Главная помощница

Промзона раскинулась на несколько километров, как огромный механический организм. Высокие трубы заводов выпускали в небо клубы дыма, а бесконечные склады и ангары стояли, словно молчаливые стражи. Машина Джона ехала по гравию, в воздухе витала промышленная пыль и прочие отходы. Не самое благоприятное место для лаборатории, хотя бы потому что на фабриках и заводах в округе работали сотни людей, которые могли бы заметить кое-какое особенное производство. Корпорация построила, на деньги инвесторов, свой собственный огромный комплекс, вмещающий в себя все возможные на данный момент вычислительные мощности. В этом месте, по сути, гигантском дата-центре, тестировались и создавались автоматоны. Как их физические тела, так и программное обеспечение. Было глупым решением привозить малышку Молли сюда? Отнюдь не так. Хоть гигантский комплекс отлично охранялся, а на случай несанкционированного проникновения вызывались "боевые" автоматоны, чистая собственность корпорации, машины что убьют любого с хирургической точностью, которые все же существовали и имели санкцию от правительства и департамента полиции Хэнфорта на осуществление любых действий, несмотря на многочисленные протесты. Комплекс хоть и был огромным, даже слишком, но как и в любом замке, где находится принцесса, в нем было кучу потайных комнат, помещений, доступ в которые имело только руководство корпорации и некоторые особенно приближенные лично к Харрису ученые. Он был окружен скалами с одной из сторон, которые являлись природной преградой. Но никто из них не знал что находиться пару помещений, особых, тайных, о которых знал лично Джон и пару его знакомых архитекторов, кто и проектировал данное сооружение. Машина, не подъезжая к главным воротам на случай дополнительного досмотра, свернула от главной дороге к бездорожью, где спряталась где-то в с стороне скал. Стояла перед одной такой, с первого взгляда - обычного природного образования. Но датчики, что тут же активировались, просканировали кабину автомобиля и его водителя, используя биосканеры. В тоннеле было достаточно места для автомобиля, хоть и был главный минус - основные двери, маскированные под скалы, не могли открываться очень тихо, но с такого расстояния их никто и не услышит. Джон въехал в тоннель, освещаемый лампами, внутри было достаточно света. Движение громкой и громоздкой машины если и было слышно - то только для сказочников. Спустя время она приехала на импровизированную парковку - часть одной большой лаборатории. Тоннель, конечно, был частью основного комплекса, но.. как и метро - 2, был замурованным и невидимым для простых глаз. Джон вышел из машины, чувствуя лицом и телом холодный воздух, слыша шум приборов вокруг, посмотрел на тоннель позади, смотря в даль, на случай невозможной погони. Следа, пока он ехал к скалам или по дороге к комплексу тоже не было. Его туфли стучали по бетону, когда он подошел к багажнику и открыл его, вытаскивая девушку на пол. Аккуратно и бережно, ведь если она упадет неконтролируемым падением и удариться головой раньше срока - такое было не нужно. Он прощупывает ее пульс. Он есть. Значит жива. Он проносит ее дальше в здание, находящийся ниже основных блоков комплекса, где тестировали автоматонов. Он заходит в свой собственный мир, полный чертежей, прототипов автоматонов, расположенных повсюду. В помещении было достаточно... холодно по сравнению с улицей. Ровные, красивые 0 градусов цельсия. Джон даже не поморщился, входя первым и ложа Молли на холодную поверхность кресла - нечто среднее между операционной и стоматологической. Вообще, по сути своей, оно было особенным, так как на нем можно было применять различные легкие манипуляции с телом автоматона. Он не заботился о том, холодно ли ей, но когда тот коснулся датчиков, которые тут же подали помещению жизнь - свет озарил комнату, заработали обогреватели и прочие приборы. За стеклом кабинета виднелся "холодильник" система которого, частично, была связана с данным рабочим помещением. За стеклом, бронированным и морозостойким, находились "куклы" автоматонов, сделанные из сотни деталей и микросхем в своем мозгу. Кожа, или крайне идентичный настоящей коже покров, под которым была собственная "крово-снабженческая" система. Посмотреть на них с первого взгляда - обычное человеческое тело без... глаз, рта, ушей и признаков жизни. Для человека кто ни разу в своей жизни не видел автоматона - такое зрелище будет сродни извращению. Но в первую очередь - они товар. Способ достижения целей. Но они уже были гораздо совершенней тех тестовых моделей, которые он отправлял ей - Джоди Арист. Пока Джон осматривал свои творения, пока приборы на данном "верстаке" приходили в движение, издав