часть 1. родители плохие?

Жизнь с родителями у Ансер не складывалась в последнее время. Она их не понимала, ну, в общем-то, и не пыталась это делать. Родители любили свою дочь, которая за эти долгие годы стала для них почти родной, но в каждой же семье бывают чёрные полосы? У кого-то они длятся недолго, у кого-то чуть дольше, а у кого-то всю жизнь. Последний вариант настиг семью Бенсон. — Вы скрывали от меня это всю мою жизнь с вами? — девушка переходила с нервного голоса на крик. Солнечные лучи падали девушке прямо на лицо. Легко можно было заметить ее выразительные зелёные глаза, доставшиеся ей явно от биологической матери. Черные волнистые волосы Ансер падали на плечи. Родители, как узнала девушка, не родные, беспокоились за дочь, хоть и приемную. — Пойми, нам приказали скрывать это от тебя до пятнадцати лет. Мы же любим тебя! Что ты ещё хочешь от нас? — миссис Бенсон изо всех сил пыталась успокоить свою любимую дочурку. Три дня назад. В последнее время Ансер начала думать, что она вполне похожа на приемную. Всё семейство Бенсон было блондинами с серо-голубыми глазами и со стороны отца, и со стороны матери. Ансер копалась в разных бумагах в родительской комнате три дня, пока не нашла скрытый ящик за шкафом. В ящике лежало шесть писем и мешок с монетами. Валюта для юной Ансер показалась незнакомой. В мешке лежало двадцать больших золотых монет, надпись на которых гласила «галлеон». В ящике лежало пять красивых писем в аккуратном конверте с печатью, на которой был изображен герб с животными: лев, стоящий на двух лапах, злостно шипящая змея, барсук с длинными когтями и гордый ворон. Над гербом вырисовывалась надпись «Хогвартс». Было еще одно письмо, которое почему-то привлекало внимание Ансер больше, чем письма из некого Хогвартса. Бумага конверта была видно потрепана на сгибе, будто бы его открывали и перечитывали по нескольку раз в год. Девушка достала само письмо и начала бегать глазами по строчкам. Догадки подтвердились. Юная Бенсон, нет. Юная Блэк была подкинута под дверь этого дома еще тринадцать лет назад. В конверте лежала вещь, похожая на обычный волчок. «Вредноскоп», – прочитала зеленоглазая в письме. Конец. – Хорошо. Допустим, тема с письмом от Сириуса Блэка закрыта. Но почему вы скрывали от меня чёртову школу Чародейства и Волшебства? Мне пришло пять писем за эти года из Хогвартса, начиная с одиннадцати лет. – Анс была в бешенстве. Она жутко обижалась на всех в этом доме. Бенсоны молчали. Они и сами в глубине души не знали, зачем делали это. Вероятно, они не хотели раскрывать правду раньше времени. – Где мои настоящие родители? Они, наверное, сказали вам, где их искать? — Так получалось, Ансер, — в разговор наконец вступил мистер Бенсон, — твоего отца посадили в тюрьму для волшебников, а про твою мать мы и сами ничего не знаем, — мужчина взглянул на жену, как бы спрашивая: «Можно рассказать ей?», — но мы знаем твоего крестного. Он несколько раз приходил, когда ты была маленькая, и по правде дал нам свой адрес. — Пишите адрес на бумаге, — девушка отлучилась в свою комнату и стала собирать все нужные вещи. Она взяла среднего размера рюкзак и сложила в него накопления денег, одежду на первое время, все письма, вредноскоп и мешок с золотыми монетами «галлеонами». – Спасибо вам за все эти годы. Я была и правда счастлива рядом с вами. Простите, что так взбесилась. Как только найду крестного, обязательно пришлю письмо, а если так совпадет, что я его не найду, вернусь в ближайшее время, – в уголках глаз девушки накапливались слезы. Плевать на то, что они не настоящие родители. Она их любила и до сих пор любит, хоть и была на них зла. *** «Байуотер-стрит, 37, белая каменная стена (не шумите!)», – произнесла девушка вслух, заходя в автобус. Как оказалось, ехать ей до этого странного адреса целый час, так ещё и проезд слишком дорогой!