Часть 5. Белые полосы чередуются с черными

Подсматривать нехорошо, однако у Саймона Солуса нет выбора, кроме как стоять у окна своего кабинета, наблюдая за Джоном и его помощницей. Такие уязвимые. Мужчина проверял их при каждой встрече. Из раза в раз, протягивая на ладони всю информацию, которую они должны были знать, Саймон натыкался на непонимание. Вопросы в глазах столь очевидны, что даже он чувствует себя в тупике. В чем причина того, что Джон ведет себя совершенно иначе? Саймон не знал, каким образом Арист доставила их обоих сюда. Ни ученый, ни его ассистентка никогда бы в жизни не согласились на нахождение тут по собственной воле. Этот город должен был быть раем для всех обладателей искры. Охранники делали все возможное, чтобы никто не нуждался в материальной помощи. Да даже та девочка-писатель, которая сама не так давно «прибыла» сюда. Они контролируют всех 24/8. Камеры, механические отслеживатели. Карты, звонки. Все действительно было настроено на заключение тут. Саймон знал, потому что являлся помощником Джона, ровно таким же, как Аркана. Но почему-то он тут был в своем надлежащем состоянии, а она — нет. Единственное, к чему пришел Солус — с ними что-то не так. А вот что? Загадка. Джон всегда был превосходным актером, если дело не казалось лжи. Но, если вопрос касался памяти… То у девушки воспоминания более неустойчивые, чем у Джона? Тот только оставляет странные записи в своем телефоне, продолжая заниматься, учится. Никакой девиации, только работа по скриптам, будто марионетка. Учеба—общежитие—работа. JDH, которого Саймон знал, сошел бы с рельс еще на «Ч», повернув все так, как нужно было ему. Только ему. Мироходцы стареют иначе, чем обычные смертные, потому, даже примерно понимая, сколько им лет, Саймон видел в этих молодых людях только студентов. Их адаптация в мире действительно невероятна. Тем не менее, проблема остается проблемой: Джон не контролирует ситуацию, а значит, нужно его хоть как-то подтолкнуть. Или перехватить, если его игра зайдет слишком далеко. — Что же ты задумал? — Он так и продолжал смотреть на своего коллегу, который только и пытался снова протянуть руку помощи. Странно, все слишком странно. *** Мне было стыдно. Вот правда: из раза в раз просить Лололошку о помощи — чересчур. Он предлагает сам, конечно, я из него ничего не выбиваю, однако… как отплатить за эту доброту? Писать конспекты, пока он добывает песок? Сидеть на парах, когда проставляют посещение, поднимать руку в конференции и сиплым голосом попытаться сказать «я»? Почему Ло вообще не плевать на кого-то вроде меня? — Ты нереальный, — на сердце все еще осталась та несправедливость от отказа университета в жилье. На плече сумка с тем малым количеством вещей, с которыми я уходила от родителей. Сложная ситуация выбивала все силы, однако нужно было держаться. Первый курс, впереди еще не меньше четырех, а я уже осталась без жилья. Превосходное начало. Тем не менее, студенты начальных курсов часто прыгают с факультета на факультет, из университета в университет, потому стоит контролировать списки. Может, успею заскочить к кому-то в комнату? Случайно или специально. Для таких целей придется держаться в списках отличников, чтобы комиссия, которая решает эти вопросы, видела исключительно меня. Потому как-то, что Ло мне предлагал, возвышалось прямо около меня. Недвижимость в деревне аборигенов. Куча сундуков, пыль, грязь и отсутствие дверей. Впрочем, их-то Ло обещал поставить самостоятельно. Как оказалось, надолго он свое обещание не отложил. Меньше чем через час, я уже кушала грибной суп, сидя на кровати, а по ногам не дул ветрище. Мягкий ковер, несколько картин: моей любимой из них была с таким большим черепом в огне. Жуть, но стильно. Ло выделил мне место для хранения вещей, даже не прося, чтобы я не лазала в его собственных. Или там ничего не было, или мой новый знакомый доверяет всем и каждом. Хотелось бы верить, что из-за своей доверчивости, он не попадает в беду