Часть 1

В высоких травах — мёртвая девчонка Лежит, не видя голубого неба; Оно застыло с солнцем сговорившись. И только несговорчивый качает травы ветер. Она не спит, и больше не проснётся: не поспешит притронуться губами к твоей щеке, раскрытою ладонью не полетит к тебе воздушный поцелуй. Ей сорок лет. Давно истлело платье. В глазах цветут турецкие гвоздики, и небо пляшет, голубое небо, качая солнце в такт смешной траве. Она была невинна и невинной её убила пуля — чья-то пуля и земляники полная корзина давно исчезла превратившись в сор. И кто стрелял — давно уже не молод. Давно уже двуцветная нашивка забытой жизнью выцвела в шкафу. Иди, смотри: цветы цветут цветами, осколки превращаются в бумагу и пули-желуди дубровами встают. И только небо, полное скитаний, опять напрасно мечется вдоль солнца и ты восходишь — б-бог из автомата, и собираешь полевой букет. Не рви, не режь, не трожь и не касайся тупым кудрявым охмурённым взглядом цветущие вдоль холмиков цветы. Иди домой — коса твоя устала, ступай отсель, голодный и бездумный. Леса-леса, травой качаясь в поле, твоими пулями засеяны стоят. Туман висит, бесплотный и угрюмый. Она лежит, одна лежит в потёмках, и звёзды осыпаются, безумны и в белой не вмещаются горсти.