Часть 8

Мы всей компанией сидели на нашей базе, ожидая Илюшу. В воздухе витала лёгкая напряжённость, но никто особо не подавал вида. Я устроилась на диване, рядом со мной развалился Хенк, лениво листая что-то в телефоне. Напротив сидел Ваня — абсолютно спокойный, будто вчерашнего вечера вообще не существовало. Забавный тип, конечно. Но мне-то что? Егор ходил из угла в угол, нахмурив лоб и глубоко задумавшись. Казалось, он что-то обдумывал, но делиться своими мыслями не спешил. Гена потягивал из бутылки колу, откинувшись в кресле, и нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику. Время тянулось медленно, будто намеренно растягивая нашу скуку. Дверь скрипнула, и в помещение наконец-то вошёл Илья. Он выглядел уставшим, но решительным. Мы все сразу уставились на него, ожидая объяснений. Не теряя времени, он сразу начал втирать нам, что эта дуэль для него очень важна. — Мне нужно, — повторял он снова и снова, будто мантру. Ваня фыркнул, скрестив руки на груди. — Илья, ты вообще на себя смотрел? У тебя зрение какое? Ты хоть представляешь, как собираешься стреляться? — его голос был полон насмешки, но в глазах читалось что-то другое — может, беспокойство. Илья только сильнее сжал кулаки. — Мне нужно, — упрямо повторил он, не желая слушать доводы. Я переглянулась с Хенком, но тот лишь закатил глаза, давая понять, что спорить с ним бесполезно. Мел вдруг подался вперёд, посмотрел на нас и заговорил: — Есть вариант. Как русская рулетка, только сначала тянем палочки. У кого короткая — тот стреляет себе в бошку. Все замолчали. В комнате повисла напряжённая тишина. Только Илья даже не задумался, сразу выпалил: — Я согласен. Я прищурилась, изучая его лицо. Он говорил серьёзно. Ваня цокнул языком и покачал головой. — Ну ты и отбитый, Илья… Хенк сжал кулаки, но молчал, явно не в восторге от этой идеи. Мел скривил ухмылку, будто ему даже нравился этот план. Хенк недовольно поморщился и нахмурился: — Илюш, ну ты сам подумай. У тебя же батя в мэры выдвигается. Попроси его, пусть с этим барменом разберётся. Нахрена тебе эта дуэль? Илья не успел ничего ответить, потому что Ваня резко встал с дивана, в его глазах полыхнуло раздражение. — А ты чё, думаешь, все должны поступать, как ты? — рыкнул он, смотря на Хенка. — Что если у него отец мэр, то он теперь должен решать всё чужими руками? Хенк прищурился, в воздухе запахло конфликтом, но Ваня не собирался останавливаться. Он сделал шаг вперёд, с явным презрением глядя на того. — Он правильно делает, что решает свои проблемы сам, а не как ты — чуть что, сразу к своему папаше-менту бежишь. Хенк сжал челюсть, его руки сжались в кулаки, но он молчал. Атмосфера в комнате накалилась. Все замерли, ожидая, чем это закончится. Я тяжело вздохнула, глядя на обоих, и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, влезла в разговор: — Так, спокойно. Дуэль будет, но ты хоть объясни, как ты этого бармена к бухте приведёшь? — Я всё сделаю. Всё будет. — быстро сказал Илья. Никто больше не стал спорить, мы лишь переглянулись и молча кивнули, соглашаясь с его словами. Илья развернулся и ушёл, оставив за собой глухую тишину. Но даже после его ухода напряжение в воздухе не рассеялось. Ваня с Хенком продолжали сверлить друг друга взглядами. Ваня устало вздохнул, провёл рукой по волосам и, глядя в сторону, спокойно, но твёрдо произнёс: — Мы правильно сделали. Он должен это сделать. В его голосе не было сомнений, только холодная уверенность. Никто не стал спорить, но в воздухе повисло напряжение. Хенк скрестил руки на груди и угрюмо посмотрел на него, но промолчал. Я молча наблюдала за Ваней. Он выглядел так, будто ни на секунду не сомневался в своих словах. И всё же что-то в его взгляде выдавало, что он не до конца спокоен. Мы сидели, пили пиво, и время тянулось медленно. Смех и разговоры были на заднем плане, когда вдруг мой телефон вибрировал. Я достала его из кармана, посмотрела на экран — это было сообщение от Ильи. «Все сделал. Бармен будет через час.» Я прочитала и, не поднимая головы, передала телефон