003. You and Me

Послеполуденное солнце окрасило небо в теплые оттенки оранжевого и розового, когда Рин сидела на крыше, свесив ноги с края. Воздух был наполнен тихим гулом студентов, уходящих на работу, но здесь, наверху, было тихо—мирно. Она тихонько вздохнула, наслаждаясь редким моментом тишины, пока звук шагов за спиной не заставил ее оглянуться. Там стоял Гон Ёп, засунув руки в карманы, его обычная самоуверенная ухмылка сменилась чем-то более мягким. — Так и знал, что найду тебя здесь, — сказал он, подходя. Рин приподняла бровь. — Теперь преследуешь меня? Он усмехнулся, плюхаясь рядом с ней. — Как пожелаешь. Между ними воцарилось приятное молчание, пока они наблюдали, как солнце медленно опускается за территорию школы. Гон Ёп откинулся на ладони, склонив голову набок, чтобы посмотреть на нее. — И что? Ты решила? Рин знала, что он имел в виду — учебную группу. Она избегала этой темы не потому, что была не уверена, а из-за него. Из-за того, как он посмотрел на нее, когда Гамин задал этот вопрос. Из-за того, что он продолжал вести себя так, будто это его проблема. Она вздохнула, обхватив руками колени. — Думаю, я хочу это сделать. Гон Ёп слегка напрягся. — Рин... — Но не из-за Гамина, — перебила она его, поворачиваясь к нему лицом. — Я хочу проявить себя. Я устала от того, что люди предполагают, что я не могу этого сделать, только потому, что я девушка, или из-за моего брата, или потому, что я не такая, как ты. Он стиснул зубы. — Это опасно, ты знаешь? — Для тебя тоже, — парировала она, бросив на него острый взгляд. Гон Ёп выдохнул, качая головой. — Это другое дело. — Правда? Рин склонила голову набок. — Ты постоянно дерешься. Почему для тебя это нормально, а для меня — нет? Он долго молчал, прежде чем пробормотать: — Потому что я не хочу, чтобы тебе причиняли боль. Рин моргнула, застигнутая врасплох. Гон Ёп издал сухой смешок, потирая затылок. — Я знаю, что ты сильная, Рин. Но это не значит, что я хочу смотреть, как ты принимаешь удары, истекаешь кровью, сопротивляешься. Его голос смягчился, когда он посмотрел на нее. — Только не ты. Грудь Рин сжалась от неприкрытой честности в его тоне. Она знала Гон Ёпа много лет, видела, как он дерется, видела его злым, самодовольным и безрассудным — но это? Эта тихая уязвимость? Это было редкостью. Она поколебалась, затем протянула руку и нежно коснулась его плеча. — Со мной все будет в порядке, — тихо сказала она. — Тебе не нужно так сильно волноваться. Гон Ёп усмехнулся, но уголки его губ приподнялись. — Да, точно. Как будто я когда-нибудь смогу не беспокоиться о тебе. Рин усмехнулась и, не задумываясь, положила голову ему на плечо. — Может, тебе стоит начать больше доверять мне. Гон Ёп напрягся от внезапного прикосновения, его сердце бешено заколотилось в груди. Он с трудом сглотнул, заставляя себя расслабиться. — Я доверяю, — пробормотал он через мгновение, его голос стал тише. — В этом-то и проблема. Никто из них не пошевелился. На крыше казалось, что это мир, отделенный от всего остального, — только они вдвоем, пойманные в хрупкий момент близости. И на данный момент этого было достаточно. Внезапно их прервали звуки шагов и приглушенной борьбы. Группа Хануля тащила кого-то по крыше. Инстинктивно Рин и Гон Ёп нырнули за стену и осторожно выглянули наружу. Рин слегка прижалась головой к голове Гон Ёпа, пытаясь понять, что происходит. — Двигайся вперед! — рявкнул один из парней, подталкивая своего пленника вперед. У Рин перехватило дыхание. Хён У? Ее глаза расширились, когда она узнала его — растрепанного, вынужденного опуститься на колени перед Ханулем, который небрежно сидел на стуле с непроницаемым выражением лица. Рядом с ним ухмылялся Мин Хван, лениво крутя в пальцах свой фирменный пистолет, наслаждаясь сценой, словно это была простая игра. Не колеблясь, Хануль поднял ногу и придавил руку Хён У своей пяткой. Из горла Хён У вырвался сдавленный крик. — Черт возьми! Все тело Рин напряглось. Ее сердце бешено заколотилось о ребра. Это был не тот Хануль, который дразнил ее, который бросал в ее сторону небрежные улыбки в коридорах. Этот Хануль был холодным и безжалостным. Незнакомым. Стоящий рядом с ней Гон Ёп тихо усмехнулся, его голос был низким и резким. — Вот почему я сказал тебе держаться от него подальше. — Его взгляд не отрывался от сцены. — Этот парень гребаный псих. Хануль оставался бесстрастным, продолжая давить сильнее, выражение его лица было таким безразличным, как будто он наступил на насекомое. Болезненные вздохи Хён У наполнили крышу, но Хануль не дрогнул. Рин с трудом сглотнула, не в силах отвести взгляд. Кто он на самом деле? — Гон Ёп... мы должны помочь ему! Он же умрет! Настойчиво прошептала Рин, сжимая руки в кулаки. Гон Ёп бросил на нее острый взгляд, как будто она сошла с ума. — Ты хочешь умереть? — прошипел он. Но прежде чем он успел остановить ее, Рин уже вышла из их укрытия. — Эй! Пи Хануль! Ее голос прорезал напряженный воздух на крыше. В глазах Хануля промелькнуло удивление, прежде чем он издал низкий смешок, а его губы изогнулись в довольной ухмылке. — Так... ты все это время наблюдала, да? Гон Ёп застонал, проводя рукой по лицу. Его мышцы напряглись, нога уже двигалась, готовая вмешаться, если ситуация обострится. Почему она такая чертовски упрямая? пробормотал он себе под нос. Рин проигнорировала пристальный взгляд Хануля и шагнула к Хён У. Она протянула руку, чтобы помочь ему подняться, ее хватка была крепкой, но как раз в тот момент, когда он собирался принять ее— Резкий удар пришелся ей в спину, заставив ее рухнуть на холодный бетон. Она ахнула, боль пронзила позвоночник. Перевернувшись, она обнаружила, что смотрит в самодовольное лицо Сончхоля. — Кто сказал, что ты можешь прерывать Хануля? — усмехнулся он, стоя над ней. Прежде чем Рин успела среагировать, прежде чем Сончхоль даже успел перевести дух. — ! Кулак Хануля врезался Сончхолю в челюсть, заставив его отшатнуться. На крыше воцарилась ошеломленная тишина. Хануль пошевелил пальцами, и его обычная ухмылка сменилась чем-то более холодным. Его голос был тихим, почти скучающим, но в нем слышались острые, опасные нотки. — Кто сказал, что ты можешь прикасаться к ней? У Рин перехватило дыхание. Это был не тот дразнящий Хануль, которого она знала. Это было что-то другое — что-то жестокое, что-то безжалостное. И это было в первый раз... она не была уверена, стоит ли ей бояться.