шла лесною я тропою, увязался черт за мною

«Поехать в Индию» — была не такой плохой идеей, как казалось Марине изначально. Не будучи фанатом пряных блюд, она надеялась хотя бы насладиться архитектурой и чужой культурой. Ничто не предвещало беды до того момента, пока она не провалилась в открытый люк посреди Дели. Нет, серьезно, многомиллионный город, полный людей, работников, да и вообще район был приличный, а не трущобы со сплошными бараками, а тут люк открытый, без всяких знаков и предупреждений. Пацаны — Андрей, Валентин и Алексей, ее любимая троица дружбанов, — просто в очередной раз вытащили ее немного домоседную задницу на приключения, и в этот раз в отпуск, приличный, а не на безбашенные выходные в соседней области или в сауну с бильярдом. Почему-то никто не верил ей, что они просто чертовы друзья, а не пробная версия гэнг-бэнга. Фу, у них даже гетеросексуальный флирт стоял на стопе, и почитались только гейские шутки среди самих пацанов. Как она попала в их компанию, для нее тоже было вопросом, но, видимо, любовь к настолкам и настойкам в моменты ее юности смогла образовать такой крепкий костяк друзей, которые по пятницам пьют пиво и играют в какой-нибудь «Манчкин» . Открывая глаза после падения, Марина первым делом подумала об ушибленной спине, а потом, соответственно, о дружбанах, за которыми она как на буксире плелась под жарким индийским солнцем. Они опять устроят ей истерику. В прошлый раз, когда она пропала так же тихо и незаметно, ей устроили чуть ли не бойкот, как бы по-детски это ни звучало. Марина закрыла глаза, открыв их уже через некоторое время, которое сама не смогла отследить. Кто бы мог подумать, но в пещеру гигантских часов не завезли. На потолке все так же светился круг белого света, едва освещая огромное пространство вокруг. Шевелиться было страшно — всякие переломы могли о себе не давать знать. Судя по высоте падения и неровности земли под спиной, парочка компрессионных переломов точно будет. Накрылся отпуск, накрылась жизнь. На пробу она вдохнула чуть глубже, заставляя свою грудную клетку подняться выше обычного. Ничего не произошло: нигде не стрельнуло, не кольнуло и даже не скрутило в резкой боли. Дальше она решила пошевелить пальцами на ногах и руках — там тоже ничего необычного замечено не было. Более смело она подергала руками и ногами. Единственное, что ее смутило, — это ощущение мелкого камешка, впившегося в икроножную мышцу. — Магия какая-то… Сбоку послышался шорох, словно пробежало мелкое животное. И Марине стало страшно. Крыс каких-нибудь она не боялась. А вот змеи, тем более в Индии, представляли собой прямую угрозу. Поворачивать голову было страшно не только из-за потенциальной пресмыкающейся сволочи, но и потому что Марина не была уверена в целостности своего организма, пускай он и не болел. Шуршание послышалось ближе, и она скосила, как могла, глаза, едва поворачивая голову, так же сильно страшась за свою шею. К ней приближалось нечто небольшое и зеленое, как причудливый садовый гном, имеющее ручки-ножки и, прости господи, что это? Шляпу? Треугольный красный колпак, на который еще и очки нацепили. Непонятное мелкое человечкоподобное существо в шляпе. На змею или даже лягушку, которая проскакала не так далеко от нее, оно похоже не было. «Какой-то чаечек с травами индийскими…» или уж, что более вероятно, ЗЧМТ . — Бедная нара… — пролепетало создание. При чем тут Подмосковье, не поняла Марина. Ну, город такой есть, да, танки-шманки, дача одного из друзей. Существо подошло почти вплотную, когда заметило, что за ним пристально наблюдают. — А-а! — пропищало оно, кинув в Марину чем-то зеленым, упавшим ей прямо на грудь. Нечто скрылось за ближайшим куском камня, однако кончик его шапочки все равно выдавал его местоположение. От неизвестного предмета быстро распространялось тепло, как будто ей снова сделали тот укол в вену, когда лекарство снова попало в сердце и теперь равномерно распределялось по телу, концентрируясь в самых неожиданных местах на несколько мгновений. — Н-наре лучше? — пропищали сбоку. Марина и не знала, что ответить. Она в целом-то и так неплохо себя чувствовала, только боялась двигаться, а сейчас будто бы и ничего не поменялось, теплее только стало, и чертовы камушки под спиной и икрами стали ощущаться явнее. А теперь, возвращаясь к чудику. Существо наклонилось, выглядывая из-за камня, придерживалось его ручками, пыталось рассмотреть лежащее на камнях и земле тело, которое чуть уже смелее повернуло голову в сторону своей галлюцинации. — Ебануться, — прошептала она почти одними губами. А ведь забавно выходит. Почти на смертном одре ее сознание решило позабавиться с ней. У людей жизнь перед глазами проносится, кто-то просто бредит о прошедших днях, а с ней разговаривает плод фантазии. Она сильнее повернула голову, уже будучи уверенной, что близка к смерти. И так. — Н-нара выглядела очень плохо, — продолжило существо. — Арашакун просто помог, силами леса, смог убрать увядание у нары, чтобы она очнулась… Ара-что? Звучит знакомо, но до конца не ясно. «Нара» тоже звучит как-то где-то рядом, словно потяни нить — и головоломка раскроется полностью. — Кто такая нара? — тихо спросила Марина, все еще не двигаясь. — Нара это нара. Отлично ответил, сразу стало все понятно. — А ты тогда кто? — Арашакун — аранара, а не нара. Что из этого имя, а что обозначение вида — Марина тоже не поняла, но решила сделать вид, что с самого начала знала это. Как показывала жизнь, данная стратегия почти всегда прокатывала. Возможно, если это все бредни