Ване. Он быстро пробежал глазами по тексту и кивнул. Лицо его оставалось серьёзным, без намёка на улыбку. Взгляд всё так же сосредоточен, как и раньше. — Ну что, собираемся, — сказал он, отпивая пиво и откидываясь назад. В его голосе не было радости, только лёгкая усталость и решимость. Мы шли по берегу, и вдалеке заметили фигуру, сидящую на песке. Он был один, пьющий что-то из бутылки. Подойдя ближе, мы поняли, что это был тот самый бармен. Он выглядел расслабленно, явно кого-то ожидая. Как только мы подошли, он поднял голову и слегка усмехнулся. — Эй, ребята, что-то место занял? Чего такие угрюмые? — спросил он, глядя на нас с интересом. Ваня, не отрывая взгляд от бармена, произнёс: — Здравствуй, Илья. Дело в том, что вас вызвали на дуэль. Бармен нахмурился, посмотрел на нас и рассмеялся. — О, Илюша, и ты тут. Это ты что ли от папиного телефона мне написал, чтоб я пришёл? — он явно шутил, но в его голосе была доля иронии, как будто он не мог поверить, что всё это происходит по-настоящему. Мы с Хенком и Мелом молчали, каждый в своих мыслях, ожидая, как всё дальше будет развиваться. Ситуация становилась всё напряжённее. Егор, стоя немного в стороне, поднял руку, указывая на Илью, и сказал с явным раздражением: — Вы сегодня нанесли оскорбления Баранову и его дочери на глазах нашего приятеля. Бармен, услышав эти слова, рассмеялся, явно не воспринимая всё всерьёз. — Илюша, это ты что, ребят подговорил, чтоб дядю нахлобучить? — произнёс он с ироничной улыбкой. В это время Ваня, почувствовав, что разговор заходит не в ту сторону, встал и резко сказал: — Доставай стволы! С этими словами Хенк молча достал два пистолета и, крутя их в руках, присоединился к напряжённой атмосфере. И вот, в этот момент, Игорь, очевидно, не осознавая всю серьезность происходящего, весело проговорил: — О, историческое, круто, круто. Чё, прям реально стреляет? Но Хенк, не обращая внимания на его насмешку, спокойно нацелил один из пистолетов прямо на Игоря, его лицо стало совершенно серьёзным. — Хочешь проверить? — спросил он, его голос был холодным и сдержанным, не дающим ни малейшего шанса на смех или шутки. Вокруг сразу повисла тишина, все внимание было приковано к тому, как Хенк держал оружие, а все остальные ждали, что будет дальше. — Ребят, вы ж не дети уже, — сказал бармен, его голос был полон раздражения. — Вы должны понимать, до какого момента можно взрослого дядю дрочить. Ваня, не обращая внимания на слова Игоря, с раздражением в голосе ответил: — Эй, баклан, прикрой хайло. Но момент был прерван. Мел, не теряя времени, начал рассказывать какие-то детали о правилах дуэли, пытаясь вернуть ситуацию в нужное русло. Но Игорь, сидящий с нами, не выдержал и перебил его: — Просто интересно, а какой вариант для незрячих? Мел на мгновение замолчал, явно не ожидав такой реплики. Он резко ответил, не скрывая своего раздражения: — Жребий тянется, и проигравший стреляется на глазах у противника. Игорь же, видимо, не мог оставить это просто так, и его следующий вопрос прозвучал с неким сарказмом: — А если, допустим, я не хочу? Ваня, недолго думая, с вызовом ответил: — Захочешь, второй ствол у твоего лба будет. Каждое слово, произнесенное Ваней, было наполнено какой-то уверенной угрозой, которая заставляла атмосферу становиться всё более напряженной. Я наблюдала за всем этим, ощущая, как происходящее вокруг становится всё более диким и хаотичным. Неожиданное сочетание агрессии и спокойной уверенности в Ване было почти пугающим. Его голос, наполненный раздражением, был как удар молнии — резким, быстрым, без предупреждения. В тот момент, когда всё казалось уже на грани взрыва, тут подбежал доктор. Его слова были быстрыми и немного поспешными: — Я тут, ребята, начинаем! Игорь сразу же повернулся к нему, явно сбитый с толку и раздражённый: — Это ещё что? — Это доктор на случай, если что-то пойдет не так.