Часть 15. Перелёт.

      Белла чувствовала сильное недовольство, перерастающее в злость. Толпа глупых маглов создавали толчею везде, где могли, вопреки стараниям разумных маглов, сквибов и, кажется, даже магов, хоть как-то эту толпу структурировать – и это в аэропорту, зоне по сути повышенной опасности. Нет, Белла допускала, что часть людей в этой толпе могли быть адекватными, но просто не могли противостоять остальным, когда те налетали на других пассажиров, толкая, наступая на ноги и не давая выйти из транспорта, перегораживая весь проход и стремясь быстрее зайти самим, ещё и ударяя по голове и рёбрам при попытках протиснуться между ними. Как же бесят эти гады, из-за которых теперь болят отдавленные стопы, побаливает ушибленная углом чьей-то сумки зона под коленкой, кажется, что в ребре могла возникнуть трещина из-за магла, который бездумно крутил тяжеленной сумкой и того урода, который вдогонку ударил её под лопатку кулаком за то, что она протиснулась мимо него, выходя из автобуса. А позвоночник словно бы слегка искривился на бок, потому что одна глупая магла не смогла нормально сесть на соседнее сиденье, вместо этого почти упала, сильно проехавшись рюкзаком и по голове, от чего теперь болели щека и ухо, и нажав этим рюкзаком на плечо Беллы, отчего спину перекосило и было очень больно. Нет, девочка пыталась возмущаться и призывать к порядку, но в ответ её только ругали, называли невоспитанной и покрывали матом. Хорошо хоть проснувшаяся магия явно стремительно заживляла повреждения, иначе, кажется, она могла оказаться не у отца дома, а снова в больнице.       А ведь этот день должен был быть счастливым, пусть и с налётом грусти – сегодня она одна летит в Форкс к отцу. Летит на обычном магловском самолёте, потому что, как оказалось, детям-магам нельзя пользоваться междугородними порт-ключами без присмотра именно магов-взрослых. Мама, папа и бабушка могли перемещаться сами, дети-сквибы могли бы перемещаться с ними, но вот дети-маги подпадали под какой-то там особый указ МАКУСА и могли перемещаться свободно только в пределах города. Порт-ключами, перемещавшими из магловского города в магический пользоваться было можно, но только если магический город был приписан к магловскому, как было с Финиксом и Фениксом. Белла была недовольна, узнав об этом от Джинджер, когда вместе с подругами посетила Феникс пару недель назад.       К слову, тот день, как и десяток их следующих совместных прогулок по Фениксу, где им понравилось гулять втроём, прошли очень хорошо. Они нашли множество пекарен и кофеен с вкуснейшей выпечкой и комплексными обедами, и даже театр, где ставились постановки специально для детей-волшебников. Чудесные сценки из легенд и реальных историй о знаменитых волшебниках, об истории магической Америки и других стран полюбились всем им. Иногда к таким прогулкам присоединялись их родственницы, тоже с удовольствием наблюдавшие за постановками. Как-то раз Белла даже заметила Аргонуса, но юный полугоблин не пожелал знакомиться с её подругами и исчез раньше, чем она успела к нему подойти. Там же, в Фениксе, девочки подобрали наряды для себя на свой первый выпускной и несколько аксессуаров для своих четверых кавалеров, чтобы их наряды сочетались между собой.       Лёгкую грусть вызывала внезапно возникшая отстранённость мальчишек, впрочем, девочки отлично понимали, что ситуация вполне естественна, да и они сами с удовольствием изучали и стремились проводить больше времени в магическом мире, куда мальчикам хода не было. Всемером дети прогулялись лишь дважды, при этом одна прогулка была целиком посвящена аквапарку, а вторая была частично занята подбором нарядов для мальчиков и почти молчаливым просмотром фильмов.       