Часть 1

Первые лучи встающего на востоке солнца осветили холмы и кроны деревьев. Редкое чириканье птиц постепенно становилось громче, смелее, перерастая в трели. Природа просыпалась, и нежно-розовый рассвет озарял предгорья, и крохотную деревушку вдали от деревьев. Из простого деревянного дома вышел один из её обитателей, — эльф — направляясь к колодцу с водой. Волна его длинных светлых волос развевалась на ходу, на мускулах оголённого торса играли лучи солнца. Эльф подошёл к колодцу, зачерпнул холодной воды ведром и умылся, окончательно проснувшись. Он вернулся к домику, нацепил висевшую на двери рубаху, затем прихватил из стоявшего рядом сарая топор и охапку дров и начал работать. Потихоньку просыпались остальные обитатели деревни. Из соседнего дома вышел седой старик в простой одежде и заковылял по тропинке в сторону церкви, стоявшей неподалёку. — Доброго утра, Хеодар! — сказал он эльфу, не прекращая идти. Тот помахал ему, пожелав доброго утра в ответ, и продолжил колоть дрова. Затем ещё из одного дома вышла орчиха со своими сыновьями — молодыми орками семи и десяти лет. Умывшись у колодца, она также поприветствовала эльфа. — И тебе доброго утра, Такка! — ответил Хеодар, переводя дух. — Хорошее утро! — орчиха с восхищением оглядела горизонт, втягивая ноздрями прохладный воздух, — Денёк будет что надо! Она взяла из своего домика лук и колчан со стрелами и отправилась вместе с сыновьями на охоту. Просыпались и остальные жители, выходя на улицу и принимаясь за работу. Деревенский день закипал. Закончив с дровами, Хеодар отложил топор, умылся и направился к церкви для утренней молитвы. Это всё было ему по душе — простая жизнь в деревне, где все настолько разные живут в мире друг с другом. Его паладинские доспехи давным-давно лежали в ящике в его доме, без нужды использования. Рунический меч также стоял в углу, убранный в ножны. Война была окончена, миру больше не угрожала опасность, и он наконец мог позволить себе небольшой отдых в родной деревне. Всё утро и весь день прошли обычно и спокойно. После полудня Такка с сыновьями вернулась с охоты, принеся много мяса. Разделали, накрыли большой стол прямо посреди поляны и все вместе пообедали. После обеда работы уже не было, все просто отдыхали, делясь новостями. Хеодар сидел на холме, облокотясь об ствол величественного дуба, куря трубку и созерцая мирную, охваченную приятно-сонным покоем деревню. Табачный дым наполнял лёгкие, расслабляя сознание, воздух был наполнен сладкими запахами цветущих растений и чириканьем соловьёв. Солнце постепенно стало опускаться, окрашивая всё в багряно-золотые тона. "Как здесь спокойно..." — подумал Хеодар. — "И мирно. Сколько нас тут разных в нашей деревне — я, Такка с её ребятишками, Балгрим из Железноземья. Эльфы, дворфы, орки, люди — и все живём себе спокойно вместе, уживаемся. Никаких ссор и разногласий. Как жаль, что во всём мире не так..." — Хеодар! — его окликнул молодой эльф с короткими рыжими волосами и аккуратной бородкой, — Смотри! Кажется, это к нам. Хеодар повернул голову и увидел, как вдалеке к ним ехала группа конных рыцарей в сверкающих латах и со знакомым гербом на накидках. — Орден Клинков Рассвета... — протянул Хеодар, вставая. — Не нравится мне их появление здесь. — Ты думаешь... — эльф вопросительно посмотрел на него. — Вполне вероятно, Тэйн. Пойдём! Они спустились с холма обратно в деревню. Хеодар всё же на всякий случай достал свой меч из кладовой, закрепляя его на поясе. Появление рыцарей ордена здесь действительно настораживало. Особенно учитывая несколько официальных предупреждений, которые приходили ему почтой в последнее время. Это могло означать только одно. Он стоял, нахмурившись, ожидая