и проклятьем, которое он почти никому не осмеливался показывать, ведь не смотря на силу и благородство в его душе оставалось место для стыда. Его слабое место.       — Раз ты лишил меня чести, то я отплачу тебе тем же, — безумно усмехнулась девушка, желая унизить своего «врага».       Она, полная решимости, схватилась за его шлем, чувствуя кончиками пальцев приятный холод металла. Всего одно движение и… Мавуика замерла в оцепенении, медленно опуская свои руки, осознавая, что она делает. Отшатнувшись, она с ужасом посмотрела на свои ладони, которые впервые дрожали, то ли от раздражения, то ли от ужаса перед своими мыслями. Что с ней случилось, что она не просто позволила себе так думать, а чуть не совершила непоправимое.       — Прости, прости меня… — прошептала Архонт и обессиленно осела на землю, прислонившись пламенным телом к стенам льда. — Я не знаю, что со мной происходит… Я теряю контроль, и ничего не могу с этим сделать. Прости за всё, что я тебе наговорила, — её голос дрожал, а по лицу катились слёзы. — Я… Я ничего не понимаю. Вся моя жизнь оказалась бессмысленной. Мои жертвы оказались бессмысленными, и в этом нет твоей вины. Ты поступил правильно, и мне нужно это принять. Я обязана это принять.       Ей потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя. Вся боль и отчаяние, которые она сдерживала в себе все годы, словно лавина обрушились на того, кто мог её выслушать и не осудить. Того, кому уже абсолютно всё равно на её чувства и эмоции. Того, кто не начнет её поддерживать из-за сентиментов или её статуса. Того, кто мог бы её понять, если бы был здесь.       Поднявшись на ноги, она почувствовала облегчение. Выговорив все то, что копилось в ней эти дни, она наконец-то почувствовала себя лучше. Конечно, она всё ещё не знала, что ей делать дальше, но в её сердце больше не было ненависти. Она смогла принять реальность, даже если всё это показывала её с худшей стороны. Как бы она ни хотела быть хорошим человеком, она оказалась во власти зависти, которую ей всё-таки удалось обуздать до того, как она бы совершила ужасную ошибку, за которую не смогла бы себя простить. Она несколько минут смотрена на фальшивое ночное небо, усыпанное мириадой таких же фальшивых звёзд, глубоко вдыхая прохладный воздух. Всю жизнь она гналась куда-то вперед, но именно сейчас у неё появилось время на передышку, и именно это место подходило для этого идеально. Смотря на бескрайнее море, чьи шумные волны разбивались о скалы мертвого города, она осознала, что никогда раньше не замечала, как здесь спокойно.       — Возможно, мне стоит бывать здесь чаще, — подумала Архонт и вновь подошла к трону, осторожно прикоснувшись к плечу предвестника. — Прости за всё, что сегодня было сказано, — она медленно поклонилась, отдавая дань уважения. — Спасибо, что спас Натлан и Царство ночи.       Вскоре шум мотоцикла разорвал тишину Очканатлана, оставляя великого рыцаря наедине с заслуженным покоем. В эту ночь Пиро Архонт смогла уснуть, вот только ярость сменилась виной перед тем, кто заслуживал лучшего отношения. И она намерена искупить свою вину, пусть и пока не знает, как это сделать.