Часть 1: Возвращение в старые добрые.

Шатен поправил лямку рюкзака, бросив последний взгляд на убегающий вдаль асфальт. В наушниках играла приятная мелодия: «It's my own design It's my own remorse Help me to decide Help me make the most» «Of freedom and of pleasure Nothing ever lasts forever Everybody wants to rule the world.» Дорога, ведущая в лагерь «Сосновый Бор», с годами почти не изменилась: узкая, петляющая между высоких сосен, она словно вела не просто в детский лагерь, а в другой мир, отрезанный от цивилизации. Тёмно-зелёные кроны деревьев сомкнулись над головой, пропуская лишь тонкие лучи полуденного солнца. Где-то в стороне стрекотал кузнечик, а в густой чаще невидимая птица издавала тоскливый крик, заглушенный мелодией. — Добро пожаловать в «Сосновый Бор», — пробормотал Михаил себе под нос, чувствуя, как в груди поднимается странное чувство. Смесь ностальгии и лёгкого беспокойства. Он был здесь, когда ему было десять. Тогда лагерь казался огромным, полным жизни и приключений. Теперь же, стоя перед воротами с облупленной краской, он видел его другим — старым, потерявшим былой блеск, но всё ещё наполненным голосами детей, смеющимися и перекрикивающими друг друга. — Эй, новенький! Ты кто? — раздался голос с веранды главного корпуса. Миша поднял голову и увидел парня в красной майке с надписью «Вожатый». Он опирался на перила и лениво щурился на солнце. Юрьевич вынул наушник и ответил. — Миша. Я один из новых вожатых. — А-а, понятно. Ну что ж, добро пожаловать. Меня Паша зовут, Паша Фёдоров. Давай, заходи, тебя уже заждались. Миша шагнул за ворота и ощутил, как лёгкий ветер донёс запах хвои, костра и чего-то сладковатого — возможно, компота из столовой. Деревянные корпуса стояли ровными рядами, окружённые зарослями кустов. Старые качели скрипели от лёгкого дуновения, а неподалёку дети играли в «догонялки», оглашая окрестности визгами и смехом. Всё казалось почти нормальным… если бы не то странное ощущение, поселившееся в груди с момента, как он вышел из автобуса. — Ты в каком корпусе будешь? — спросил Блондин, спускаясь по деревянным ступеням и идя рядом. — В четвёртом, с младшими. — О, тебе повезло. Они хоть не такие буйные, как старшие. Только не пугайся, если ночью услышишь байки про Семерых. Миша остановился и нахмурился. — Про кого? — Да тут с 90-х вся эта тема тянется. Говорят, тогда в лагере пропало семь детей. Просто растворились ночью, ни следа, ничего. С тех пор старшие пугают младших, мол, если плохо себя вести, они придут за тобой. Ну, знаешь, обычная лагерная страшилка. Миша кивнул, но что-то в голосе Паши заставило его задуматься. Точно ли это шутка? Проходя мимо столовой, он заметил на стене старую доску объявлений, где под стеклом висели выцветшие фотографии. На одном из снимков были запечатлены дети, стоящие у костра. Их лица улыбались, но краски давно выгорели, и фигуры казались едва различимыми. Внезапно по спине пробежал холодок. На заднем плане снимка, в глубине леса, было тёмное пятно. Что-то вроде силуэта. — Ну что, пошли? — Фёдоров хлопнул его по плечу. Миша вздрогнул и быстро отвёл взгляд. — Да, пошли… Но тревожное чувство не исчезло. Скорее, наоборот — стало только сильнее. *** Дорога к четвёртому корпусу пролегала через хорошо протоптанную тропинку, петляющую между деревьями. Корапуса здесь выглядели старше, чем в главной части лагеря: деревянные стены покрылись пятнами времени, краска облупилась, а крыши чуть покосились. Однако всё ещё было видно, что здесь поддерживают порядок: окна чистые, ступени аккуратно подметены, возле входа висели таблички с названиями отрядов. — Вот твой корпус, — сказал Паша, указывая на небольшое здание с освещенной верандой. — Дети уже должны быть внутри. Вожатый второго отряда, Светка, поможет тебе освоиться. Она тут давно работает. Миша кивнул и посмотрел на входную дверь. Внутри доносились голоса, кто-то смеялся, кто-то что-то рассказывал взахлёб. Он глубоко вдохнул и шагнул внутрь. Внутреннее пространство корпуса выглядело уютно, несмотря на старые стены. Деревянные кровати, покрытые аккуратно застеленными одеялами, выстроились в два ряда. На стенах висели детские рисунки — сцены из леса, костры, палатки. В углу стоял шкаф с настольными играми и книжками. — О, привет! Ты новенький? — навстречу вышла девушка с длинной тёмной косой, одетая в лагерную футболку и шорты. — Я Света, твоя напарница. — Миша, — он пожал ей руку. — Ну, надеюсь, ты не боишься историй про Семерых? — подмигнула она. Миша усмехнулся, но внутри что-то тревожно кольнуло. В этом лагере явно было больше тайн, чем казалось на первый взгляд. И ещё эта история, которая встречается везде..