мозга, то можно даже и присесть. Не до скорого же конца ей лежать на холодном камне и мхе. Она аккуратно перевернулась на бок, все еще инстинктивно опасаясь за себя, и села, облокотившись на руку. Вся эта ситуация казалась ей странной и немного знакомой. Она оглянулась по сторонам, медленно вращая головой. Пещера была большой, среди нее стояло какое-то огромное дерево, бывшее, видимо, когда-то величественным, сейчас же усохшее, оставившее внутри себя лишь пустоту, вокруг причудливо закрученного ствола. Дерево являлось центром некого алтаря, к нему была выстроена небольшая каменная лестница, везде проглядывались полуразрушенные каменные стены. Если присмотреться — можно было рассмотреть вырезанные узоры и колонны. И все же дерево не давало покоя, она однозначно видела его раньше, и то, как его корни поднимались ввысь, ползя по стенам, скрываясь в потолке. — Эй, глюк, — девушка обратилась к красной шапочке, — эт мы где с тобой? — Арашакун это Арашакун, а не глюк, — обиженно пролепетало существо, на секунду выглянув из убежища. — И здесь раньше был храм Нар, которые своими молитвами помогали Великой Ашваттхе защищать лес. Еще больше непонятных слов. — Апчхи! Марина разразилась громким чихом от пыли, скопившейся в ее носу. Нервно передернувшись, она вновь посмотрела на камень, но за ним уже никого не было. Шапочка пропала, как и загадочное существо из ее бредней. — Будьте здоровы, майор Лескова! — радостно раздалось из-за спины. — Будешь тут здоровым, — отмахнулась Марина, резко осознавая. — Чего? Она пересела на другой бок, открывая себе вид на вход в пещеру и стоящего в проходе мужчину, одетого явно не по современной моде. Первым делом в глаза бросилась маска, скрывающая верхнюю часть лица, и светлого оттенка волосы. Одет тот был в какое-то подобие камзола, и все в ремешках, где надо и нет, какая-то безумная фантазия дизайнера, не иначе. Озабоченного дизайнера. Еще и накидка эта с перьями, помпезная, не устрашала, скорее вызывала еще больше вопросов, но согласиться со своей галлюцинацией Марина не могла — выглядело очень даже стильно. Мужчина мягко посмеялся, глядя на ее ошарашенное лицо. — Видимо, сильно вас пришибло, раз непосредственное начальство не узнаете, майор, — сказал он, глумясь. Марина пыталась соображать, но ниточки никак не собирались в единый узор. Видимо, норны устроили себе выходной, а Марина все же заимела себе сотрясение сильнее, чем предполагала. — Мужик, ты зачем Дотторе косплеишь? Еще и в Индии… — пробормотала она, ни к кому не обращаясь, с подозрением косясь на действительно сумасшедшего русского. — Погодите… — до нее начинало доходить. Индия, косплеер, чудик ара-кто-то-там. Но не может же быть, что и в этот раз она угодила в массовое косплеерское безумие, еще и русское — мужчина говорил без какого-либо акцента. — Призывая душу на глаз бога, одолженный у Царицы, я думал, что это будет нечто стоящее. Более сильное и изящное, — решил высказаться мужчина, складывая руки на груди и склоняя голову. Марина осторожно поднялась, не отрывая взгляд от крайне подозрительной личности. Выпрямившись, она отряхнула свои шорты и футболку от пыли и мелких камешков. Она слишком привыкла за свою жизнь разделять фантазию и реальность, взбалтывала, но никогда не смешивала, стараясь проводить ту четкую линию сознания и осознания. Сейчас же что-то неуловимо рушилось. Кажется, норны все же вспомнили, что работают они без выходных и перерывов, чертовы двадцать четыре на семь. — Дотторе. Ты. Дотторе. — она отчеканила. — Серьезно? — А разве не похож? — развел он руками. — Ну, хочешь, поставлю на тебе эксперимент? — Нет, спасибо, нам такого не надо и вообще, — Марина направилась на выход и, поравнявшись с мужчиной, решила разбавить атмосферу, хотя бы для себя. — Русские идут домой. Все-го хо-ро-ше-го. Через пару шагов она услышала за собой громкий смех, немного напугавший ее. Вообще было действительно страшно. За входом в пещеру обнаружились джунгли, которые заполняли собой ущелье, под ногами была слякоть от скапливавшейся в низинках воды. Кроссовкам хана, подумала Марина, но упрямо двинулась вперед. Хотелось побыстрее отдалиться от потенциальной угрозы в виде странного мужика, одевшегося под Дотторе из «Геншина». И вообще, это чем-то похоже на прошлый такой раз, но тогда она никуда не проваливалась с потерей сознания. Она просто неудачно наклонилась под елочкой и кубарем скатилась с обрывочка. Могла ли она отключиться на секунду-другую в этой круговерти? Сверху нависали огромные камни, поросшие мхом, и вросшие в них лианы не давали им обрушиться вниз. Мало что в этом ущелье казалось подвижным. Спустя какое-то время послышался странный шум, который был знаком еще с детства. Воодушевленная, она ускорила шаг, совсем позабыв, что какие-то полчаса назад боялась пошевелить хоть пальцем. Звук становился все громче, и, ожидая наконец увидеть то, что было в надеждах, за ближайшим валуном она почти бежала. Однако увидела она вовсе не трансформаторную будку, которая, как она верила, стояла здесь. Гудение издавал массивный самоцвет фиолетового цвета, казалось, от него даже отлетали искры от количества напряжения, хранившегося в нем. Интересная находка, но, пожалуй, трогать ее она не будет, долбанет еще. Оторвавшись от разглядывания необычного камня, она заметила голубое свечение чуть вдали, почти едва заметное сквозь листву и лианы. Еще один камень? Хотелось сфоткать необычную находку, но еще в первые десять минут своего путешествия обнаружила, что ее извечного спутника — рюкзака — при ней не было. Просыпалась она тоже без него, а значит, он остался где-то там, где был нормальный мир. Не красочная шизофрения на грани смерти, «Геншин» и черепно-мозговой травмы, там, где нормальные люди, интернет и есть баббл ти.