— ответил ему Хенк. Игорь, совсем не понимая, что происходит, уже начинал терять терпение. — Какой нахрен доктор, ребята, вы чё? — его голос был полон недоумения и злости. Я быстро вмешалась, пытаясь вернуть ситуацию в более контролируемое русло: — Ну всё, хватит, пора тянуть жребий. Но Игорь был не из тех, кто мог легко успокоиться. Его взгляд стал холодным и ехидным, когда он сказал: — Сука, какой жребий, да этот ваш Илюша вообще не из-за этого проповедника, он из-за того, что я вместе с его отцом. Я замерла, не сразу осознав, что он только что сказал. Мозг не успевал реагировать на такую откровенность, и я с трудом выдавила из себя: — Вместе что? Игорь, будто ждал именно этого вопроса, ухмыльнулся с лёгким превосходством и спокойно произнес: — Сплю я с ним, Стас и я, мы геи, ребята. Эти слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как мой мир на мгновение замер. Это был настоящий шок, и я не могла поверить, что он произнес это вслух. Гена, который был рядом, не мог сдержать реакцию: — Так он же в мэры метит. Игорь ответил с такой ухмылкой, что я почувствовала, как мне холодно стало. Его взгляд был полон уверенности и угрозы: — Одно другому не мешает. И если на то пошло, я твоего папиньку сотру в прах. Во всех газетах будут писать, кто он такой, и тогда посмотрим, кто тут реально оскорблен. Я не выдержала. Все эти слова, все эти угрозы начали пробирать меня до глубины души. Без колебаний, с яростью в голосе, я выкрикнула: — Чё ты лыбишься, пидр?! Ваня не оставил меня одну в этой буре. Он подхватил мои слова, и его голос стал твёрдым, как камень: — Ты сейчас за Банановых будешь отвечать. Его интонация была холодной и решительной. В глазах Вани был тот же огонь, который раньше горел в его страстных словах, только теперь эта страсть смешивалась с гневом. Мы стояли друг за друга, готовые к тому, чтобы защитить своё достоинство и не позволить никому нас задеть. Ситуация накалялась, воздух становился всё более тяжёлым, и каждый момент ощущался как что-то невидимое, но мощное, что готово взорваться. — Оскорбления нанесены, но мотив... — произнес Мел. — Ты посмотри на него, — продолжил Ваня, не давая Егору закончить, его голос звучал с таким яростным презрением, что я почувствовала, как воздух вокруг стал гуще. — Он же гнида! Илюхиного отца сразу стал сдавать! Да ему плевать на всех, он нас всех за говно держит! Ваня, заполняя пространство своим гневом, прокричал слова с такой силой, что все замолчали на мгновение, ощущая всю напряженность ситуации. Я не могла не заметить, как он был возмущен этим. Он продолжил: — Да тут пиздец какой мотив! Я почувствовала, как мои нервы напряглись, а сердце чуть быстрее забилось. Все начали ощущать, как ситуация выходит из-под контроля, и всё это стало больше похоже на какую-то безумную реальность, в которой никто не знал, куда это приведет. И вот, Илья наконец заговорил, его слова как-то замедлились, он явно был в растерянности: — Я просто... я просто думал, что вы моего отца презирать будете, когда все узнаете... Его голос звучал с нотками сомнения, но и с грустью, как будто он был в каком-то странном внутреннем конфликте, пытаясь понять, что теперь будет с ним. Я почувствовала, как всё вокруг на мгновение затихло, и сказала, пытаясь вернуть разговор в русло справедливости: — Илюх, тут понятно, гордиться нечем... но справедливость, она же для всех, да? Все согласились с моими словами, и это дало какое-то ощущение, что разговор, возможно, может закончиться чем-то более конструктивным. Но Ваня, явно усталый от лишних слов, перебил: — Всё, хватит лясы точить, кто жребий тянет? Ваня, не теряя времени, шагнул за спину и начал мешать палочки, взяв их в руку, словно готовясь завершить эту всю комедию. Он с лёгким нахмуренным взглядом произнес: — У кого короткая, тот стреляется. Моя рука сама тянулась к груди, и я ощущала, как сердце снова сбилось с привычного ритма. Атмосфера была настолько плотной, что казалось, буквально каждый из нас был готов к чему-то, что изменит всё. Этот момент тянулся, и никто не знал, что будет дальше. Илья вытянул палочку. В его руке оказалась короткая. Мгновение  затянулось, когда он схватил пистолет из рук Вани. В его глазах блеск отчаяния