🔥🔥🔥

      Заснуть никак не выходило. Внутренняя тревога терзала и без того неспокойную душу. Сперва Дженни слушала, как внизу шумит вода, после хлопнул холодильник. Она надеялась, что Адам не вздумает остаться на диване. Только не перед этой чертовой поездкой! Когда звуки на первом этаже затихли, Дженнифер неторопливо слезла с кровати, босиком прошла к лестнице и, спустившись вниз так, чтобы иметь возможность наблюдать за снующей фигурой, опустилась на ступень, подперев щеку кулаком. Адам стоял у окна, спиной к ней в одних домашних брюках, с мокрыми волосами, капли с которых падали на обнаженные плечи. На миг она зажмурилась до ярких вспышек в глазах. Некрасиво так уж откровенно пялиться. Не окликнула, а Адам не оборачивался. По всей видимости, думал о чем-то своем. Через время все же повернулся и вздрогнул.       — Какая же ты тихая, — выдохнул он. — Напугала. Ты чего сидишь здесь?       — Надеялась увидеть, как ты выходишь из душа с голой задницей. Но не судьба…       Она улыбнулась, чего может и не было видно в полумраке. Адам усмехнулся, подошел ближе, поднялся на пару ступеней и положил ладони ей на колени, чуть сжал. Дженни тихо вздохнула, смотря за тем, как капли воды падают на ее серые лосины, варварски отрезанные выше колена. Она едва заметно улыбнулась и провела пальцами по сырым волосам, стараясь не опускать свой взгляд ниже его шеи. Еще лучше — лица. Убрала руку от подбородка, коснулась его кисти, только после этого осторожно поднялась. Не размыкая пальцев, потянула за собой.       Адам не спал. Лежал спиной к Дженни, мерно дышал. Она прижималась щекой к его лопаткам, обнимала поперек туловища и будто пыталась слиться с ним в единое целое. Поглощала его тепло, спокойствие, которое он всячески старался источать. Лишь бы не пугать ее.       — Жалеешь, что пустил меня к себе жить? — прошептала она.       — Нет, — тихо усмехнулся Адам. — А ты жалеешь?       Дженни покачала головой и вновь уткнулась лбом в его спину. Пальцами задумчиво водила по его торсу, груди, доходя до резинки брюк и снова поднимаясь выше.       — Я жалею, что не могу отговорить тебя от этой поездки, — тихо произнес он.       — Но ведь и я не могу тебя переубедить, — произнесла Дженни, наверняка обжигая дыханием.       Пальцы не переставали скользить по его телу, вызывая толпы мурашек. С каждым прикосновением становилось сложнее говорить складно, да и соображать в целом. Она никуда не торопилась, словно изучала, пробовала что-то новое, ранее неизведанное. Волновалась, это легко можно было почувствовать, когда вздрагивали пальчики. Вновь опустилась до резинки брюк, пожалуй, ниже дозволенного. Замерла, будто ожидая следующую реакцию. Самыми ноготками поддела ткань, забираясь под нее. Кажется, в тот самый миг Адам перестал дышать. Дженни потянула было руку обратно, но он остановил ее, коснувшись кисти.       — Я позволяю себе лишнее? — прошептала она.       — Нет, но на мне только эти брюки, — усмехнулся, поглаживая ее руку.       Дженнифер была рада, что он не видит, как сильно и быстро покраснели щеки. Ей хотелось продолжения. Опустить руку еще ниже, без всякого страха и волнения. Чего такого? Как будто между ними ничего не было. Адам убрал свою кисть, перекинул назад, поглаживая ее бедро.       Дженни медленно выдохнула, почти без страха скользнула пальцами ниже, касаясь жестких волосков, чувствуя исходящий от тела жар. Объект ее изучения будто бы не дышал, она ощущала лишь как безумно колотится его сердце. Ещё немного — коснулась самыми подушечками пальцев горячего возбужденного члена, выбив из Адама, кажется, последний воздух. В ней его тоже не осталось. Бросило в жар, вспыхнуло такое сладкое давящее желание. Дженни обхватила его пальчиками, стараясь унять дрожь. Такой большой, горячий, твердый. Следуя лишь какому-то внутреннему инстинкту, она провела пальцами вверх-вниз, наблюдая за реакцией и пытаясь уловить хоть одну мысль в своей резко опустевшей голове. Повторила еще раз. Адам выдохнул, сжав свою руку чуть сильнее на ее бедре, после неторопливо запустил под лосины, касаясь не менее горячей, чем он сам, кожи. Они смелели вдвоем. Она из-за своей скромности только изучала его, а он просто боялся спугнуть, хотя так желал касаться ее, делать приятное.       Дженни продолжала медленно, возможно, даже слишком, двигать рукой. Адама пробивала дрожь, а его пальцы скользили по тонкой ткани ее трусиков, норовя попасть под них. Всего одно движение, и ей снесло бы крышу, возможно, ослепило бы смелостью. Только и он играл с ней. Желая получить его прикосновения, чувственнее сжала пальцы, слегка увеличила темп движения рукой. Хотелось еще, хотелось большего, но у них было так немного времени вместе. Оба старались растянуть эти редкие мгновения.       