***

Сквозь призму защитного кокона Одри видела, как Рафаил камнем полетел вниз. Вокруг продолжали сражаться ангелы и демоны, там и тут мелькали силуэты крыльев. Стоял удушливый запах смерти. Но всё внимание девушки, оказавшейся в эпицентре этого хаоса, было приковано к безмятежному лицу того, кого она так отчаянно просила вернуться живым. Рафаил не двигался. Потерявшие своего главного «дирижёра» твари, чуть не призвавшие на Землю вселенское зло, изо всех сил отбивались от астрейцев. Но шансов у них не было. Одри опустилась на колени, закрыла лицо руками. Нет-нет-нет! Рядом с мечом наперевес шумно приземлился Кассиэль, решивший, что юной оценщице нужна помощь, но она мотнула головой – всё в порядке. Наконец, звуки битвы начали стихать. Оставшиеся в живых последователи Зверя пытались скрыться в глубине подземных ходов храма или через трещину в земной коре, но продолжали умирать. Пространства в центральном зале резко стало больше. Убедившись, что опасность миновала, Сомнус с каменным лицом щелкнул пальцами, и защитный кокон вокруг Одри растаял в воздухе. На негнущихся ногах девушка шла туда, где на каменном полу распластались снежно-белые крылья Рафаила. Вопросительно заглянула в глаза Микаэля, который всё ещё сжимал в руке копье. Уставший архангел поспешил успокоить девушку: - он жив, хотя и выполнил своё предназначение. Фурий, поможешь доставить его в особняк? Отряхивая с пиджака тысячелетнюю пыль, здоровяк нехотя кивнул головой. Приблизился, слегка небрежно поднял с камней Рафаила, перебросил его через плечо и рывком взмыл в небо. Микаэль вновь обратился к Одри: - ты полетишь с Сомнусом, а я тут пока… осмотрюсь. Умойся и жди меня, я скоро буду Одри ничего не оставалось, как послушаться. Она в последнее время вообще удивлялась своей покорности. Наверное, когда в твоей жизни происходит столько всего, то на мелочи перестаешь обращать внимание. А очередной полет с Сомнусом определенно был мелочью, не стоящей обсуждения. Очутившись на кухне особняка и вновь обретя равновесие, Одри пошла к себе. Длинные коридоры были непривычно пустыми. Ни скабрезных шуточек Давида, ни смеха Фелонии… Из особняка будто вытряхнули душу. Навстречу ей попался только Фурий, вышедший из спальни Рафаила. Наспех приняв душ и переодевшись в чистое, Одри забрала волосы и направилась в комнату возлюбленного. По пятам за ней шел огромный черный волк. Фурий сгрузил Рафаила на кровать. Одри осторожно приблизилась к ангелу, его грудь едва заметно поднималась и опускалась в такт дыханию. Не решившись прикасаться, девушка опустилась на стул. Воспоминания о том, что происходило на этом самом стуле несколько часов назад, накрыли с головой.   Уверенные прикосновения прохладных рук, мягкие губы, стоны… Нежность, воплощенная в движениях бессмертного существа. Как будто это было в другой жизни. Одри провела кончиками пальцев по дневнику, который так и остался лежать на столе открытым. Тишину нарушало лишь тяжелое дыхание волка, по-хозяйски развалившегося вдоль стола, и далекие голоса начальства с кухни. Через несколько долгих минут в коридоре послышались шаги. Одри подняла голову: - не знаю, надолго ли, но пришествие Зверя мы остановили, - уставший Микаэль закатывал рукава своей рубашки – Давид с Кассиэлем остались зачищать периметр. Помоги мне, пожалуйста Микаэль стащил с ангела испачканную рубаху, снял с него обувь и бережно опустил его на расстеленные Одри простыни. Попросил: - придержи его голову Девушка села в изголовье, положила темноволосую голову Рафаила себе на колени. Микаэль плавно опустился рядом, оценивая масштабы произошедшего. Отодвинул крыло, положил ладони на грудь юноши. Одри отчетливо уловила свечение, исходящее от рук начальника. А Рафаил… Никогда прежде девушка такого не видела. Всё его тело было испещрено глубокими ранами, больше всего напоминающими трещины. Как разбитая кукла. Не смея нарушать очевидно важный процесс, Одри робко поинтересовалась: - когда он очнется? - это одному Господу известно, - тихо ответил Микаэль – а он немногословен, в чем ты уже успела убедиться Покончив с осмотром, Микаэль снова приподнял Рафаила и положил подушки под основание его крыльев, которые теперь простынками свисали с кровати. Заметив удивленно поднятые брови девушки, пояснил: - он не убрал крылья. А если на них долго лежать, они как руки или ноги, затекают - меня ты так же лечил? - да, но твои раны затянулись довольно быстро. По крайней мере, физические. С Рафаилом всё несколько сложнее. Ты сможешь побыть с ним? Я должен вернуться в тот храм Хлопнула тяжелая входная дверь. Одри снова осталась в тишине, с адским псом и бессознательным ангелом. Девушка намочила полотенце, уселась поудобнее и начала протирать прохладную кожу Рафаила, сантиметр за сантиметром. Сосредоточенно водила чистой тряпочкой по рельефному торсу, плечам, изящным ладоням. Это нехитрое занятие, хорошо знакомое большинству врачей, приносило ей неожиданное умиротворение. Конечно, будь Рафаил в сознании, он бы уже отреагировал. Одри смахнула темную прядь со лба мужчины, дотронулась до кончика носа, поцеловала родинку под губой. Ангел остался неподвижен. Закончив с водными процедурами, девушка бережно обхватила руками мраморное лицо. Боль выкручивала ей ребра изнутри: - не смей оставлять меня одну на этой земле, слышишь? Где бы ты сейчас ни был, вернись ко мне, Рафаил, прошу тебя. Вернись Прим: неожиданно для самой себя добралась до РСА, и Остапа понесло...