10

Таисия стояла в чёрном бронежилете у панорамного окна заброшенного этажа торгового центра, вглядываясь вниз. Сквозь стекло открывался идеальный обзор на главный атриум: люди сновали по магазинам, не подозревая, что прямо сейчас, среди них, прячется человек, которого они даже не осмелились бы представить рядом. Она сжала в руке гарнитуру. Голос в голове был холодным, спокойным: — Группа «Альфа» на позициях. Ожидаем приказа. Глубокий вдох. Это её операция. Первый раз без Сергея. Она чувствовала, как бешено стучит сердце, но это волнение не сковывало — наоборот, будто разжигало внутри новый огонь. — Группа «Бета» заняла второй уровень, — донёсся голос ещё одного оперативника. Таисия прикрыла глаза на мгновение, восстанавливая дыхание. В голове чёткая схема действий, которую они отрабатывали на брифинге. Она знала план до мельчайших деталей. — Цель в зоне видимости, — раздался голос с другого конца линии. Она вскинула бинокль. Где-то среди обычных покупателей, у стойки кафе, сидел он. Мужчина в сером пальто, с газетой в руках. Спокойный, невозмутимый. Тот, кто вчера расстрелял двоих сотрудников службы безопасности, а теперь пил чёрный кофе, будто ничего не случилось. — Объект двигается, — тихо сообщил один из её людей. Таисия следила за каждым движением преступника, изучая его повадки. Он посмотрел на часы. Затем встал. — Все группы, внимание, — сказала она в рацию, её голос был твёрд. — Приготовиться. По моему сигналу — берём. Она чувствовала, как с каждой секундой уверенность в её голосе крепнет. Это её первый шаг. И она не имела права на ошибку. — Чёрт… — пробормотала Таисия, срываясь с места. Она быстро выбежала из укрытия, перепрыгивая через несколько ступенек эскалатора. Внизу творился хаос. Люди кричали, бросали пакеты с покупками, убегали прочь. Сирены тревоги оглушающе выли, мигающие красные лампы заливали всё вокруг тревожным светом. — Доложите! — резко потребовала она, прижимая гарнитуру к уху. — Объект вооружён, оказал сопротивление! — донёсся голос оперативника. — Один ранен, преступник уходит в северный коридор! Таисия стиснула зубы. — Прикрывайте, я иду! Она выбежала в главный холл, скользнула взглядом по панике вокруг и тут же заметила нужного ей человека. Мужчина в сером пальто. Высокий, крепкий. Он быстро шёл в сторону технического выхода, держа руку на кармане, где явно было оружие. — Стой! — выкрикнула она, вскидывая пистолет. Преступник дёрнулся, его глаза резко метнулись в её сторону. Всего на мгновение они встретились взглядами. Таисия видела в его глазах не страх, а расчёт. Он думал, что делать дальше. — Брось оружие и ляг на землю! — её голос был твёрдым. Мужчина чуть прищурился, будто обдумывая её слова. В его пальцах что-то дёрнулось. Таисия сразу поняла: он не сдастся. В тот же момент он рванулся в сторону, резко вытаскивая пистолет. Выстрел. Звук был оглушающим, но это была её пуля. Преступник вскрикнул, схватившись за плечо, и рухнул на колени. Его пистолет с лязгом упал на пол. Через секунду на него уже навалились бойцы её группы. Таисия тяжело дышала, опуская оружие. Её руки слегка дрожали от напряжения, но она стояла прямо. Она справилась. Без Сергея. Операция была завершена. Один из бойцов её группы быстро подбежал к ней: — Цель обезврежена. Ранение не смертельное. Что прикажете дальше, Волкова? Таисия глубоко вдохнула и выдохнула, стряхивая с себя внутреннее напряжение, как пыль с плеч. — Вызывай скорую, пусть его обработают. Потом — в СИЗО. Пусть следователь уже ждёт. — Есть! Она подошла к преступнику. Тот сидел, прижав окровавленную руку к груди, и смотрел на неё с усмешкой. — Ты молодая для таких игр… — прохрипел он. — Но стреляешь, как старая школа. — Ещё слово — и получишь пулю в другое плечо, — спокойно бросила она, глядя прямо в глаза. — Или думаешь, ты первый, кого я ловлю? Он чуть скривился, будто не знал, что сказать. Волкова развернулась. Её трясло, но снаружи она казалась спокойной и уверенной. Люди вокруг уже начали расходиться, охрана торгового центра занималась разгоном толпы, а бойцы ФСБ уводили задержанного через чёрный ход. Она достала рацию. — Объект задержан. Операция завершена. Потерь нет. Один ранен — лёгкое, госпитализация не требуется. Ответ пришёл почти сразу: — Принято. Молодец, Волкова. Возвращайтесь. Таисия отложила рацию и на секунду замерла. Она чувствовала, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. Её ладони были влажными от напряжения, ноги ватными, но она улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Это было её первое задание без Костенко. Первый настоящий выход в поле, где всё зависело только от неё. И она не подвела. Но