Часть 1

14 февраля в Тейвате не отмечали, до сегодняшнего дня. Итэр, который побывал во многих мирах, сказал, что где-то там, очень далеко, отмечают день Святого Валентина. День всех влюбленных. С помощью очень сложных вычислений, путешественник выяснил, что по тейватскому летосчислению эта дата сегодня. И именно с его подачи, Мондштадт оказался весь в розовых сердечках, и в разнообразных парочках, что не стеснялись целоваться даже перед собором. Барды либо наспех сочиняли песни о любви, либо вспоминали старые баллады. Таверна Дилюка на время превратилась в пекарню, чему её владелец активно сопротивлялся, однако, просьба Джинн решила все проблемы. В честь нового праздника объявлен бал, и народ был очень рад, ведь веселье он любил. Атмосфера стояла оживленная; то тут, то там можно было встретить Итэра, который стал главным организатором торжества. Дел у него было по горло: как минимум, необходимо рассказать историю праздника и объяснить ее, затем создать нужную атрибутику, и ещё кучу мелких поручений. Конечно, помощники нашлись, и даже активно пытались помочь, но, по правде, они больше мешали, чем приносили пользу. Альбедо не совсем правильно понял, как испечь печенье в виде сердца, и поэтому испёк анатомическое, из-за этого пришлось делать новую партию. Хитрый капитан кавалерии свалил с праздника, говоря что-то про одиноких волков, и прихватив с собой Кли, — «чтобы не мешала». Диона яростно намешивала напитки в бокалах, приговаривая про радужную розу, красного краба и слизь пиро слайма, и вся команда организаторов пришла к выводу « меньше знаешь, крепче спишь». А Итэр пообещал познакомить с Сян Лин. — Думаю, что вы сойдетесь во вкусовых предпочтениях. — Пожал он плечами, настороженно наблюдая процесс приготовления. Подготовка шла полным ходом, Джинн бегала не меньше путешественника, пытаясь согласовать всё. Лиза, не изменяя себе, пила чай и командовала поварами на кухне, при этом, она успевала покрикивать на работников, которые криво вешали гирлянды. Жители, не занятые общественными работами, сидели дома, подготавливая валентинки и наряды к балу. ~ Венти, как архонт, любезно разрешил использовать собор для проведения бала. Естественно, всё было сделано так, чтобы его истинную личность не раскрыли, но, при этом, не оставалось сомнений, что это ответ Барбатоса. В назначенное время двери открылись, пропуская людей в украшенный зал. Поскольку времени было очень мало, декорации оказались довольно скудными: куча гирлянд с сердечками, магические свечки на подоконниках, шарики, несколько столиков с печеньем и напитками на любой вкус. Стулья отодвинули к стенам, давая больше пространства. Барбара под аккомпанемент Венти решилась спеть пару песен, и все принялись в суматохе искать себе партнёра для танца. Тимей пригласил Ин Эр, которая по воле случая приехала на неделю, погостить. Альбедо, со свойственной ему холодностью — Сахарозу. Она тут же смутилась, и начала отнекиваться, но, в итоге приняла приглашение. Джинн убедила Дилюка потанцевать с ней, кажется их перепалку слышал весь Тейват. Донна, увидев их пару, чуть не расплакалась, однако, быстро утешила себя «это только для вида, Мастер на самом деле не любит ее». Итэр просто плюхнулся на стул, досадливо отмахнувшись от Паймон. Лиза присела к нему, и у них завязался тихий разговор. Мона предлагала погадать на любовь любому желающему. «Мои гадания всегда сбываются на все сто!» — хвасталась она. Розария, скрытая тенью, стояла в углу собора, с уставшим взглядом наблюдая за обстановкой. Детей давно уложили спать, переживать было не о чем, однако, беспокойство грызло ее изнутри, и даже ангельский голос Барбары не мог унять его. Розария ещё раз посмотрела на толпу, внезапно понимая, что Кэйи среди нее нет. Его ярко синяя шевелюра на секунду показывается где-то у выхода, и повинуясь внутреннему чувству, Розария срывается за ним. Альберих находится около бортика, наблюдающим за звёздами. — Как думаешь, небо действительно фальшивое? — Спрашивает он, даже не поворачивая голову. — Не знаю, — отвечает честно, становясь рядом. — Может весь мир фальш, и нами кто-то управляет, как марионетками. Практически синхронно их губ касается горькая усмешка. — Кстати, у меня тут бутылка вина есть, — спустя минуту тишины, Розария жестом фокусника достает тару. — Ах, сестра, как вы можете пить? — Кэйа шуточно хватается за сердце, но, бутылку принимает и отхлебывает прям из горла. Они давно прошли стадию стаканов и бокалов, когда-нибудь пройдет фаза бутылок, и будут пить из одной бочки. От этой мысли Альберих улыбнулся. И на вопросительный взгляд Розарии лишь помотал головой. ~ С одной бутылки на двоих вынести их не вынесло, однако, непривычная лёгкость в теле появилась. Философские разговоры уже кончились, и пошли глубоко личные. Розария рассказывала о ком-то, кто ее очень сильно задел. « Но, — признавалась она, — я его ещё люблю, несмотря ни на что. Может смерть человека сглаживает все его жизненные недостатки? Не знаю. Ты очень похож на него. — внезапно сообщает.» Кэйа качает головой,и сообщает, что без дополнительной доли алкоголя не готов вывести этот диалог. Впрочем, эта тема быстро угасает, и они просто стоят, молчат, чувствуя странное удовлетворение. Часы на башне бьют двенадцать раз, обозначая полночь и наступление нового дня. — С днём святого Валентина. — Говорит Розария. — С днём святого Валентина,— вторит Кэйа.