Она решила отнестись к своему путешествию скептично, как к поездке на дачу друзей родителей — без энтузиазма, смиренно, беря от этого все, что мало-мальски может принести положительные эмоции. Пробравшись через небольшие заросли, Марина замерла, разглядывая знакомое по игре сооружение парящего изысканного резного камня, бывшего ничем иным как телепортом. Местная система быстрой доставки людей из точки А в точку Б. Вот только вопрос — работает ли оно вообще? Главный герой игры спокойно пользовался сией приблудой, несмотря на то что в описании к данному сооружению было написано, что никто не знает, что это такое, и просто оставили как украшение от предков, по типу мавзолея с Лениным — зачем, не ясно, но пусть будет, нам надо. Осторожно обойдя стелу телепортирующего камня, Марина прислушалась — нет ли какого гула, как от электрического самоцвета. Было тихо, шумели только ветви растений, и где-то вдали перекрикивались экзотические птицы. Чем черт не шутит, она прикоснулась к камню, желая оказаться где-нибудь, где есть много людей, еда, связь, а именно жилые дома. Открыв глаза, она поняла, что ничего не произошло. Даже птица, находившаяся ближе всего к ней, спрятавшись в листве, продолжала орать на той же ноте. Может, стоит подумать о чем-то другом? Возможно, стоило представить какое-то более конкретное место, чем она и занялась, не отнимая руку от камня. Стоит попробовать более приближенные к миру локации, например, тот телепорт в столице Сумеру, что был недалеко от конторки гильдии искателей приключений, куда она часто кидала персонажа с дейликами во время своих игр. По голове словно огрели чугунным утюгом — так показалось девушке, когда она более детально представила такую же стелу недалеко от шаурмечной и доски с объявлениями. Пошатнувшись, но все еще цепляясь за гладкий камень, она открыла глаза. От яркого света она поморщилась, как и от резких запахов специй, которые буквально ворвались к ней в нос. Словно она снова оказалась на рынке специй. — Тяжелая ночка? — Что? Все еще не понимая, что происходит, Марина приоткрыла глаза, упираясь взглядом в огромный шампур с нанизанным мясом. — Сходи, опохмелись, к нам в таверну. Марина резко разогнулась, оглядываясь. Переждав небольшое головокружение, она обнаружила совершенно другое окружение. Вокруг нее кипела жизнь города, но не того, которого хотелось бы. Буквально в метре от нее стоял крепкий парень, аккуратно срезающий сочное, истекающее соком мясо на поддон. Устроился здесь, деловой, совсем недалеко от телепорта и отгородился кустами. Надо же, и как главный герой еще ни разу не угодил к нему на вертел? — Я смотрю, ты там уже пару минут стоишь, до этого в кустах шуршала, подумал, может, перепила или еще чего. — К себе смотри, — огрызнулась Марина, чуть придя в себя. Сильно подташнивало, но терпимо, чтобы продолжить путь куда бы то ни было, но подальше от свидетеля ее резкого пребывания в городе. Значит ли то, что сказал этот парень, — сила этой древней конструкции? Он сказал, что видел ее уже как несколько минут, когда для нее прошло одно-два мгновения переноса. Тейват пока казался дружелюбным, даже опохмелиться предложили. Спустя пару улиц тошнота почти отпустила, но все же присутствовала, напоминая о себе плавными позывами где-то в желудке. Спутанность сознания тоже не хотела проходить, словно она брела вдоль улицы с высокой температурой. В голове был туман, который разорвал резкий выкрик почти рядом с ней. — Товарищ майор! Что? Какой еще майор? Кто вообще додумался кричать так громко рядом с ней. Она повернула голову в сторону голоса. Рядом с ней стоял молодой парень, темный блондин с короткой стрижкой, в добротном черном кителе, отделанном мехом и красным бархатом по кайме. Как он смог зачесать такую длинную челку назад? Возможно, это единственное, что смутило Марину, не считая маски, скрывавшей половину его лица. — Виктор?! — Пришло в какую-то секунду осознание, появившееся будто бы из глубины памяти. Виделись же один раз всего, да и то не так долго. Нет, стоп, это просто игровой энписи, из игры, такой же, как все остальное здесь. Такой же плод ее поврежденного мозга. — Товарищ майор! Архонты, это невероятная встреча! — чуть ли не крича от радости, хлопнул он в ладоши. С чего бы такая радость? Виделись черт знает когда, да еще и в Мондштадте. Неужели ему запомнилась такая короткая встреча с… пускай будет начальством. — Я все это время хотел найти вас, — продолжал он. Влюбился, что ли? Голова лучше работать не начинала. Спутанность сознания мерзкими щупальцами мешала думать четко и структурированно. — Вы зачем-то оставили его мне и скрылись в пурге. Ну, тогда еще… Виктор полез в карман, доставая Крио глаз бога. Неожиданно. Та самая безделушка, как она думала, что вручила ему, когда побежала к пацанам. Можно было, конечно, оставить его себе как сувенир, но тогда бы она не получила его сейчас. Или получила бы? Как вообще все это работает? Нашла бы около крио-цветка? — О, прикол, — это все, что она смогла из себя выдавить. — Я бережно его хранил и даже отполировал для вас. Я потом много слышал про вас, что одна мысль о вашем гневе меня страшила. Да и сейчас, если честно, тоже, — под конец пробормотал он уже без былого энтузиазма и с нервным смешком. Мог бы и курьером послать. Хотя какие тут курьеры, «деливери