Часть 39: Нарушитель

Желание Гермионы не исполняется, так как маленький принц рождается с генами своего отца. Она родила близнеца принца, так как он похож на своего отца. Его волосы белые, но вьющиеся, как у нее. У него есть черты Гермионы, он храбрый, но хитрее Драко. Когда ему исполнился год, его отец устроил самый большой праздник в честь дня рождения юного принца. Он спит в своей комнате, а Гермиона остается с ним, смотрит на маленького принца и обожает его. Она думала, что может смотреть на него вечно. Она целует его снова и снова. —  Ты разбудишь принца  , — сказал Драко, внезапно аппарировав в спальню сына. —  Я люблю его, он такой милый  . —  Я думал, ты меня не любишь  , — сказал Драко. Гермиона прищурилась, глядя на Драко. —  Он выглядит точь-в-точь как я, а это значит, что ты, по сути, говоришь мне, что любишь меня, и я милый  , — поддразнивает он ее. Она была ошеломлена, а затем закатила глаза: —  Я никогда—  . —  Скорпиус — это не ты  . —  Он... посмотрите на него, мой близнец, точная копия меня. —  Это не так. У него мои черты и вьющиеся волосы . —  Когда его волосы мокрые, они выпрямляются, как и у меня, — никакой разницы , — пожимает он плечами. Гермиона встает с кровати Маленького принца и пытается пошевелиться, но Драко нависает над ней и целует ее в губы, пока Скорпиус спит рядом с ними. —  Стой, Скорпи проснется—  Гермиона пытается оттолкнуть его. Драко двигает губами к ее шее, целуя ее без остановки. —  Я настолько плох в твоих глазах, что ты не хочешь, чтобы твой сын был похож на меня?  — спрашивает он, целуя, посасывая и облизывая ее шею. Гермиона поежилась, глядя в потолок, переваривая слова Драко. —  Драко, ах...—  — простонала она, когда руки Драко массировали ее грудь. —  Мы вечно застреваем на целовании, — жалуется Драко. —  А нельзя ли мне поцеловать твои другие губы?— Он сделал Гермионе грустное лицо, он аппарировал ее в свою комнату, прямо в свою кровать. Его рука касается ее мокрых трусиков. —  Если ты просто слушаешь свое тело, оно кричит для меня; твое тело любит меня, даже если ты не любишь меня  , — он медленно двигает рукой в ​​ее трусиках, глядя ей в глаза. Рот Гермионы приоткрыт, когда он обводит ее клитор. Его другая рука сжимает ее сосок и распахивает ее одежду до шеи, и он наслаждается ее грудью, пока его рука продолжает кружить быстрее. Гермиона хнычет, пока Драко сосет ее сосок и восхитительно его облизывает. Он просовывает два пальца в ее складочки, Гермиона ахает, он шепчет ей на ухо: —  Я скучаю по этим узким дверям рая—  , его большой палец обвивает ее клитор, а остальные пальцы проникают внутрь. —  Ты впустишь меня, моя королева?  — простонала Гермиона. —  Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это — все, что угодно . —  Ты уже говорил это... А!  — кричит она, когда его палец глубоко проникает и касается ее точки G. Она задыхается. —  Ты можешь... ты можешь?  — она хватает его лицо обеими руками и подносит к себе, чтобы он сосредоточился на том, что она говорит. —  Разрушь это королевство и верни старое...—  Драко ускоряет свои движения, а затем она благословляет его святой водой. —  Аааах! — вздрагивает она. —  Я не могу. —  Но ты сказала...—  он целует ее губы, заставляя ее замолчать, спускает свои штаны и ее штаны, вонзает в нее свой член, не отпуская ее губ. Гермиона пытается говорить, но он не отпускает. Он двигается глубже с каждым толчком, пока глаза Гермионы закрыты, потому что она чувствует его глубоко внутри себя; он намеренно сохраняет темп, чтобы заставить ее замолчать. Это работает, поскольку Гермиона может только приоткрыть рот. Драко чувствует, как ее стенки напрягаются, и он останавливается. Он переворачивает свою королеву, обхватывает ее за талию и глубоко вонзается, пока она стоит на четвереньках. В комнате слышны только шлепки мокрой кожи, когда он быстро ее трахает. Но когда ее пульсирующий узел снова нарастает и сжимается, она начинает хныкать. Он снова отступает и стонет, сдерживая их освобождение. —  Зачем ты продолжаешь это делать?  — спрашивает Гермиона, тяжело дыша, пока Драко останавливается, не достигнув пика. —  Чтобы наказать тебя, — он садится, крепко обнимая ее, пока ее твердые соски касаются его груди. Он смотрит вниз и дважды надавливает на ее клитор своим твердым кончиком. —  Ах! Гермиона вздрагивает и хмурится, наблюдая за тем, как Драко продолжает продлевать и ласкать ее клитор. Затем Драко вводит в нее свою длину, пока Гермиона сидит на нем; он медленно подбрасывает ее, снова наращивая, хотя он жаждет собственного освобождения. Тело Гермионы ослабевает, поскольку она чувствует, что Драко впитывает ее силу, останавливаясь около ее пика. —  Пожалуйста...—  умоляет она своего принца и издает жалкие скулеж. Он улыбается: —  Прошло много времени с тех пор, как я слышал это слово из твоих прекрасных уст—  . Он восхитительно целует ее в губы. Она извивается, глядя на их связь, пока они оба набухают, красные и пульсирующие, пока Драко продолжает медленно толкаться, всегда не торопясь. Драко аппарировал их, все еще соединяясь, и прижимает ее к стене спальни. —  Скажи, что любишь меня, он приподнимает свою талию, и она скользит на него глубоко, его кончик касается ее сладкого места, от чего ее глаза закатываются. —  Скажи это, — пронзает он ее; она чувствует, как будто он разрежет ее пополам. Он ускорил темп, щадя ее стенки. Гермиона кричит, когда она начинает дрожать: —  Не смей останавливаться! —  Драко смеется. Гермиона кончила, сильно трясясь: —  Аааааааах!—  Подъем и остановка дают ей разные вершины рая, как будто она на некоторое время сошла в ад через мучительный акт, и Драко возвращает ее на небеса на повторе. Драко кончает с полуоткрытым ртом, закрытыми глазами, —  Ах , — стонет он, чувствуя, как ее стенки небесно массируют его; он рычит. Они сползают на пол спальни, а Драко на ней. Гермиона гладит его по волосам; злой принц начинает говорить, глядя ей в лицо: —  Тебе нравятся мои сладкие пытки?—  Принц удовлетворенно ухмыляется ей. —  Я не собираюсь снова беременеть, если это твоя цель, — ухмыляется Гермиона. —  Я пришла к целителю, чтобы убедиться в этом, — с гордостью заявляет она. —  Всё в порядке... пока ты со мной, — успокаивает её Драко. —  Тебе просто не хватает еще одного милого сонного личика, в которое можно заглянуть и поцеловать, — пожимает он плечами, дразня ее. Она смотрит на него, Хитрая Змея. —  Представьте, просто представьте, хорошо... белокурые волосы с кудрявыми волосами и маленьким розовым платьице с бантиками в волосах, улыбающаяся вам, и вы также можете называть ее маленькой принцессой; как мило. —  У нее будет мой цвет волос!  — запротестовала она. —  Ладно! Мы собираемся вытащить то, что ты поместил в свое тело; пойдем к целителю, — Драко встает и идет к своему пальто. Она хихикает: —  Ваше королевское высочество ушло, мой принц—  , Гермиона кусает губы, глядя на это. Драко опускает взгляд: —  Он работал, служил своей королеве; будь хорошей королевой и скажи ей спасибо за службу, ладно?—  Он нахмурился, схватил пальто и укутал ее и себя. —  Спасибо? Ты же сказал, что меня мучаешь. Она усмехается. —  Хочешь поцеловать?  — Драко смотрит ей в глаза с серьезным выражением лица. —  Нет! —  Глаза Гермионы расширились, и она убежала; они оба смеются, а Драко аппарирует перед ней, преследуя ее и пытаясь поймать. —  Это несправедливо; ты использовал свою палочку! —  Они хихикают, она тихонько бьет его в грудь. Он заключает ее в свои объятия. —  Я люблю тебя, всегда , — шепчет он. Гермиона смотрит на него и опускает взгляд, не говоря ни слова в ответ.