Адам не выдержал первый. Положил свою ладонь поверх ее ручки и сжал чуть сильнее. Самой было страшновато. Выдохнул и, отпустив, повернулся на другой бок лицом к ней. Дженни покраснела. Хотела спрятать глаза, но он коснулся ее подбородка, приподнял голову и без лишних слов поцеловал. Горячо, страстно, так, что кружилась голова, а сознание и вовсе улетало куда-то вдаль. Одну руку пропустил под ее головой, обнимая и прижимая лишь ближе к себе, другую медленно, но весьма уверенно опустил в ее трусики. Стоило почувствовать его прикосновение, как сразу бросило в жар. Стало неловко, навалилось смущение, но мигом растворилось в океане нахлынувших эмоций. Адам и сам словно изучал границы дозволенного. Тело становилось сложнее контролировать, хотелось буквально извиваться от каждого касания. С губ срывались излишне шумные вздохи, которые никак не удавалось удержать в себе.       Адам притормозил, вытащил руку, дав несколько мгновений на передышку. Дженни, не успев отдышаться, поднялась на коленки, махом стягивая майку и не заметив, как сел и Адам, прислонившись к спинке кровати. Наблюдал за тем, как она стягивает и лосины, оставаясь в одних трусиках, как закрывается волосами, смущается. Дженнифер на миг сжала кулачки, после забралась на его ноги, придвинулась ближе, одной рукой собрала волосы, откинув их назад. Она не знала, нравится ли ему то, что видит. Модные журналы, телевидение твердили, какой должна быть фигура. И она была ох как далека от соответствия. Только его тихий вздох, полный, как ей показалось, восхищения, говорил о многом. Он осторожно коснулся вздымающееся от тяжкого дыхания груди, а Дженни тем же временем вновь запустила руку в его штаны. Он же одной рукой слегка приспустил их, ловя ее взгляд, который скользнул ниже. Смущенный, но с каким-то огоньком. Снова взяла в руку его член, пряча глаза, но смотря за тем, как двигает ладошкой. Пошустрее, чем прежде, более чувственно, как казалось самой.       Адам наклонился к ее шее, целовал, опускаясь ниже. Казалось, вот-вот коснется губами груди, но выпрямился, запрокинув голову и делая несколько жадных вдохов. По телу пробежала приятная дрожь возбуждения. Сладкое ожидание не могло длиться вечно. Не терпелось и Адаму, который вновь и вновь целовал ее. Смахивал с лица волосы, касался губами шеи, а она чувствовала, как его кожа пахнет табаком. Чертовски приятно! Дженнифер приподнялась, перелезла на одну сторону, торопливо стягивая свои трусы. Адам стянул свои штаны, отбросив их в сторону, сел обратно. Придержал Дженни за руку, пока она вновь опускалась на его ноги, подвигалась ближе. В этот раз он отдал инициативу в ее руки. Хотелось, чтобы она пробовала новое, постигала неизведанное ранее, наслаждалась процессом, горела от страсти, от его любви к ней.       Дженни уперлась ладонями в его плечи, уперлась в них и приподнялась. Через пару мгновений медленно опустилась, чувствуя, как он входит в нее, как перехватывает дыхание. Адам тихо выдохнул под ее стон, закатил глаза, сжав крепче ее талию. Дженни пробрала дрожь. От наслаждения, собственной смелости, близости к манящим зеленым глазам. Кто бы мог подумать, что ее так завлечет это. Что он настолько пробьется глубоко в ее сердце и душу. Что уже не будет пути назад.       Адам помогал ей двигаться, слегка контролируя скорость движений, глубину проникновений, лишь распаляя желание, растягивая удовольствие. Обоим не хотелось, чтобы эта ночь подходила к концу. Целовал ее шею, губы, проскальзывал пальцами по груди и ягодицам. Прижимал ее только ближе и ближе.       От жара Дженни сходила с ума, у нее кружилась голова, она крепко обнимала Адама, сладко постанывала ему прямо на ухо, окончательно срывая с тормозов. Она отдавалась ему полностью, готова была принадлежать вся, каждой клеточкой тела, позволяла ему забраться в самые закрома излечивающейся души. Дженнифер не боялась довериться. Адам не обидит, он не обманет. Иронично? Ещё как. Оказывается, нужно было разлететься на миллионы осколков, чтобы просто начать жить. Потерять все и обрести главное — опору, надежду, просто шанс.       Дженни запускала пальцы в его волосы, неосознанно, но сильнее впивалась ногтями в плечи, боясь сделать больно. Только Адам будто и не замечал этого. Гладил тело, лицо, волосы. Целовал так страстно, так проникновенно. Уже и не обращала внимания на покалывающую щетину. Она отдавалась ему полностью. Всем своим трепещущим сердечком и душой. Хотелось быть лишь его, гореть в сильных руках и сгорать дотла. Быть любимой, желанной. И Адам был тем, кто мог дать ей это все. Тем, от кого она хотела получать это. Черт, он стал ей самым близким, кто только был в недолгой, но непростой жизни.       Жар сводил с ума, уничтожал на месте. Они доходили до пика страсти вместе, как вместе прошли чертовски непростой путь. Любовь ли это, простая привязанность или что-то еще — ответить не могла, но точно знала. Другого сейчас и не нужно. Адам прижимал ее к себе плотнее, желая слиться в одно целое. Дженнифер изнывала от желания разлететься на миллионы осколков здесь и сейчас. Несколько мгновений, несколько глубоких проникновений и приятная тяжесть, навалившаяся на их горячие тела, оставляющая после себя слабость и приятное головокружение. Горячие руки продолжали гладить ее, он целовал ее раскрасневшиеся щеки, шею. Дженнифер хотела, чтобы эта ночь стала одной из множества, но она стала последней.