каждый раз. Только именно этот доверчивый дурак, спас мне жить. Буквально. — Как мне тебе отплатить за доброту? — Сил даже нет, чтобы просто поднять глаза. Встретить ответ лицо к лицу. Невыносимо быть постоянным должником. И ведь мне правда нечего предложить. Парень, создававший мне кожаные тапочки у верстака, замер присвистнув. Видимо, к такому вопросу его судьба не готовила. Как и меня к жизни бездомной. А вот. Радуемся, машем лапкой и пашем. За сегодня мне нужно было отдать в доставку несколько созданных колбочек, которых я сделала самостоятельно. Довольная, как черт. Парень только раз показал, несколько разбив. Черт, даже тут именно Ло учит меня. Бесполезная. — Аркана, — его голос сложно назвать бархатным. Ни высокий, ни низкий. Что-то среднее, но очень теплое. Как старые воспоминания об отпуске родителей куда-то к белым пескам и пальмам. — не стоит ожидать, что я назову тебе ценник. Мне от тебя, буду честен, совершенно ничего не нужно. Просто, понимаешь ли, если когда-нибудь я сам испытывал такие трудности, как ты… буду просто надеется, что для меня тоже найдется такой человек, как я. Понимаешь, да? Черть, звучало очень самолюбиво. Да, возможно. Красивые слова смешались с каплей гордыни, да только… во мне от чего-то горела признательность и огромное уважение к парню впереди меня. Буквально своими руками построил дом, привел меня сюда, позволив жить. Парень даже не обозначил даты. Конечно, мне тут и самой жить не слишком долго хочется. Сейчас лето, тепло. Но как только настанут промозглые дожди и ветра, даже теплый ковер не спасет меня от суровой погоды. Оставалось лишь трудиться, искать квартиру и работать над рейтингами во фрилансе. — Спасибо. Он только отмахивается. — Не за что, Абди. — Нас разово прошибает током. Я тихо хмыкаю, а потом расхожусь в хохоте. Ло алеет от неожиданной ошибки, а потом перехватывает мой смех. Только у него он был более натянутым, Ло тянется за телефоном, кому-то отправляя сообщение. Или проверяя там что-то. Я лишь заметила, как он хмурит брови печатая. Черт, а я ведь даже не спрашивала. Какое упущение с моей женской стороны. — Абди, это твоя девушка? — Я поигрываю бровями. Укладываясь на единственную кровать. Одеяло, сделанное из шерсти барашков, так и тянет в сон. Но нужно держаться. День еще не кончился. Завтра на уроки, а мне нужно прикупить зарядку для телефона от солнца, как у Ло. Удобно, пусть он ругается на то, что нужно чередовать телефон и браслет. Ло качает головой. Видимо, этот вопрос для него не такой личный, но мы не продолжаем беседу о романтических отношениях. Даже жаль. Мог бы для приличия спросить. Впрочем, едва ли девушка при парне, жила бы с неизвестными ей студентами. Какая незадача. Увы и ах. У меня тоже было пусто. Разговор кончается сам собой, когда мой спаситель получает сообщение от друга и уматывает туда, оставляя меня в доме за хозяйку. Что ж, не дворец, но жаловаться не приходится. Печка, верстак. Со всем этим мне действительно немало предстоит учиться. Воскресенье проходило без пар, так что мой кошелек пополнился еще на несколько сотен ST. Вечером, когда аборигены пошли спать, а мне просто нечего было делась, стала думать над украшением дома. Сундуки пододвинуть не смогу. Ло немало вещей туда свалил, но вот какие-то цветы в горшке смогу состряпать. Получается не с первого раза. Но ближе к ночи, моя комнатушка пропахла розами настолько, что начала побаливать голова. Переборщила. Плохо. Да только сон утянул куда раньше, чем я собралась вынести цветы на улицу. Кроватка теплая, мягкая. Завтра начинается очередная учеба онлайн, где мне предстоит кусать локти от скуки. Только и успела завести будильник. Только время потратила. Проснуться от него мне было не суждено. «Аркана, твои родители в общежитии.» — никогда не ставила телефоны на беззвучные. Скорее, устанавливала на определенные чаты нужные характеристики. Конечно, они мне звонили, писали и пытались связаться. Но ничего из этого не