Однажды днем ​​Ева и Итон приехали во дворец как настоящие королевские гости, на этот раз не как шпионы. Они сидели в беседке у озера. Гермиона готовила им чай, а маленький принц Скорпиус сидел в другом кресле с королевским слугой, сопровождавшим его. —  Итон сказал, что скучал по тебе. Ты можешь в это поверить? Я знала, что это просто повод для него зайти во дворец, — сказала Ева, качая головой. Итон кивнул, признавая правоту Евы. —  Это хорошее обвинение, Ева. Очень хорошее , — рассмеялся Итон. —  Как жизнь?  — спросил Итон у Гермионы. Ева взглянула на него. —  Ты немного груб, ешь . —  Правда? Мне просто интересно, — пожимает он плечами. —  Она твоя будущая королева; ты разговариваешь с ней слишком небрежно, тебе не кажется? — поучала Ева. —  Нет, нет, пожалуйста, не надо, Ева... все в порядке, Итон может разговаривать со мной, как хочет, — сказала Гермиона. —  Вот видишь...—  Итон ухмыльнулся. Ева закатила глаза. —  Это... странно. Честно говоря. —  Что ты имеешь в виду под странным? Ты живешь здесь уже два года. Ева нахмурилась. —  Это ощущается по-другому... У меня есть палочка, мы больше не шпионим, — усмехнулась она, пожимая плечами. —  Ну, это хорошо; мы движемся вперед, живем своей жизнью. Я так рада, что теперь все находятся в своем счастливом месте, а не постоянно на грани войны, — вздохнула Ева и кивнула. —  Если бы я сказал, что хочу вернуть старый мир, что бы вы ответили? Итон мгновенно перевел взгляд на Гермиону. —  Ты можешь это сделать? —  Я не знаю, я спрашиваю твоего мнения, — Гермиона посмотрела на них с обеспокоенным выражением лица. —  Зачем ему это делать? — спросил Итон. —  Он построил королевство, вы его будущая королева, и вы дали ему наследника; зачем ему все это разрушать? Если бы я был им, я бы этого не делал, — сказал Итон. —  Тебе здесь не нравится? — спросила Ева. —  Нет, я... Я просто думаю, что это как-то неправильно, — Гермиона опускает взгляд. —  Всю свою жизнь ты провел в тюрьме, на войне. Вот почему, когда твоя жизнь больше не полна сражений, ты чувствуешь беспокойство. Время лечит. —  А как же люди в округе?  — спросила Гермиона. —  В последний раз, когда я проверяла, они были счастливы; я чувствую себя счастливой. Мы можем въезжать и выезжать из города, когда захотим, и работаем. Просто другой дом, больше похожий на отель, я бы сказала, более комфортный, должна признать, — она закрыла рот, хихикая. —  Кроме того, тот факт, что принц позволил маленьким волшебникам и ведьмам поступить в Хогвартс, как и нам, кажется мне нормальным. Я радуюсь, думая, что маленький Скорпиус однажды станет королем, и что ты будешь рядом с ним. Я знаю, что ты сделаешь его великим королем. —  Возможно, для вас это покажется новым, но мы уже семь лет живем в этом новом мире; вам просто придется к нему привыкнуть . —  Семь лет ожидания, — пробормотал Итон. —  Это вы ему сказали поднять обязательный черный плащ? — полюбопытствовала Ева. —  Нет, я просто сказал один раз, что мне это не понравилось. —  Ну, тогда он определенно отнесся к этому серьезно, — хихикнула Ева. —  Где он?— спросил Итон. —  О, он в замке, я думаю... может быть, я не знаю—  Итон огляделся, и на этой стороне дворца у озера никого не было. Ева пила чай, Гермиона тоже. Он посмотрел на слугу, который играл с маленьким принцем, —  Я всегда хотел познакомиться с маленьким принцем, Итон встал и подошел к Скорпиусу. —  Мне нравится эта мирная жизнь, — сказала Ева, закрыв глаза. Гермиона улыбнулась ей. Внезапно раздался звук падения чего-то на землю. Гермиона и Ева мгновенно повернули головы и увидели, как слуга упал на землю. —  Авада Кедавра! —  Зеленый свет полетел в сторону Евы, ее широко открытые глаза стали зелеными от заклинания, когда она упала замертво перед Гермионой. Глаза Гермионы расширились, ее сердце забилось быстрее, когда она схватила палочку и направила ее влево и увидела, как Итон несет Скорпиуса в правой руке, а его левая рука направляет палочку в сердце маленького принца. Он лукаво улыбнулся и сказал даме: —  Тебе не стоит этого делать. —  Что такое...