фатуи» и «предвестник клаб»? О чем она вообще думает в этот момент? Она бросила мутный взгляд на глаз бога. Взять не взять — думала Марина. С одной стороны, с ним безопаснее, учитывая, что в этот раз она действительно в Тейвате, а не на смертном одре (хотя она все еще сомневается), и тут явно не кучка косплееров-ролевиков, которые решили в лесу разбить лагерь. Мир вокруг был слишком детализирован, все люди и их диалоги не были бредом ее мозга (возможно), запахи специй на рынках и лавках, музыка, звучащая из разных уголков города и даже сам Виктор казались такими реальными, что щипало глаза. С другой стороны, если рассуждать по-местному, то глаз бога — лишнее внимание, а будучи фатуи, да еще и высокопоставленным для местной шушеры, это двойное внимание. Нет ни единой мысли, как местные власти, да и жители относятся к ее сослуживцам. Да и пользоваться она им не умеет, по сути. «Страшно и путанно» — это слабо сказано. — Ладно, давай сюда. Она сразу же спрятала стекляшку в карман шорт. — Вам плохо? — А ты только сейчас заметил? — недовольно спросила она. — Я… Марина подняла руку, останавливая, предчувствуя тираду извинений. — Мне надо присесть где-нибудь, где потише, — уточнила она. — Так точно! — Отсалютовал солдат. — Разрешите? Он протянул руку, желая взять под локоть девушку, на что она только кивнула, исчерпав свой социальный запас сил, желая сейчас только присесть, а лучше прилечь в каком-нибудь прохладном месте. Как они добрались до небольшого домика — Марина не запомнила, но зато когда голова коснулась прохладной подушки на диване, она сладостно выдохнула. Хорошо-то как. В небольшой гостиной, выполненной в ближневосточном стиле, было прохладно, был стол с парочкой стульев, несколько книжных шкафов, почти под потолок забитых книгами и свитками, огромный ковер, застилающий почти все помещение, и литая люстра на три плафона. В помещение зашел Виктор, неся в руках миску с водой и небольшое полотенце. — Вить, вот ты как обычный человек, скажи: можно ли понять, что у человека есть глаз бога, если он его прячет? Он остановился в удивлении, не дойдя пары шагов до дивана, на котором лежала Марина. — Нет, практически. Как-то принято его на виду держать, мол, говорят, так связь с богами лучше, и боги видят, что ты благодарен за свое виденье. — Бредятина какая-то, — она закрыла глаза и положила руку на лоб. — Я принес немного холодной воды, кажется, у вас жар. Марина приоткрыла один глаз, с интересом смотря на собеседника. — Вить, а сними маску, — невпопад попросила девушка, обескураживая парня. Может, ей и плохо, но не менее интересно, что за мальчишка скрывается за этой преградой. Виктор помедлил, но, опустившись на колени рядом с диваном и поставив свои принадлежности на пол, все же потянулся к лицу, снимая маску. Первое, на что Марина обратила внимание, — зеленые глаза, такие темные, что даже показались сначала карими, и трогательная родинка у нижнего края правого глаза. Темные брови гармонично контрастировали со светлыми волосами, привлекая внимание к взгляду из-под длинных черных ресниц. — Боже, да ты же красавчик, — прошелестела Марина, рассматривая смущенного парня перед ней. — Нет, я серьезно! — уже громче сказала она, почти возмущенно, садясь, но тут же падая обратно на диван и хватаясь за голову. — Майор! — тут же встрепенулся парень, сразу же беря полотенце и смачивая его в воде. — Приложите ко лбу, — протянул он отжатое полотенчико. Когда прохладная ткань прикоснулась к коже, по телу пробежала неприятная дрожь, сразу пропав, принося приятную прохладу хотя бы на лбу и висках. — Можете еще использовать глаз бога, чтобы остудить полотенце, если хотите, — предложил Виктор. — Ох, если бы я еще умела им пользоваться, — пробормотала Марина. — А вы… — А вот так бывает, представляешь, — сразу нашлась Марина, выглядывая из-под ткани, что неплотно прикрывала глаза. Виктор хоть и был красавцем, но веры ему было не так много, пока что. Не хотелось раскрывать ему свою нереалистичную историю, сдаст еще, пойдет под трибунал местный, казнят еще чего доброго. Врать не сильно хотелось, поэтому девушка решила смешать немного своей жизни с местной сказкой... — Я получила его очень поздно, и до этого полагалась только на свои силы. Здесь же, когда у тебя в руках почти золотой билет в элитные войска… Я решила скрыть, что получила его. Он несколько лет лежал просто в моих вещах, и я даже почти забыла про него. Она достала глаз бога из кармана, демонстрируя его Виктору. — Как видишь, я даже ничем его не украшала никогда, и то, что он сохранился, а я нечаянно нашла его на обратном пути в лагерь в Монде — магия, не иначе. Возможно, Царица так мне намекнула все же пойти по пути совершенствования магии. Парень сидел завороженный историей. По нему было видно, как впечатлило его это небольшое откровение, как околдованный, даже приоткрыл рот, внимая. Ну что за чудо. — Поможешь мне, а? — Конечно, товарищ майор! Марина хохотнула, снова скрывая глаза под полотенцем. Ну что за человек, этот Виктор. Он ведь не знает о ней ничего, но словно верный пес готов следовать за ней. Жаль, что ничего из себя она и не представляла, чувствуя себя неким мятежным духом, что в скором времени испортит парню и карьеру, и жизнь. Какая же она сволочь, но из этой ситуации надо было выходить как-то незаметно, желательно. Как известно, лучшая защита — это нападение. — Вить, сделай чай, пожалуйста, будем спасать меня от меня же самой, видимо, — она излишне наигранно печально вздохнула. ***— Брат, шаурма здесь полная шляпа, — Марина