Выпускной пролетел незаметно. Казалось, наряжались они к нему гораздо дольше, чем прошли обе части выпускного: официальная – где им выдавали аттестаты и небольшие шуточные награды, и развлекательная – где они сначала пытались танцевать, а потом просто ели и играли то в догонялки, то в прятки, то ещё во что-нибудь. Но дети были счастливы, как и их родители, с удовольствием фотографировавшие своих детей в самых разных ситуациях. Рене особенно понравилась фотография удивленной Беллы, которая, скосив глаза к кончику носа, смотрела на немыслимым образом оказавшуюся там каплю сливочного крема. Эту фотку Рене даже поместила на отдельную страницу фотоальбома, посвященного её выпускному. Самой Белле больше нравилась фотография, где они с подругами радостно улыбаются, обнимаясь, и демонстрируя фотографу свои идеальные аттестаты. Ещё ей нравилась фотография, где они вместе с мальчиками и Эмили, посетившей выпускной своей сестры, разбившись на пары, танцуют вальс. Для девочек было удивительно, что одиннадцатилетний Марк и шестнадцатилетняя Эмили оказались почти одного роста, но главное, что на обязательном вальсе всем нашлась пара и смотрелись все танцующие очень красиво.       Белла наконец-то заняла своё место в самолёте у иллюминатора и была очень рада, что не приходится хотя бы тащить чемодан благодаря сумке с артефактами, куда легко уместились все нужные вещи. Шум продолжался, маглы толпились и толкались, ругаясь друг с другом, а Белла старалась на это всё не смотреть, старательно имитируя, что ей интересно смотреть сквозь округлое стекло на взлетно-посадочную полосу, и искренне надеясь, что хотя бы теперь никто и ничем её не заденет. Подсчитать точно, сколько раз она мысленно применила сегодня Круцио к по-хамски ведущим себя попутчикам, она, пожалуй, и не смогла бы.       Сейчас девочка завидовала подругам. У Меган были старшая сестра и родители – волшебники, а у Джинджер – крёстная, поэтому они могли путешествовать с родственниками в гораздо более комфортных условиях, а Белла даже не смогла вместе с мамой переместиться к бабушке в Риверсайд на выходных. Хорошо хотя бы, что бабушка Мари не испугалась и переместилась вместе с дочерью порт-ключом, чтобы самостоятельно навестить внучку. К слову, цена на одноразовые междугородние порт-ключи была лишь немногим выше билетов на магловский транспорт, но минута неприятных ощущений, по мнению Беллы, была гораздо приятнее присутствия в толпе непредсказуемо суетящихся спешащих пассажиров. Девочка потёрла ноющий бок и попыталась выпрямить до сих пор упорно кривящийся позвоночник. Хорошо, что у неё пока нет волшебной палочки, иначе сегодня она бы точно не сдержалась. Странно, что подобные случаи в её воспоминаниях о прошлых самостоятельных поездках успели так сильно поблёкнуть, что стали теперь неприятным сюрпризом. Аналогичные травмы происходили каждый год, когда она сама летала из Финикса в Форкс, то есть, сегодня был юбилейный пятый раз. Раньше её сопровождала мама, провожая до дома отца и улетая обратно на следующий день, а обратно аналогично сопровождал отец, но потом Белла сама убедила маму отпускать её в аэропорт одну.       К счастью, больше неприятностей не было. Рядом с Беллой села молодая пара, изредка переговаривающаяся в течение всего перелёта, но большую часть пути они смотрели какую-то комедию через наушники, так что совсем не мешали Белле наслаждаться видом облаков и городов, попутно вспоминая прошедшие недели.       Меган, как и Белла чуть раньше, тоже похвасталась своими покупками к школе, а ещё рассказала, что неожиданно её согласился обслужить в Гринготтсе сам Агрнок, который обычно лишь наблюдает за порядком в зале. Более того, с её разрешения рассмотрев десяток браслетов, которые Меган плела несколько лет, а в то утро надела по какому-то странному наитию, гоблин предложил реализовывать её поделки через Гринготтс, обещая выгодный контракт, если Меган и дальше будет совершенствовать дар артефактора. На удивление, у Меган не оказалось никаких магических даров – это было выявлено с помощью ритуала – но, по мнению Агрнока, усилия юной волшебницы вполне могут со временем создать этот дар в её роду. У семьи Меган было достаточно денег благодаря успешно реализуемому зельеварческому таланту матери, передавшемуся старшей сестре, и научным успехам отца, работавшего в