внутри всё равно что-то ныло. Потому что Сергей до сих пор не найден. И каждый такой успех — напоминание, что его рядом нет. «Я справилась, Сергей», — подумала она, глядя в потолок, залитый тревожным красным светом. — «Но без тебя — всё не то». Таисия подошла к разбитому зеркалу в одном из служебных коридоров, ведущих к выходу из центра. Сняла бронежилет — плечи гудели от напряжения, как будто на них висел груз в сотню килограммов. Смотрела на своё отражение — покрасневшие глаза, слипшиеся от пота волосы, прикушенная губа. Она даже не заметила, когда начала нервно её кусать. Сзади подошёл один из бойцов: — Волкова, вы молодец. Всё чётко. Без потерь — редкость. — Спасибо, — тихо кивнула она, не отрывая взгляда от зеркала. Но внутри всё кипело. Радость была, но тусклая, словно приглушённая толстым стеклом. Её не отпускала мысль о Сергее. Где он? Жив ли? Зачем всё это? — Есть приказ доставить вас в управление, — продолжил оперативник. — Генерал Валентин Григорьевич хочет отчёт лично. Таисия коротко кивнула и уже через пару минут садилась в чёрный служебный автомобиль. По дороге она молчала. Смотрела в окно, где проносились огни вечерней Москвы. В голове крутилось одно: надо успеть. Не просто с отчётом. Надо успеть найти Сергея. Пока не поздно. ⸻ В приёмной управления её ждали. Всё было слишком тихо — ни суеты, ни звона телефонов, ни громких разговоров. Странное, гнетущее спокойствие. Валентин Григорьевич сидел за массивным дубовым столом, скрестив руки на груди. — Садись, Волкова, — сказал он без лишней строгости, но и без теплоты. — Рассказывай. Таисия выложила всё — по пунктам, как учили. Он слушал молча. Лишь под конец, когда она закончила, поднял взгляд: — А теперь скажи… ты правда думаешь, что Костенко исчез просто так? — Нет, — ответила она почти сразу. — Его похитили. Я чувствую это. И ещё… я думаю, это связано с делом моего брата. — Матвея, — уточнил генерал. Она кивнула. — Я не верю, что это случайность. Сначала “самоубийство”, потом раскрытие убийства, и сразу после — исчезновение Костенко. — У тебя есть версии? — Пока нет. Но я найду. Валентин Григорьевич немного помолчал, потом кивнул. — Хорошо. У тебя двое суток. Неофициально. Потом подключается центр. И если выяснится, что ты где-то лгала или что-то скрыла… — Не скрываю. И не лгу, — перебила она. — Я сделаю всё, чтобы его найти. Генерал прищурился, долго на неё смотрел, потом поднялся: — Тогда иди. И найди своего напарника, Волкова. Таисия встала, развернулась и вышла из кабинета. На улице было уже темно. Холодный воздух хлестнул по щекам, но она этого почти не чувствовала. Двое суток. Часы пошли. Сергей очнулся в полной темноте. Голова трещала, виски пульсировали, словно внутри бился чужой, злобный ритм. Его тело лежало на холодной, влажной земле. Ноздри наполнял запах гнили, сырости и чего-то железного — крови. Он попытался пошевелиться — и тут же почувствовал, как больно натянулись связки. Его руки были туго связаны за спиной, верёвка впилась в кожу, словно хотела достать до костей. Сергей попытался вдохнуть — воздух был затхлым, пропитанным сыростью, гнилью и ржавчиной. Где-то поблизости капала вода. Каждая капля отзывалась в голове гулким эхом, как удар молотка по черепу. — Чёрт… — прохрипел он, перекатываясь на бок. Пыль поднималась с пола густыми клубами, забивала дыхание. Пытаясь нащупать хоть какой-то край верёвки, он терся запястьями о неровный бетон, но узлы не поддавались. Прошло минут пять — или двадцать, времени он не чувствовал. И тут дверь подвала с противным скрипом распахнулась. Свет фонаря ударил в лицо. Сергей зажмурился, а когда приоткрыл глаза, на пороге стояла фигура. Высокий, худой мужчина в плотной тёмной одежде и маске. Маска была сделана как-то по-детски: белая, с нарисованной чёрной улыбкой и дурашливыми кругами вместо глаз. — Ты кто? — прохрипел Сергей, приподнимаясь. — Называй меня… Одуванчик, — сказал незнакомец мягким, даже вежливым голосом. Костенко фыркнул, усмехнувшись: — Ты серьёзно? Это что, розыгрыш? Тайное шоу? Где камера, где ведущий? Но когда «Одуванчик» шагнул ближе, в руках его показались два предмета: электрошокер и деревянная бита. Обе вещи выглядели не как реквизит, а как орудия боли. Настоящие. Запачканные. Навроде… кровью… Смех Сергея оборвался. Лицо стало напряжённым, дыхание — резким и неглубоким. «Одуванчик» склонил голову набок, будто изучая его, как насекомое под стеклом. Потом медленно проговорил: — Нет, это вовсе не шутка. И тебе… очень и очень не повезло. Он поднял биту. Последнее, что услышал Костенко, прежде чем всё снова погрузилось во мрак — это шорох приближающегося шага и глухой свист воздуха.