вопреки словам сделала еще один укус. Не, Рамиль недалеко от метро готовил гораздо вкуснее, да и дешевле, учитывая, что Виктор заплатил 500 моры за это изделие, что и священным свитком не назовешь. Сплошное разочарование, но на фоне отсутствия еды за весь день, даже это сочное и чересчур пряное мясо с овощами в лаваше — лучшее, что могло бы быть вообще. Не цветами же с клумбы питаться, в конце концов, хотя та падисара у крыльца была вкусной, хоть и декоративной. Ну что поделать, если она выглядела как красивое небольшое пирожное, а природное любопытство и любовь к зелени только подстегнули ее попробовать данное растение. Тем более на ее вопрос о цветке Виктор сказал, что их используют в кулинарии для десертов. — Вить, организуй кофейку, пожалуйста, — прикрывая рот и жуя, попросила Марина. Хоть какие-то правила приличия она решила соблюдать, сидя на небольшой кухоньке в служебном доме агента. — Если молоко будет, то вообще хорошо. В конце концов, этот парень сам вызвался быть у нее на побегушках. Напрягать его тоже не сильно хотелось, майор-то она ненастоящий, а вот существует себе здесь вполне реально. Для данной реальности. На продукты разорять парня тоже не хотелось. Через пару минут парень вернулся с простой белой чашкой ароматного напитка, слегка сдобренного молоком. В ту же минуту в дверь постучали, и Виктор, выхватив маску из кармана, направился к двери. Вернулся он в маске, неся в руках конверт. — Приходил посыльный, сказал, что письмо для вас, — он протянул конверт девушке. Сделав еще глоток кофе, она отставила чашку подальше и с некой опаской взяла конверт. — Наш посыльный? — Да, знаю его лично, так что не волнуйтесь, отравлено быть не должно. Виктор снял маску и сел напротив. Марина покрутила конверт, но никаких опознавательных знаков на нем не заметила. Плотная крафтовая бумага кофейного цвета — ничем не примечательное письмо, если бы только оно не было адресовано ей. Она надорвала сургучную простую печать без каких-либо обозначений или гербов. Внутри конверта лежал одинокий листок, сложенный втрое, на котором витиеватым почерком было выведено несколько строк, по всей видимости, не предвещающих ничего хорошего. На удивление, Марина смогла понять написанное. «Добро пожаловать в Сумеру, майор Лескова! Я искренне надеюсь, что вам понравится пребывание в моей родной стране. Также возлагаю на вас большие надежды в исследовании этого прекрасного и такого чуждого вам мира. Конечно же, у меня есть для вас задание. Также хочу упомянуть, что вы являетесь моей подчиненной, не говоря уже о Царице. Дезертирство не приветствуется ни в одном из возможных миров, я в этом совершенно точно уверен. Тем более напомню, что, как можно заметить, — наши силы не равны, и я натурально вас запугиваю в данном письме, но переживать об этом сильно не стоит: все, что мне интересно, — контакт с Дендро Архонтом, которого эта милая леди избегает уже несколько лет. Вы можете проявить всю вашу креативность. За отведенный срок — один год. Если за четыре сезона вы не сможете достигнуть цели — буду вынужден принять меры, которые, уверен, вам будут не по нраву. Вам, как майору, командующему 16-м дивизионом моих подчиненных, я также плачу жалованье, не забывайте об этом. Насчет расходных материалов переживать не стоит, завтра же к порогу вашего местопребывания их доставят ваши подчиненные. Бедолаги, никогда не видели своего командира, но столько о нем слышали, так что не разочаруйте их. С наилучшими пожеланиями, ваш благодетель, Барон Иль Дотторе, Второй Предвестник Фатуи Ее Величества Царицы». Это какая-то шутка? Она посмотрела на Виктора, подняв взгляд от бумаги. — Вить, мне тут Дотторе написал… Парень, до этого делавший глоток чая, резко поперхнулся, проливая часть напитка на себя. Он закашлялся, пытаясь вдохнуть хоть один полноценный глоток воздуха. Слезящимися глазами он посмотрел на Марину и еле выдавил: — Сам барон? Он все еще кашлял, но не отрывал взгляда от своей начальницы, ожидая ее дальнейших слов. Марина смотрела с сомнением то на бумагу, то на Виктора. Ее галлюцинация становилась все глубже и глубже, обрастая сюжетом и мелкими подробностями, например, подтеки чая из носа Виктора. — Слушай, Вить, вот ты мне доверяешь? Виктор, приводящий себя в порядок, не отрываясь от протирания лица салфеткой, отозвался положительно. — А что, если я скажу тебе, что я самозванка? Парень косо посмотрел, явно не доверяя ее словам. Марина, которая после еды обычно чувствовала себя гораздо легче и уже почти расслабилась, готовая плыть на волнах всего того, что ей предоставляет мир, снова чувствовала острую тревогу. Было некомфортно находиться даже в собственном теле. Повторное прокручивание всего, что произошло за день, заставило ее неуютно поежиться и сложить руки на груди в защитном жесте. Верно, еще утром она была железно уверена, что ее жизнь не может повернуться на сто восемьдесят градусов одномоментно. Все то, на что она опиралась морально, было где-то далеко и, по всей видимости, недосягаемо. Все что у нее было сейчас — молодой парнишка, сидящий напротив. — Я имею в виду… — замялась девушка, не зная, как подобрать слова. Ей хотелось рассказать этому парню всю правду, чтобы не тащить на себе весь груз, что свалился на нее в мгновение ока. Пока она здесь, пока она не разобралась до конца, что представляет из себя ее окружающий мир, плевать, будь то бредни мозга или магические выкрутасы местных, ей нужен был человек, с которым можно быть откровенным. «Душа нараспашку» относилось к ней не просто так, ей всегда