Часть 32: Свобода

Она открыла глаза и снова увидела, как ожил кошмар. Герб семьи Малфоев на потолке смотрел на нее. Слезы текли по ее лицу. Грудь болела, когда она дышала.  — Миледи. — Почему я все еще здесь? — ее голос дрогнул. — Принц спас вас, моя госпожа.  — Я не просила об этом; я никогда не просила ничего из этого!» Она закричала и рефлекторно положила руку на грудь от боли. Она хватала ртом воздух, и это становилось еще больнее, когда она кричала. Она поднялась в сидячее положение и огляделась. Ее окружали слуги и Топси, который беспокойно сжимал руки. — Вам следует выпить этот чай, моя госпожа, — слуга предложил ей чашку теплой воды. — Что это такое?" — Это экстракт нефритовой розы, смешанный с зельями, которые сам принц специально приготовил для тебя, когда ты была без сознания. Эльф и все слуги обеспокоенно посмотрели на нее.  — Ты думаешь, я буду это пить? Слезы текли по ее лицу от разочарования, а грудь поднималась и опускалась. — Прыгнув в холодное озеро, чтобы спасти мою госпожу от утопления, принц отправился прямиком в свою лабораторию и сделал это для моей госпожи, — объяснил ей Топси, сверкая глазами. — Меня это достало! Она отбросила чай в сторону, и он упал на землю. Все ахнули от шока. Она нахмурилась и снова прижала руку к груди. Она сглотнула и попыталась встать с кровати, чтобы пойти, но упала на землю. — Моя госпожа! — Все слуги бросились к ней, чтобы помочь, но она оттолкнула их всех своим слабым телом.  — Отстань от меня! — Она говорила слабо, слова заглушала боль в груди. Они все разбежались вокруг Гермионы, пытаясь добраться до нее. Она задыхалась от использования своей силы.  — Мне нужна сумка, — сказала она слуге, направляясь к своему гардеробу и хватая кучу одежды. Топси аппарировала, увидев, что дама в беде. Через некоторое время Топси пришла с сумкой и помогла ей наполнить ее одеждой. Она странно посмотрела на эльфа, но продолжила паковать. После того, как она собралась, Топси сказала:  — Принц ждет мою леди в большом бальном зале». Все поклонились и ушли. Она осталась одна и глубоко вдохнула, глядя на упавший на пол чай и на слезу, стекающую по ее щекам. Ева подбежала к ней. — Мне пойти с тобой? — Нет, оставайся здесь, иначе они будут подозрительны.  — Куда ты собираешься пойти? — Я не знаю, выбраться отсюда. Я постоянно просыпаюсь в этом кошмаре; мне нужно уйти, чтобы я могла дышать, — сказала она, качая головой. Глаза Евы блестели, когда она смотрела на свою внешность: синие губы, бледное лицо, печальные глаза. — Иди в чайную; они тебе помогут, — сказала Ева. Гермиона остановилась, уставилась на Еву и кивнула. — Я пойду и встречусь с тобой там, хорошо? Надень что-нибудь теплое, — сказала она, схватив теплую куртку и надевая ее. — И... не делай ничего безрассудного, пожалуйста, — слова Евы дрогнули, когда она заплакала. Я знаю, тебе тяжело, но просто не делай того, что ты сделала вчера, — сказала Ева, рыдая. — Если ты умрешь, мы все умрем. Больше не будет сопротивления; не будет никакой надежды, — Ева пристально посмотрела ей в глаза. — Я устал.