звуки, Молли начала пробуждаться в холоде, который казался всепроникающим. Вначале это было ощущение, а не осознание – холод, словно ледяные пальцы, касался её кожи, вызывая дрожь. Её веки дрогнули, пытаясь открыться, но сопротивлялись тяжести сна. Глаза медленно привыкали к свету, который неожиданно наполнил комнату, когда Джон активировал систему. Сначала она видела только расплывчатые пятна света, но постепенно взгляд фокусировался. Молли ощутила, как её тело лежит на чем-то твердом и холодном, что могло быть только креслом, которое было непривычно жестким и стерильным под её спиной. Сознание возвращалось к ней волнами, с каждым ударом сердца, которое она теперь чувствовала, как бьется быстрее от холода и страха. Первое, что она увидела четко, был потолок, освещенный яркими лампами, которые придавали всему вокруг клинический вид. Она попыталась двигаться, но обнаружила, что её тело отзывается на команды с задержкой, словно она пробирается через толщу воды. Когда она наконец осмотрелась, её глаза расширились от ужаса и недоумения – она находилась в комнате, полной странных приборов, чертежей и прототипов, а за стеклом виднелись фигуры, похожие на автоматонов, но таких, каких она никогда не видела. Они были слишком человечными, без признаков жизни. Она не понимала что происходит, первая мысль в ее голове была: "что это за место? что за" .. Она увидела Джона, стоящего совсем рядом, смотрящего на нее взглядом, который вскользь можно было назвать.. вменяемым? адекватным? Он уже видит, что сделает с ней, и эти мысли заставляют его губы растягиваются в легкой ухмылке. - Он с силой срывает с ее губ изоленту, губы приоткрыты, а рот раскрыт в немом шоке. Она же прямо сейчас глядит на него с такими зрачками, что дыбы на голове встанут! Он наклоняется к ее лицу ниже, вдыхая ее аромат, понимая, что сегодня, именно в эту ночь она в его власти. Он отстраняется, Молли хочет что-то сказать, но слова как будто застряли в горле. Ее глаза лихорадочно следят за любыми действиями Харриса. Она видит как его взгляд уходит на ее талию и бедра, как он начинает слегка поглаживать их через одежду, заставляя Молли желание отстраниться, закричать, ударить его, но она чувствует как манипуляторы не дают ей сделать ни единого движения. Харрис же видит этот ее взгляд, который сменяется то на агрессивный, то на панический, когда он трогает ее. Он видит как она хорошо заботилась о себе, он знает что таким образом она готовилась к нему. Готовилась к этому дню, к тому чтобы он подчинил ее себе. Он жестами приказывает манипуляторам держать ее покрепче, вытянуть ее руки вверх, когда медленно расстегивает пуговицы на ее рубашке, после принимаясь за бюстгалтер, снимая и его и отбрасывая на собственный стул. Пока он делал это, она пыталась ерзать, все также будучи совершенно немой, но на сей раз на ее лице четко была видна гримаса отвращения к Харрису. Но ему было совершенно плевать. Внешне он был совершенно спокоен, будто это было рутинным занятием, но внутри он полностью ушел в фантазии, на их основе приказывая своим рукам действовать дальше. Молли моргает, лихорадочно, думая что это сон, что это не реально. Но уже после третьего моргания она понимает, что все это - взаправду. Она действительно поддалась влиянию этого самодовольного уебка.. ей было страшно. - Что.. что вы делаете? П-пожалуйста, п-прошу вас, мистер Хар-ррис! это же.. это же просто розыгрыш, да? Ее голос дрожит, и он чувствует ее животный страх. - Джон смотрит на нее с любопытством, его голос спокоен и профессионален. - Розыгрыш? он слегка ухмыляется после. - Какие же у тебя ужасные шутки, Дорогая. - Джон. Это не смешно. Отпусти меня, ж-живо..., я.. я уважаемый сотрудник, я.. я приказываю тебе отпустить меня, чертов ты извращенец! В своей голове девушка надеется апеллировать к разуму... Харрис чувствует что она уязвима, скрыть этот факт, как бы она не пыталась, у нее не получится. Он хорошо ее знает, и даже слишком. Он понимает в каком положении она находится, по сути она должна заткнуть свой поганый маленький рот, принять судьбу и может, даст бог, он сжалится над своей "Дорогой" Молли. И он знает как заткнуть его. Харрис уже чувствует как его достоинство достаточно настрадалось, находясь в этих тесных белых брюках. Он отступает чуть назад, жестами приказывая манипуляторам расслабить хват на ее ногах, дабы снять ее штаны. В то время как его руки с хищным желанием срывают с нее эту бесполезную одежду, на пару с нижним бельем. Молли ерзает, двигает ногами, уже даже хнычет, но это почти никак не мешает Ученому спустить с нее все те врата, что отделяли его от сокровенного. Она пытается прикрыться, сжимает ноги, на лице - слезы смешанные с паническим