лаборатории, где вместе трудились учёные – маги и маглы, но вот артефакторика раньше никому из родственников не была интересна. Меган может стать первой и, кажется, в серьёз заинтересовалась открывшейся перспективой, поэтому стала активнее изучать соответствующую литературу, которую помогла подобрать миссис Крудс. Белла и Джинджер иногда помогали Меган и вместе с ней участвовали в создании новых поделок, но чаще просто были рядом, занимаясь своими делами. Белла обычно читала приключенческие романы, а Джинджер изучала историю театра и книги по чарам иллюзий, которые тоже рекомендовала миссис Крудс, очень тепло принявшая в своём книжном мире обеих подруг Беллы и их родственниц, даже посодействовав, чтобы на презентации своей книги Милана Ковальски сфотографировалась вместе с девочками и проставила им всем свои автографы, в том числе на колдофото, а не только на каждый экземпляр своих сочинений.       Джинджер в тот же день, как Меган похвасталась покупками, радостно рассказала подругам, что мадам Варна согласилась создать для неё волшебную палочку, но сначала потребовала дождаться стабилизации магического ядра и очень нелестно отозвалась об умственных способностях родителей девочки. По словам Варны, Джинджер – точно ведьма, но об уровне её силы можно говорить не раньше, чем через год, а то и через несколько лет, потому что её магические каналы были сильно изувечены ритуалом и последующим самостоятельным перемещением с помощью межконтинентального порт-ключа без взрослого мага-стабилизатора. Тогда Белла и узнала, что детям-магам нельзя перемещаться самостоятельно. А ещё мадам Варна похвалила Розалин за то, что та не бросила крестницу и порекомендовала им с Джинджер проводить больше времени вместе и не злоупотреблять порт-ключами, утверждая, что их магическая связь поможет обеим ведьмам восстановиться. Так что Джинджер и Розалин пару недель назад из Финикса в Лос-Анджелес улетели обычным магловским самолётом, как делали это раньше, но в тот день их провожали Белла и Меган под присмотром Эмили. Три подруги тогда, с грустью осознавая, что расстаются на долгие месяцы, под добрый смех Розалин и Эмили поделились с ними своими изначальными планами на учёбу в школе Финикса и профильное изучение истории, иностранных языков и экономики. Эмили напомнила, что магией жизнь не ограничивается и привела в пример, что сама решила стать учителем и планирует получить углублённые знания химии и физики, чтобы при желании преподавать их на том же уровне, на котором уже способна преподавать зельеварение. Розалин поддержала её рассказам о собственной смене деятельности – раньше она занималась только созданием интерьеров, причем только в поместьях, принадлежащих членам рода, а теперь стала художником по костюмам и сотрудничает с известными кинокомпаниями. Девочки слушали рассказ Розалин с восторгом и, кажется, в тот день стали смотреть в будущее с гораздо большими надеждами на успех, чем раньше.       Рене нашла для себя подходящую школу магической живописи, расположенную в Фениксе, и теперь проводила там все свободные от встреч с Патриком вечера. Иногда Белла замечала на лице Патрика недовольство, когда Рене рассказывала про свою учёбу в художественной школе, но пока они с мамой явно не говорили об этом. К удивлению Беллы, по словам Рене выходило, что магическая живопись мало отличается от магловской, за исключением некоторых видов используемых красок и кистей-проводников силы, но техника рисования была очень схожа и Рене быстро улучшала прежние навыки, попутно стремительно осваивая новые техники. Её серия картин, посвященных подземельям Гринготтса, уже была почти завершена и вызывала восторг всех, кто эти картины видел, включая и изредка гостившую в их доме Огнорту, которая много раз бывала в закрытых помещениях Гринготтса. Переливы красок, вышедшие из-под кисти Рене, создавали ощущение, словно погружаешься в волшебные чертоги горного короля из знаменитой сюиты Эдварда Грига, поэтому все картины, кроме одной, которую Рене решила оставить себе, были уже заранее распределены между гоблинами, с нетерпением ожидавшими завершения работ. Рене планировала покрыть картины специальным волшебным закрепителем, который был способен сохранить картины в прежнем виде даже при пожаре, если конечно не использовать Адское пламя, а ещё хотела сохранить себе колдографию всей серии картин, пара из которых ещё были не завершены.       