было сложно быть скрытной или загадочной. Здесь, не зная никого, кроме этого фатуи, выбирать не приходилось, да и не хотелось, Марина внутренне чувствовала, что Виктор не тот тип человека, что предаст и продаст просто так. — Ты же веришь в магию? Виктор кивнул, все еще с сомнением. Действительно, тут магия и технологии идут бок о бок. — Дотторе же славится своими экспериментами, а я, видимо, один из них. Не то чтобы он меня шпиговал чем-то, нет. Она вдохнула поглубже и начала свой рассказ, начиная с найденного в снегу глаза бога, заканчивая тем, что в жизни была простым офисным клерком, и до сих пор не может понять, является ли мир вокруг нее реальным или болезненной галлюцинацией. — Звучит одновременно правдоподобно и бредово, — после долгого молчания все же отозвался фатуи. — Вить, ты пойми, я сама не хочу врать, но меня вынуждают принять на себя эту роль. Он кивнул, сделал глоток чая и решил высказать свою точку зрения. — Еще будучи в лицее, приписанном к войскам Дотторе, я слышал истории о вас, всякие разные, иногда диаметрально противоположные. Вы сражались бок о бок с Лордом Тартальей, когда он был еще в учебном корпусе, что вы хотели убить его, но постоянно терпели поражение. Была история, что вы погубили целую роту солдат, потому что, невзирая на советы старших по званию, решили использовать изобретения Барона на людях. Понятное дело, тем самым заработав его благосклонность, потому что это было частью его эксперимента. Марина нахмурилась, чуть наклонилась вперед, отняла у Виктора чашку с недопитым чаем, отхлебнула. — А еще что? — спросила она с острым интересом, желая узнать историю этого персонажа, которым она, по-видимому, здесь является. Пока она услышала только о расчетливости и жестокости этого майора. — Майор Лескова, она… Ходил слух, страдала каким-то тяжелым расстройством личности, иногда превращаясь в совершенно другого человека, очень похожим на вас, не обращая внимания, что люди ее боятся. Она становилась будто бы компанейским товарищем, а не начальством, которое может зарезать тебя за любую оплошность. Рассказывали даже, что во время учений на полигоне она зарезала одного из рядовых, хотя до этого пребывала как раз в том состоянии излишней радостности. Марине вспомнились психопаты по типу Джокера. — Звучит не очень здорово, на самом деле, что-то из психиатрии, даже не знаю, — вздохнула девушка. — Вить, — она накрыла его руку своей ладонью, — я понимаю, что дохуя хочу, но будь уверен, я не она. Я сделаю все возможное, чтобы… Она замялась, не зная, как продолжить. Она и в самом деле не знала, что сможет сделать и для чего. Она ничего, по сути, не может, только прятаться трусом за именем сумасшедшего майора Лесковой, которая выстроила себе репутацию психопата. Смотря на парня перед собой, она не имела даже представления, что может сделать для него. Она сжала его предплечье. — Давай найдем Дендро архонта и уничтожим имя припизднутой Лесковой, а? — бессильно выдохнула она. Сменить тему показалось хорошей идеей. Это была вторая мысль, которая посетила ее после легкого укола усталости от сложившейся ситуации. Она со смертельной усталостью продолжала смотреть на парня. — Я боюсь, ты даже не представляешь, какой ужас бушует внутри меня. Марина продолжала держать Виктора за руку. — Когда тебя отправили из Монда сюда, скажи, разве тебе не было сложно? Не было тревоги и страха от новой обстановки? У тебя были коллеги, которые могли поддержать, у меня же здесь нет никого, кроме тебя. Представь, как я боюсь потерять поддержку от тебя сейчас. — Я… понимаю, но… — Откинь «но». Перед тобой сейчас сидит очень напуганная девушка по имени Марина, которая очень хочет вернуться домой. Виктор молчал, смотря на чужую руку, сжимающую его предплечье. В тишине они просидели несколько минут, за которые девушка успела уже надумать самое ужасное, что могло бы произойти. От разглядывания столешницы ее отвлекло тихое покашливание. — Марина. — Да? — Будем знакомы, — он протянул ей правую руку. — Виктор. — Приятно познакомиться, Виктор, — голос девушки надломился, она легко улыбнулась, кивая. ***Ресурсы, как назвал это Дотторе в письме, прибыли на следующее же утро, отвлекая Марину от первой, но явно не последней за день, кружки кофе. Виктор, за ночь, видимо, переваривший всю информацию, продолжал вести себя совершенно так же, проводив в кухню четверых фатуи, одетых по форме, но с небольшими отличительными знаками, находившимися на лацканах пиджака и представлявшими из себя небольшие броши из серебристого металла, изображающие какой-то цветок. Они приставили кулаки правой руки к груди и в один голос поприветствовали майора. Три молодых парня и девушка продолжили стоять, только опустили головы и руки по швам, не говоря ни слова, видимо, ожидая дальнейших приказаний. Марине стало неуютно от их молчания, но она понимала, что не может выдавить из себя и слова. Она бросила умоляющий взгляд на Виктора, стоявшего рядом с прибывшими солдатами. Он прокашлялся, привлекая внимание. — Товарищ майор в ходе последней миссии повредила голосовые связки… — начал Виктор. — Немного, — попыталась прохрипеть и прошипеть одновременно Марина, подтверждая его слова, сразу подхватывая его ложь. Солдаты подняли головы, по маскам не было видно, но Марина была уверена, они смотрели на нее, разглядывая местную легенду воочию. Если бы она знала, что придут люди, а не посылки, то приоделась хотя бы в китель Виктора, а не сидела в своей одежде, которая не была свойственна ни одному народу Тейвата, растрепанная в своей