страхом. Ему это нравится, он уже собирается снимать свои брюки, но тут услышал от нее - НЕТ! прошу вас, Мистер Харрис, Сэр, что я вам сделала? - Родилась. отвечает Джон безразличным тоном, но Молли продолжает, пока слезы льются с ее глаз, а она смотрит прямо ему в глаза. Прямо на эти очки, из-за которых она не видит, что его глаза уже давно потеряли искру. - Я никому ничего не расскажу, пожалуйста! Обещаю! Только отпустите меня, Прошу вас, молю! - Лицо Харриса ничего не выражает. Внутри него горит адское желание, которое он уже не может сдерживать, но все же добавляет : - Ты и так ничего никому не скажешь, Молли, дорогая. Слов больше не остается. Она резко затыкается, зажмуривает глаза и рыдает, трясется всем телом, все еще двигает ручками и ножками, пытаясь вырваться. Забавно. Он уже видел таких как она. Умных, амбициозных, гордых и самоуверенных, еще с тех лет, когда он.. расправился с одной своей университетской подругой. Смотря на ее обнаженное тело, которое сводит ее с ума, он то и дело вспоминает о той... ну хватит воспоминаний. Джон снимает брюки и нижнее белье, надевая на эрегированный член презерватив, раздвигает ей бедра, видя, как ее тело застыло в одном положении. Он с силой проникает внутрь, издав какой-то неестественный звук, будто зверь. Молли кричит от боли, от такого.. мерзкого способа совокупления. Она не чувствует удовлетворения, только боль, распирающую и абсолютную, когда она напряглась всем телом, но как бы сознание не протестовало, ее тело, пусть и напряженное, все равно тянется к своему мучителю. Она рыдает, кричит, не хочет этого, Харрис еще больше возбужден от всех этих звуков, природных и неприятных для большинства "порядочных" мужчин. Он чувствует себя победителем, подонком, последней мразью, но все те звуки, ощущения как с желанием ее тело сжимает его член во влагалище, это все - то к чему следует стремиться. Он уже навалился на нее всем своим весом, рукой сжимает ее горло, телом - грудь. Она не может дышать, издает не похожие на стоны звуки, тело уже не ерзает, но ее мозг ни сколько не расслабляется. Её дыхание стало прерывистым, как будто каждый вдох был борьбой за воздух, который она могла урвать между рыданиями. Ее разум, кажется, стал отключаться от всей этой боли, стресса и страха. Джон заметил это, чуть ослабив напор. Хоть он был в презервативе, учел все возможные данные, никогда не любил кончать во влагалище. Никогда. Он вынул, Молли все еще тяжело дышала, этот звук эхом разносился по комнате лаборатории. Он чувствует как стал грязным, смотрит на ее бедра снова - по ним стекает кровь. Вкусно. И правильно. Она почти уснула, ушла из этого мира, но нет, он не позволит ей уйти без финального удара. Он подходит к ее голове, ели сдерживаясь, чтобы не эякулировать на пол, он хватает ее за волосы, тянет ближе, что заставляет ее прийти в чувства. Она распахивает глаза, зрачки снова сужаются, когда она чувствует его член, который вгоняется в ее глотку как машина в тоннель, благодаря которому они оказались здесь, в этом ужасном месте. У нее нет сил сопротивляться, а Джон с рыком и финальным стоном наслаждения эякулирует ей прямо в рот, затем чуть ослабляет один из манипуляторов жестом, дабы одна их ее рук позволила ей просто не задохнуться от спермы в ее горле. Очки ее он просто выбросил на пол. К этому моменту Джон уже вытащил, смотря на то, как она судорожно кашляет, хватая ртом и носом вохдух. Старается вырвать, сплюнуть, что угодно, но сил уже нет и она сглатывает все. А после... видимо.. она пыталась сосредоточиться хоть на чём-то, но ничего, кроме боли, уже не осталось. Она чувствует как её сознание медленно утекает, как она отключается. Она панически не хотела этого - второй раз отключиться, когда рядом с тобой находится настоящее животное, но.. эти мысли уходили также как её сознание. Харрис замер. Улыбка моментально появилась на его лице - уголки губ немного подрагивали от интенсивных эмоций внутри него. Он надел белье и штаны дрожащими руками, убедившись, что она не встанет ближайшее время, встал и ушел в уборную, находящийся рядом с его кабинетом. Он посмотрел на себя в зеркало. Зрачки сузились, он чувствовал что победил, что по настоящему счастлив. Он включил ледяную воду из под крана, ушат холодной воды прокатился по его лицу и рукам. Кисти рук начали понемногу приходить в себя, как и он сам. Джон посмотрел в зеркало какими-то паническими глазами. «Что же он наделал?» Думал Харрис, мысленно пытаясь оправдать себя. «Она сама виновата в том, что села в его машину тогда.» Он просто смотрел на себя, пока вода лилась на его руки, никто и даже он сам не подозревают, что происходит сейчас в его голове. Он снова умывается. Надо убрать все следы.