***

Ева крепко обняла ее в теплых объятиях, пока она плакала, оплакивая их несчастную жизнь. Она была единственным человеком, который понимал, что Гермиона пережила больше, чем кто-либо другой. Гермиона сделала пустое лицо, осознав, что она сделала. Она могла чувствовать, как теплое сердце Евы достигает ее, пока Гермиона смотрела в пол. Она спускается по лестнице в коридор, пока не достигает входа в большой бальный зал с сумкой на спине. Она видит стену, на которой раньше был клинок, которым она заколола себя; теперь это картина волшебника, которого она считает одним из Малфоев. Она поворачивается направо и видит Принца, стоящего в открытой двери, лицом наружу. Она идет к двери. Принц поворачивается, услышав ее шаги; он смотрит на нее, пока она идет к нему, ее лицо выражает решимость покинуть этот дворец, что бы он ни говорил. Он сжимает кулаки, хмурится; его глаза выглядят мрачными, как будто кто-то только что умер. Она не видит принца, которого знала раньше; теперь перед собой она видит побежденного принца. Она останавливается перед принцем, глядя вперед за дверь. Принц смотрит в ее сторону. Они просто стоят там в тишине. Он медленно хватает ее правую руку. — Я думал... Он останавливается, увидев морщинистые кончики пальцев, свидетельство из озера; он хмурится, как будто напряженно размышляет. — Ты далеко не уйдешь; мы с тобой связаны. Он нежно тянет ее за руку, так что она поворачивается к нему всем телом; он касается ее бледного лица, грустно глядя на нее. — Вы должны знать, что мои ворота всегда открыты для вас, — говорит он. Он подходит ближе и, глядя на ее фиолетовые губы, касается их и закрывает глаза, целуя ее медленно и глубоко. Он не торопится, целуя ее в последний раз; его поцелуй теплый, когда она открывает глаза. Он прижимается лбом к ее виску, его глаза все еще закрыты. Она видит, как он хмурится, словно ему больно. — Не уходи... — шепчет Принц. Слова подобны ветру, пролетающему мимо нее, как будто он хочет их произнести, но знает, что не должен. Она никогда не видела его лица таким, словно его ударили ножом в грудь. Она выходит из двери на землю к воротам, но слышит, как он говорит: — Гермиона...

***

Она приходит в чайную. Они ждут ее. Они показывают ей ее комнату. Она говорит, что будет усердно работать за комнату. Они отказываются и говорят: — Нет, не обязательно. — Нет, я настаиваю, — говорит она, улыбаясь.

Она открывает сумку и раскладывает одежду в своей новой комнате, пока не видит на дне сумки мешочек. Она открывает его, и он заполнен пузырьками и галеонами. Когда она достает пузырьки и нюхает их, она обнаруживает, что некоторые из них — зелья для исцеления, а некоторые — экстракты Нефритовой розы. Она достает горсть галеонов из мешочка, но он всегда снова полон, как будто наполняется сам собой после того, как она его опустошает. Она вздыхает и сдается, кладя все галеоны обратно в мешочек. Она лежит плашмя в своей маленькой спальне, но чувствует себя довольной. На следующий день, когда она просыпается, она чувствует себя больной; она лежит на кровати весь день. Она дрожит. Ева приходит утром, задыхаясь от вида ее состояния; у Гермионы лихорадка. Она берет пузырек и открывает его, чтобы дать себе в рот. Гермиона разговаривает во сне, когда лихорадка берет верх. Ева спит рядом с ней, пока Гермиона не просыпается на следующий день. — Тебе нужно пить эти зелья каждый день для исцеления; твое тело все еще восстанавливается. — Он тот, кто это сделал. — Будь снова здорова, чтобы ты могла наслаждаться этой свободой, которая едва не стоила тебе жизни, — ругает ее Ева.

***

Она убирается в чайной, делает заказы. Она надевает капюшон на голову, скрывая лицо, пополняет запасы ингредиентов, выбрасывает мусор в подсобку, хотя владелец всегда говорит, что ей не следует этого делать. Она наслаждается своей повседневной жизнью; она даже танцует после того, как выбрасывает мусор в подсобку, и напевает. Она любит заваривать чай; она просто знает это в глубине души, как будто делала это уже тысячи раз. Вот как легко ей заваривать чай; она от природы. Каждый заказ, который она делает, люди всегда хвалят владельца, говорят, что его чай становится лучше; он очень доволен и благодарит клиентов. Владелец даже разрешает ей добавлять новое меню со своим рецептом. Прошли недели ее свободы; она любит гулять до или после работы. Она ходит по окрестностям, накинув на голову пальто и капюшон и опустив голову. Иногда ей кажется, что кто-то ее преследует, но она думает, что это просто воображение, так как обычно кто-то следовал за ней во дворце. Она каждый день пытается прикоснуться к портальному ключу, чтобы проверить, отключены ли чары, чтобы она могла посетить район, но это никогда не удавалось.