и решимости. Но прежде чем он успел что-то сделать, Егор, стоявший рядом, схватил его за руку и сказал, пытаясь его остановить: — Бро, ты оскорблённая сторона, ты можешь отказаться. Илья, казалось, был поглощён своими эмоциями, но стиснув зубы, ответил с твёрдостью в голосе: — Я не могу отказаться, отдайте пистолет. Его руки дрожали, но он выхватил оружие и отступил назад, словно зная, что этот момент изменит всё. Он прислонил пистолет к своей голове и закрыл глаза. Все стояли, застыв в этой тягучей тишине, которая ощущалась, как будто вся жизнь замерла на этом мгновении. Внезапно раздался голос бармена, произнесший слова, которые не смогли раствориться в воздухе: — Красавицы, зато в школу больше ходить не придется. Это было как зловещее предзнаменование, и я почувствовала, как воздух стал тяжелым. Сердце сжалось от боли, и я уже не могла отвести глаз от Ильи, который стоял с пистолетом в руке, готовый сделать этот решающий шаг. Тишина, прерываемая только звуками дыхания, вдруг была разорвана громким звуком выстрела. Мгновение, как вечность, перед тем как я смогла осознать произошедшее, я оглянулась на Илью. Он стоял, живой. Пистолет в его руках, но его взгляд был пустым, как будто он только что прошел через пропасть. Я сразу же почувствовала, как облегчение на мгновение растаяло, и напряжение вернулось, потому что всё это могло закончиться совсем по-другому. Я едва успела осознать, что произошло, когда увидела лежащего Игоря и рядом стоящий Хенк с пистолетом. Словно в замедленной съемке, я увидела, как его тело содрогнулось от удара пули. Он упал без движения, не успев что-либо сделать или сказать. Тишина снова заполнила все, но теперь она была иной — тяжёлой, мрачной. Всё вокруг стало как в кошмаре, и я не могла понять, как это всё началось и где заканчивается. Парни начали тащить тело Игоря в лодку, действуя быстро и слаженно. Всё происходило в молчании, как будто они привыкли к этому. Лодка скрипела под их тяжёлыми шагами, а вода плескалась вокруг, скрывая следы преступления. Я стояла немного в стороне, ощущая, как этот момент давит на меня. Я подошла к Илье, который всё ещё стоял, сжав пистолет в руке, будто пытаясь убедиться, что всё происходящее — это не какой-то кошмар. Я мягко положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить его. Я видела, как его взгляд был всё ещё пустым, как будто он был поглощён чем-то гораздо более глубоким, чем всё, что случилось за последние несколько минут. Я говорила с ним спокойно, несмотря на всю тревогу, которая застряла в груди. — Всё будет хорошо, — сказала я тихо, пытаясь утешить его. — Успокойся. Илья кивнул, но не произнес ни слова. Он выглядел потерянным, как будто сам не знал, что происходит, что будет дальше. Мы наблюдали, как парни всё ещё работали с телом Игоря, и я чувствовала, как эта ситуация вытягивает всё из меня. Когда парни, наконец, избавились от тела и склонились над лодкой, я заметила, как они бросили его в море, исчезая в темных водах. Это было сделано быстро и без лишних слов. Теперь нам нужно было убрать улики, которые могли бы вывести на бармена, а это было не менее важно. Парни направились к квартире бармена. Я последовала за ними, ощущая, как мрак этой ситуации окутывал всё вокруг. Мы подошли к квартире, и я заметила, как парни обменялись взглядами. Это было как задание, которое нужно выполнить. Никто не говорил об этом вслух, но каждый знал, что нужно сделать. Мы вошли внутрь. Внутри пахло свежей краской и едким запахом дешёвой сигареты. Парни начали обходить квартиру, забираясь в каждую комнату, проверяя углы и шкафы, где могли быть оставлены доказательства. Мы искали любой след, который мог бы выдать связь бармена с мэром, и это было главным приоритетом. Важно было удалить всё, что могло бы выдать тайны этой жизни, которые они скрывали. Все действия были быстрыми и решительными. Мы знали, что рискуем, но иначе не было выхода. Мы уничтожали улики, сметая все возможные следы, чтобы скрыть эту непредсказуемую историю, которая могла разрушить нас всех.