Часть 3 (2)

--- Облачно. Дождь тяжело ударяется о крышу. Ей иногда кажется, что всё это неправильно. Она всегда себе говорила: "Когда не знаешь магию, всё кажется физикой." Она скучает не по дому, а по тому сероглазому мальчику. Теодор уже две недели болел какой-то магловской простудой. Его забавляло, как часто писала ему ЕГО девочка. Он скучал, но ему нравилось, что всё это время она думала только о нём. Прошла ещё неделя, и Теодор наконец вернулся в родные стены школы. Он опоздал на урок специально, чтобы зайти и произвести эффект неожиданности. — Профессор Снейп! Извините за опоздание, представляете, лестница разошлась прямо перед носом, — лисья улыбка и… её изумлённые глаза. Она не способна произнести ни слова. — Мистер Нотт, в следующий раз придумайте нечто более оригинальное! Можете садиться. Он сел рядом с ней. — Что, даже не скучала? — наигранная ирония. — Я тебе на шею должна выскочить? — шепотом произнесла она. — Было бы хорошо, но если не хочешь, то можно просто было обнять! — его голос становился громче. Вдруг кто-то ударил его по голове. — Мистер Нотт! Я так понимаю, есть что-то важнее нашего урока? — Простите, профессор, всё, теперь я буду ниже травы, тише воды. --- Вечер. Библиотека. Теодор внимательно следил за ней. Ему казалось, что пройдёт ещё, по крайней мере, тысяча лет и как минимум десять магических войн, если не больше, и только тогда она дочитает и обратит на него внимание. У него появилась ревность к книгам — они забирали её у него. — Гермиона, я сожгу эту чёртову библиотеку, — его голос тихий, но в то же время он кричит. — Тео, мы сюда пришли читать, так давай будем это делать, — она посмотрела на него. — У меня есть предложение поинтереснее, — снова лисья улыбка. — Тебе понравится, только пообещай, что не откажешь. — Хорошо, но ска… — она не успела договорить — он поцеловал её. Он держал руки Гермионы, чтобы она не вырвалась, но она и не особенно противилась. Медленно отстранившись, он развернулся и пошёл, улыбаясь так, словно выиграл мировой матч по квиддичу. А она стояла, не в состоянии пошевелиться. Она побежала за ним. — Что это было!? — он на миг испугался: "А что, если ей не понравилось?" — Тебе не понравилось? — в его голосе читалось отчаяние. — Не то чтобы не понравилось… но зачем? — она говорила тихо. — Знаешь, я бы мог сделать кое-что другое — его голос был тихий. — Но я бы был рад, если бы мы просто начали встречаться. Я пойму, если ты откажешь. — Что ты этим хочешь сказать? — она не верила своим ушам. — Я тебя люблю, Гермиона Грейнджер. Люблю, люблю, люблю… Я тебя люблю.