доходила до меня. Оставила записку на столе, что переезжаю и все. По-взрослому? Нет. Но как было сделать иначе. Ссора? Драка? Нет. Уйти тихо — вот мой удел, план. И какого черта они вообще меня разыскивают там? Свалившись с кровати от неожиданности этого сообщения, я даже не заметила, кто именно прислал мне это. Дженна. Конечно, она же работает с первокурсниками, данными. Безусловно, многие направят родителей именно к ней, чтобы переговорить. Плохо. Отвратительно. Вот только девушка не знает, где я сейчас живу. Это успокаивает и настораживает одновременно. «У меня к тебе много вопросов, Декада. И они во многом связаны с неуважением к твоим собственным родителем. Как так можно? — ох, как нехорошо получилось. Дженна расстроена, ее можно понять. Да только она сама не хочет даже дождаться моего ответа. А я печатала на пределах моих возможностей. «Дженна, мне правда жаль, что они тебя в это втянули. Никакой неуважительности в моих действиях не было, правда. Просто родителе не одобрили моего решения переехать, перейти на другой факультет». — Сон не давал нормально соображать, выводя на панику. Мне нужно сохранять с ней приличные отношения. Потому, когда, прочитав сообщения, он позвонила, я выдохнула. Сейчас все расскажу. — Привет, понимаешь, они просто обезумели со своими целями, — я старалась грамотно преподносить правду и допустимую информацию. Поправила короткий волос. Убрала прядку за полосы. — совершенно не дают мне самостоятельности. Все хорошо, правда. Ты даже можешь проверить мою посещаемость, каждый день хожу. Отвечаю. А ведь мне даже это не нравится, представляешь? Выдыхаю. Все, назначу встречу. Поговорим. По коже проходится холодок, я снова втягиваю в неприятности своих знакомых. Блять. Умею же. А надеялась, Лололошка будет последним. Плохо. Отвратительно плохо. — Неужели, все это нельзя было сказать нам напрямую? —если раньше по коже прошелся холодок, то сейчас по нему, будто бы провели ножом. Голос отца подбил ось из-под ног. Еле поднялась с пола, отряхнув коленки. Спала в своих домашних вещах. Увы, стиралка была только в общаге, так что тут только ручками. Почему же я не вырубила телефон сразу же? Стоило. Однако у них не было возможности добраться до меня. Это как-то придавало уверенности. Да, определенно. — Ты на громкой связи, — подсказала та, к которой я обратилась за пониманием. Глупо чувствовать предательство от незнакомой девушки, но прямо сейчас все было именно так. Меня сдали несмотря на слова. Моей правде не поверили. Впрочем, винить ее нельзя. Эта правда была помесью разных мнений. Я слышу слезы матери на заднем фоне. Ее причитания давят на плечи, пристыжая за всю боль, которую они испытали. — Мы бы поняли, приняли твое решение. Встали бы на твоей стороне, если бы ты просто поговорила с нами, а не сбежала, — в носу щекотит. Они врут, а понимаю только я. Для всех остальных, кто бы там ни был, я просто девчонка, удравшая от родителей. — давай поговорим? В твоей любимой кафешке с суши, хорошо? Будем ждать. Только я и мама. Они ждут ответа, но сил не нахожу. Вынуждают. Понимают, что мне нужно хорошее отношение со сверстниками и старшеками, чтобы туда переехать. Не позволяют даже шага ступить, без контроля. Ошейник сжимается, уже чувствую, как кислород заканчивается. Глаза лишь бездумно следят за жителем, который прошел по своим делам куда-то в кузницу. Счастливые люди. — Хорошо? — Ждет, сука. В голове не мысли о возможности отказа. Тут Ло не поможет. Его нет. Пора брать жизнь в свои руки. — Хорошо. — Это нужно завершить. Только задача была в ином. Я понятия не имела, о какой кафешке они говорили. Никогда не наедалась суши. Да, вкусно, но любимая кафешка? О чем это они? — но место определю я. Не хочу суши. Скидываю. Это будет сложнее, чем может показаться. Дженну оставляю на беззвучном. Еще не скоро смогу с ней поговорить без претензий. Задание выполнено: найти крышу над головой. Задание активировано: что не так с мистером и миссис Декада?