—  - ее взгляд метнулся к его палочке, которая угрожала жизни маленького принца, а затем снова перевел взгляд на Еву, неподвижно лежащую на земле. Ни звука не вырвалось изо рта Гермионы, она была потрясена и не могла поверить в то, что только что произошло в одно мгновение. Ева была жива, а теперь мертва. —  Ева, — ее голос дрогнул, грудь поднималась и опускалась, она все еще не могла понять, что происходит. —  Бросьте палочку в озеро, — приказал Итон. —  Или попрощаться с маленьким принцем. —  Почему? —  Руки ее дрожали, слезы текли от ужаса. —  Брось ее сейчас же, — пригрозил ей Итон. Она увидела, как из кончика его палочки вырвался зеленый свет. Гермиона тут же бросила палочку в озеро, она поплыла. —  Пожалуйста, не надо, пожалуйста, не причиняй ему вреда, — рыдала она. —  Мать, — принц повернул к ней голову. —  Маленький принц — хороший мальчик. Он сказал, что хочет взглянуть на мою палочку, хитрый малый, — ткнул он Скорпиуса, и Скорпиус усмехнулся, не понимая ситуации. —  Чего ты хочешь? —  Ее глаза были полны ужаса, она переводила взгляд с сына на Итона и обратно. Итон присел и положил Скорпиуса на землю: —  Оставайся здесь, мой принц—  . Итон подошел к Гермионе сзади и потянул ее за волосы; она закрыла глаза от боли, но была вынуждена открыть их, поскольку ей нужно было увидеть сына. —  Мама, — Скорпиус подошел к ней. —  Нет, нет. Стой там, стой там. Не подходи близко, любовь моя, — крикнула Гермиона своему малышу, он остановился на месте. —  Хороший мальчик, Скорпи, — она улыбнулась сыну, сдерживая боль. Ее голова была откинута назад. Итон прошептал ей на ухо со спины: —  Я слышал, принц любит смотреть по воспоминаниям людей. Держу пари, что тогда он будет смотреть на это глазами твоего сына. —  Я здесь великодушен; я дам ему что-нибудь посмотреть. Затем он ударил голову Гермионы о стол, полный чайного сервиза и стаканов, которые упали на пол, когда ее тело упало. Скорпиус начал плакать, будучи потрясенным громким звуком. Гермиона, скулящая от боли, лицом вниз на земле начала двигаться, в то время как кровь текла из ее головы. —  Посмотри, как красиво падает твоя жена, — Итон обратился к Скорпиусу, словно разговаривая с Драко. Итон присел за Гермионой, но Гермиона быстрым движением схватила длинный осколок стекла из разбитого чайника на земле и попыталась перерезать ему шею, но он увернулся от ее окровавленных ножей, и вместо этого она порезала ему щеки. Кровь текла, когда его щека была порезана. Он улыбнулся ей —  Злой львенок у тебя здесь, мой принц, — заметил он, вытирая щеку и видя свою кровь У Гермионы закружилась голова, но адреналин пробежал по ней, когда она подумала, что, возможно, это последний раз, когда она сможет увидеть своего сына. Она снова попыталась ударить Итона в грудь; ее стекло пронзило его левую грудь, но не глубоко. Итон отступил, пытаясь вытащить стекло из его груди, и она подползла к своему сыну, встав на колени и обняв его и заслонив его, пока он молча стоял, плача, наблюдая за жестоким нападением своей матери. Ее кровь перешла к Скорпи, когда она крепко обняла его; он плакал, а затем она поцеловала его по всему лицу, как будто это был прощальный поцелуй. Итон подошел к ней сзади и потянул ее за ноги, вытащив будущую королеву из беседки, как мешок, оставляя след своей крови на полу беседки. Гермиона посмотрела на своего сына, плача, протягивая к нему руку в воздухе. —  Топси!!!!  — отчаянно закричала Гермиона во все легкие, прежде чем Итон аппарировал вместе с ней.