короткой каштановой копне с чашкой недопитого кофе в руках. Так себе вид для устрашения подчиненных. И плевать, что вчера хотелось обелить имя майора — сейчас она хочет как можно сильнее дистанцироваться от незнакомых ей людей. — На шестнадцатый дивизион господином Дотторе было возложено новое задание, известное только командующему и мне, как личному помощнику товарища майора… — Виктор начал рассказывать о важности задания, а Марина только и могла, что скрывать удивление в чашке с напитком. Вот это Остапа понесло… Может, не зря его в дипломаты отправили? Дотторе обещал ресурсы, но не сказал, какого толка и для чего. Он сказал найти Дендро Архонта, богиню мудрости, для своих целей, однако Марине тоже нужно это создание. Возможно, она сможет помочь и выкинуть ее обратно в суетный мир технологий и денег. Имея кучу человек в распоряжении, она не знала, что с ними делать. Часть можно было отправить в библиотеки искать все, что только возможно: про Нахиду, Архонтов, Селестию, глаза бога, но вот что делать с оставшимися людьми — загадка. Она прикусила ноготь, бросая взгляд на неловко сидевших за столом командующих рот, которым услужливый Виктор налил чай, предлагая обсудить дальнейшую стратегию, помня о вчерашнем желании Марины стать белой и пушистой для подчиненных. — Товарищ майор, — обратился он к ней, вырывая из раздумий. Она подняла взгляд от уже полюбившейся ей столешницы. Красивый срез дерева так и магнитил. — Вы вчера упоминали миссию, — он намеренно оставил предложение незаконченным, желая, чтобы девушка сама озвучила планы, но она, помня о своей временной немоте, жестами попросила пишущие принадлежности. Перед ней опустилось перо, чернильница и лист выбеленной бумаги. Изложив на нем свои мысли, пускай с кляксами и потеками туши, она передала его своему нынешнему протеже. Виктор, на удивление, ни капли не смутившись ее полупечатному почерку, смог прочесть почти без запинки каждый пункт, от себя добавляя какие-то мелочи, которые, видимо, были понятны командирам для лучшего распределения сил и обязанностей. — Позвольте, но как же боевые подразделения? — выступил один из солдат, поворачивая голову в сторону Марины. Виктор сразу же нашелся с ответом, вновь перетягивая внимание на себя. — Пускай тренируются. Свободное время не должно быть потрачено зря. Марина кивнула. — Проверю лично, — прохрипела она как можно более зловеще. Обсуждение продолжалось еще какое-то время. — Знаешь, я, кажется, понимаю, почему тебя взяли в дипломаты, — обратилась она к Виктору, стоило только входной двери захлопнуться. — И почему же? — удивился он, снимая маску и встречаясь своей зеленью глаз с темными карими Марины. — Пиздишь как дышишь, вот те крест, — рассмеялась она, демонстративно перекрестившись, смехом снимая с себя напряжение последнего часа. После обеда прислали двух посыльных с коробками всякого хлама, среди которого Марина обнаружила несколько комплектов сменной формы, один из которых сразу же примерила. Форма состояла из тонких обтягивающих штанов темно-серого цвета, с парочкой карманов сзади и спереди, один из которых был на молнии (как продумано!), черной облегающей сорочки из мягкого хлопка, а также двух кителей, по всей видимости, зимний и летний вариант. Прощупав оба, Марина пришла к выводу, что оба были для одной погоды, по всей видимости, тут была какая-то другая причина. Она решила спросить у Виктора, который неподалеку разбирал второй ящик. — Тот, что похож на мой, — это стандартная одежда для города или выездных заданий, чтобы никто из стражников не смог догадаться о прибытии высокого чина в город, а второй — это ваша форма для взаимодействия внутри лагеря, чтобы не было недопонимания. — Вот как. Марина развернула сложенную ткань и спешно просунула руки в рукава. Действительно, крой несколько отличался от стандартной формы, чем-то даже напоминал плащи агентов, работающих в полях, но был выполнен более изящно. Она застегнула все пуговицы, что нашла, и пошла к зеркалу, желая себя разглядеть. Длинный черный с темно-серыми и красными вставками приталенный плащ спускался чуть ниже колен, начиная с середины бедра идя отдельными полосами, к концам которых были прикреплены небольшие железные ромбики, которых девушка насчитала пять. На талии по бокам, ложась тяжелым весом, было несколько цепочек толщиной примерно с половину мизинца, которые немного позвякивали при каждом шаге. Левый лацкан был значительно больше правого и ложился аккурат на грудь, резко оканчиваясь внизу живота, тем самым компенсируя короткость правого. Застегивалось это все небольшими скрытыми пуговицами внутри, но взамен них снаружи были три массивных аграфа, что являлись лишь элементом декора и никакой функциональной нагрузки не несли. Слева на уровне чуть ниже ключицы — запаянный в металле знак фатуи. Массивный капюшон, отделанный черным мехом неизвестного зверя, ложился на плечи и спину. Марина поддалась любопытству и надела его на голову. Он сразу же скатился ей на лоб и совершенно перекрыл обзор. — Смотрится просто превосходно, — заключил Виктор, подходя к ней. Девушка отбросила капюшон назад и кивнула, продолжая крутиться у зеркала, рассматривая себя со всех сторон. — Как жаль, что такую вещь просто так не поносишь. Виктор кивнул и вернулся к разбору второго, такого же внушительного деревянного, как и первого, ящика. — А вот здесь что? — поинтересовалась Марина, выглядывая из-за плеча. Парень немного сдвинулся вбок, освобождая обзор. Внутри лежало много бумаг, каких-то тканей, несколько мешочков, примерно с