прибытия всадников. Наконец, они приблизились, остановившись футах в пяти. Их было около десяти-двенадцати в отряде, возглавлял их человек с зализанными назад черными волосами, острой аккуратной бородкой и холодными серыми глазами. Хеодар нахмурился ещё больше при виде него. — Хеодар! — человек подошёл, протягивая руку в латной перчатке. Эльф сухо пожал её, затем ответил: — Приветствую, лорд Макгрейв. Чем обязан такой честью? — Увы, друг мой, — ответил лорд без капли сожаления в голосе, — визит наш сюда скорее официальный. И не из самых приятных. — Прошу к делу. — Как тебе уже сообщалось, орден приказывает арестовать и казнить опасных преступников, укрывшихся в этой деревне. Негодование вскипело у него в груди моментально. Конечно, он знал причину их визита. Он понимал, что когда-нибудь это произойдет. Но то, насколько безразлично и нагло лорд заявил это, не могло не раздражать. — У вас нет на это права! — твёрдо ответил он, глядя Макгрейву прямо в глаза. — Ошибаешься, рыцарь Хеодар. У нас есть полное право на наши действия. Нам известно, что в деревне скрываются многие преступники и враги королевства! Они приговорены к смертной казни! — Нет, вы не можете этого сделать! Это мирные люди, они живут здесь, спокойно и в согласии. Они ни в чём не виновны! — выпалил Хеодар, кладя руку на рукоять меча. — Осторожнее, рыцарь. — резко одёрнул его лорд, сощурив холодные глаза, — Неужто ты вздумал перечить приказу твоего ордена? — Если это того требует, да! — Хеодар подошёл вплотную, — Я не позволю вам вырезать невинных, мирно живущих здесь людей, словно свиней на бойне! Это противоречит всем устоям ордена! Мы паладины, а не палачи короны! — Отойди, брат, и не мешай нам. Это то, что необходимо сделать. — Макгрейв попытался оттолкнуть его, чтобы пройти дальше, но Хеодар отвёл его руку и оттолкнул его назад, повалив на землю. — Никогда! — глаза его метали молнии, — Ни шагу более! Макгрейв яростно вскрикнул, вставая на ноги и обнажая меч. — Убить их всех! — крикнул он солдатам, — И этого вероломного предателя тоже! Хеодар выдернул меч из ножен, готовясь обороняться. Макгрейв кинулся на него, нападая свирепым шквалом атак. Краем глаза Хеодар заметил, как солдаты побежали в сторону деревни, обнажая мечи. — Нет! — в гневе крикнул он, кидаясь за ними в погоню, но в этот момент его ухватила за шиворот рука в латной перчатке и с силой опрокинула на землю. — Ты никуда не уйдёшь, эльфийское отродье! — прорычал Макгрейв, безумно улыбаясь. Хеодар быстро поднялся и с криком понёсся на врага. Клинки мелькали в воздухе с бешеной скоростью, прорезая тишину оглушительным звоном стали. Все его силы были направлены сейчас на то, чтобы подавить Макгрейва, сломать его защиту. Но человек не уступал эльфу ни в ловкости, ни в силе, ни в скорости. Он лишь хохотал над своим противником, разжигая в нём всё больше гнева. — Ну давай же, юнец! Покажи мне на что способен истинный паладин! Ненависть к высокомерному лорду кипела внутри Хеодара подобно вулкану. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, дыхание срывалось. Он злобно рычал при каждом наносимом ударе, но ни один из них так и не достиг цели. Внезапно он почувствовал как теряет равновесие — Макгрейв опрокинул его подлой подсечкой, ударив по ноге. Хеодар упал, а в следующий миг получил по лицу сильным ударом латного сапога. Во рту почувствовался солоноватый привкус крови. Макгрейв издевался, дразня его. Он отвернулся, насмехаясь над тщетностью попыток эльфа. — Какое же ты ничтожество! Ты всегда им был, с самого начала как пришёл в орден! Ты жалок, эльфийский выродок, — он сплюнул. — Меня тошнит от присутствия таких как ты в ордене. Ты не достоин места в