Третьего июля они вместе с бабушкой, Меган, Эмили, мальчиками, Патриком, и парой маминых подруг устроили для Рене день, полный сюрпризов. Огнорта, к слову, тоже с удовольствием участвовала в подготовке к празднику, но немного изменила свою внешность на более человеческую с помощью специального артефакта личины. Были огромный именинный торт, съедобные конфетти, множество сюрпризов-подарков, которые Рене по подсказкам дарителей искала по всему дому и целый океан приятных эмоций. Джинджер и Розалин, успевшие подружиться с Рене до отъезда, неожиданно позвонили по телефону и поздравили её с Днём рождения, а прямо во время их звонка к дому подъехал курьер с коробкой любимых пирожных Рене и огромной связкой разноцветных шариков.       И вот сегодня Белла наконец-то летит в прохладный Форкс, с радостью прощаясь с чрезмерно жарким Финиксом. Мама пообещала переместиться к ней через две недели вместе с бабушкой, которая, кажется, привыкла к перемещениям с помощью порт-ключей гораздо быстрее, чем это удалось самой Белле.       Девочка мысленно пыталась построить диалог с отцом, которому она попытается самостоятельно рассказать о магическом мире уже сегодня вечером. Пару недель назад в субботу, последовавшую за той самой одинокой пятницей, Чарли прислал электронное письмо, что рад поступлению дочери в хорошую школу и высказывал удивление, что та поинтересовалась, не учился ли в этой школе кто-то из их родственников, но заверил, что не слышал ничего подобного, а также предложил звонить, обещая, что будет дома до полудня. Белла поспешила позвонить сразу, как дочитала ответ отца.             - Алло, Папа?             - Привет, Беллз! Как ты? Всё купили к школе?             - Да, всё хорошо. К школе всё купили и тебе тоже взяли пару интересных вещиц.             - Ого! Это неожиданно, спасибо, - Чарли явно был удивлён.             - Ты даже не спросишь, что?             - А выбирала ты?             - Я.             - Значит мне точно понравится и это скорее всего будет что-то полезное, - было слышно, что отец доволен.             - Ты прав! – Белла рассмеялась, - пап, я хочу задать тебе странный вопрос.       Наступила короткая пауза.             - Задавай, - в голосе слышался намёк на настороженность, - я постараюсь ответить.             - Как ты относишься к волшебству?             - Ну, на самом деле, я не очень люблю эту всю фантастику, хотя рекомендованный тобой «Фокус-Покус» мы смотрели вместе с Блэками и он нам понравился, забавный.             - Понятно. А ты что-то слышал о сквибах?             - Это новый фильм? Нет, Беллз, я редко смотрю кино, ты же знаешь. Но если рекомендуешь, то я постараюсь посмотреть. А лучше посмотрим вместе, когда ты приедешь, хорошо?             - Да, пап. Так действительно будет лучше, - против воли в голосе послышалась грусть.             - Хэй, Беллз! Ну не грусти. Твой старик ждёт не дождётся, когда пройдут эти три недели! Обещаю покатать тебя с включённой сиреной!             - Нет, папа! – Белла рассмеялась, - только без сирены! Иначе, обещаю, буду добавлять мятный сироп тебе во все блюда!             - Это запрещенный приём, юная леди! Угрозы заместителю шерифа противозаконны, между прочим!             - Я дочь заместителя шерифа, мне можно!       Так, продолжая перешучиваться, Белла проговорила с отцом ещё пару минут, потом пожелала ему приятных выходных, попросила передать приветы Блэкам, с которыми они с папой общались гораздо ближе, чем с другими индейцами, и повесила трубку.       Неожиданно Беллу выдернул из воспоминаний голос стюардессы, предложившей выбрать обед, а ещё через час самолёт уже пошёл на посадку.