нём! Недостоин называться паладином! Ты... Он не успел продолжить. Мощный удар меча срубил голову надменного лорда, и та глухо упала на траву, а за ней свалилось и тело, из которого бил кровавый фонтан. Хеодар, ни слова не сказав, помчался к деревне, из которой уже доносились крики ужаса, а в небо поднимались столбы чёрного дыма. — Режьте всех преступников! Не щадить никого! — кричал один из солдат. Хеодар с яростным криком ворвался в бой, срубив и его голову. Но он был уже слишком поздно. В ноздри ударил резкий запах гари, затрудняя дыхание, его глаза бешено метались взглядом вокруг. Мирная деревня была охвачена огнём и воплями. Солдаты ордена рубили всех без разбора, обагряя землю кровью. На его глазах проткнули мечом старика Харреда, его лицо было охвачено ужасом, а затем, замерев, он упал на землю и больше не шевелился. Горели дома, горело всё, с треском разваливаясь. — Убийца! — яростно проревел Хеодар, бросаясь к солдату. Он вытянул руку вперёд и выплеснул на врага поток золотистого пламени, заживо сжигая рыцаря в его же латах. Тот дико кричал от боли, а через несколько мгновений его обугленный скелет упал, от раскалённых докрасна доспехов валил дым. Хеодар со скорбью смотрел на тело старика. Но в этот момент он услышал сзади ещё один душераздирающий крик, моментально обернувшись, и увидел, как другой убийца преследует Такку. Тот призвал молот из энергии Света и запустил в неё, пробив насквозь её грудь. Такка не успела даже вскрикнуть, её тело тоже безвольно упало на землю. — Нет! — Хеодар кинулся к солдату, в ярости круша его доспехи ударами. Тот не успел среагировать, и его голова полетела на землю. Хеодар в ужасе озирался. Всё было разорено, дома горели, всё заволокло густым чёрным дымом. Он увидел как расстреляли из арбалетов сыновей Такки, когда те пронзительно кричали от боли и ужаса, не отрывая взглядов от тела их матери. Увидел, как в ужасе и со слезами на глазах кричала молоденькая девушка Лоя, когда её разрубали напополам. Сердце сжалось при виде ужасающей картины, заполняя разум безудержным гневом. Он крепче сжал меч, бросаясь в бой... Солнце скрылось за густым облаком дыма, покрывшего небо. Хеодар брёл по усыпанной пеплом земле, пустым взглядом окидывая разорённую деревню. Везде валялись тела перебитых жителей и рыцарей ордена. Чёрные, обугленные каркасы домов обвалились, словно сломанные спички. В воздухе пахло гарью и смертью. Ничего не осталось от мирной деревушки. Лишь пепелище... Он упал на колени перед телом Такки, лежавшее рядом с разрушенным колодцем. Склонившись, опустив голову, он закрыл лицо руками. Его плечи затряслись от беззвучных рыданий, дорожки слёз покатились по грязному от сажи лицу. Хеодар взглянул на свой рунический меч, перепачканный в крови. Вязь рун тускло светилась золотистым сиянием. Сколько он себя помнил в ордене, этот меч был с ним всегда, с первого дня службы. С его помощью он бился с ордами нежити, с демонами, карал убийц и защищал невинных и слабых. Но сегодня он не смог защитить никого... Он воздел голову к небу, с его губ сорвался оглушительный крик. Крик, пропитанный болью и скорбью. Замолкнув, он смотрел на тело Такки пустым взглядом. — Это...Свет? — тихо спросил он, разговаривая с самим собой, голос его дрожал, — Это — та сила, которой я служил? Это есть правосудие и добро? Он взглянул на руку, сжимавшую рукоять меча. Когда-то он был его гордостью...а теперь — обузой. И он воткнул меч в землю, всколыхнув слой пепла. Руны на клинке ярко вспыхнули...и погасли. Хеодар бережно снял с Такки её дорожный плащ с капюшоном, закутавшись в него, и ушёл прочь, оставляя пепелище далеко позади... Больше он не принадлежал Свету. Только себе самому.