кулак, а также три коробки, стоящих друг на друге и занимающих почти все остальное место в посылке. — Тут в основном ваши рабочие инструкции, как я понял, но эти коробки еще не вскрывал. Виктор сразу же потянулся к первой коробке, что лежала сверху. Крышка легко открылась, и внутри Марина увидела металлический серебряный круг размером со среднюю обеденную тарелку, но едва ли не завершенный и больше похожий на ветку какого-то растения, инкрустированный в середине огромным камнем, похожим на гранат. Взяв его в руки, она чуть не выронила его — пальцы обдало холодом, но всего на долю секунды. Серебро и черный металл красиво сочетались вместе, чем-то даже напоминали лозу с гранатовыми листьями. Она покрутила предмет в руках, рассматривая его с разных сторон. На удивление, круг весил совсем немного, хоть и выглядел тяжелым. — Это чего такое? — спросила она своего протеже, демонстрируя предмет. Виктор пошарил рукой в коробке, из которой тот был извлечен. Среди шелковой ткани, на которой раньше покоилась вещь, нашлась и записка. Виктор сразу же ее зачитал. «Подарок с Драконьего хребта, надеюсь, он придется вам по душе. Данный катализатор проявляет прилюбопытнейшие свойства, которые вам предстоит разгадать. Данное оружие должно помочь вам с даром Царицы. Не разочаруйте». — Почему у меня ощущение, что мне сейчас подложили жирную такую свинью? Виктор хмыкнул, вставая с колен, начиная разглядывать катализатор в руках девушки. — Не знай я, что такое катализатор, то предложила бы просто кидать его в противника, — она посмотрела на хохотнувшего Виктора. Марина вздохнула. — Хотя с моим опытом пользования глазом бога, я смогу поступить только так. — Я думаю, вам просто нужно попрактиковаться, — лаконично предложил парень. И, будто что-то вспомнив, вернулся к копошению в коробке. Через какое-то время он достал небольшую книгу, чем-то больше напоминавшую брошюрку, такой тонкой она была. Раскрыв ее, он зачитал: — «Мои первые шаги с глазом бога. Пособие для самых маленьких». Я думаю, это могло бы вам подойти, — он протянул ей книжечку с легким смешком. Серьезно, пособие для детей? Хотя, в любом случае, это лучше, чем тыкаться в неизвестном направлении. Она отошла к дивану, присела, отложив катализатор на соседнее место, и принялась читать.Книгу действительно писали для самых маленьких обладателей Видения, настолько был понятен язык излагаемого материала. Одно расстраивало: нигде не было упоминания об оружии и как оно должно взаимодействовать с глазом бога. Может, стоило попробовать, основываясь на опыте от прочтения «Гарри Поттера»? Представить силу и направить на катализатор, пускай не волшебную палочку, и что-то должно произойти? Марина, не раздумывая ни секунды, решила попробовать. За долю секунды рядом с ней об пол с оглушительным грохотом разбился огромный кусок льда, перепугав ее почти до смерти. — А-а! — Хуеть, — завизжала она, под конец сформулировав слово уже чуть более спокойно. Виктор, сидевший на полу у ящика, держался за сердце, которое решило выпрыгнуть из груди, как и у Марины секундой ранее. Повисла тишина. Мелкие кусочки льда, отвалившиеся от основной глыбы, начинали подтаивать, образуя небольшие капельки, сбивавшиеся в лужи. — Кажется, поэтому в книжке ни слова про оружие, — пробормотала Марина, откладывая инструкции. Наклонившись, она потрогала лед. Тот оказался настолько холодным, что палец после прикосновения не сразу отлип. — Слушай, зато мы можем сделать холодный кофе, — излишне радостно она обратилась к Виктору, все еще сидящему на полу. ***За прошедшую неделю Марина более-менее освоилась в чужом-видимо-уже-своем доме, развесила форму по шкафам, облюбовала одну чашку, кресло и в целом немного потеснила Виктора в его же жилплощади. На третий день она уговорила его сводить ее на рынок за повседневной одеждой. Носить каждый день рубашку было выше ее сил. Когда она искала работу, то главным приоритетом было отсутствие дресс-кода. Поэтому сейчас, сидя в бриджах и тонкой безрукавке меланхоличных оттенков зеленого на небольшой веранде с обратной стороны дома, она в какой-то мере чувствовала себя комфортно. — Почему у меня именно крио? Почему не дендро? Я же всегда хотела помогать людям, а не калечить их льдом. Я же душа компании, в конце концов. Попытка создать очередной кубик льда пошла крахом: на ладони снова появилась лишь небольшая изморозь, частично покрывшая пальцы и запястье. — Ходят легенды, почему люди получают свои Видения, но никто так и не может прийти к единому мнению, — меланхолично отозвался Виктор, сидевший рядом с другой стороны столика, просматривавший очередной отчет, который прислали Марине. — Может, все же почитаете отчеты? — Народ найдет информацию, тогда почитаю, а сейчас я хочу сделать себе айс-кофе, но ради этого точно не готова опускать руку в кофейник. Она вернулась к заданной ранее теме. — Ну а вообще, ты чего сам думаешь? — она перевела взгляд на Виктора, который, не поднимая головы, сидел с ногами на плетеном кресле и был увлечен бумагами. — Мне проще, на деле, других спросить, чем самому вам ответить, но… — Но? — надавила она. — Царица же архонт любви, не только холода, — он оторвал взгляд от написанного. — Та-ак. — Может, это знак, чтобы мужа найти? — Тьфу ты! Марина зло махнула рукой в сторону фатуи. Виктор медленно покрывался красными пятнами от смущения, опустил голову совсем низко и спрятал лицо за стопкой листов. — Ты чего так покраснел? За волосами виднелись алые кончики ушей. — Ах! — притворно возмущенно вздохнула Марина, хватаясь за грудь. — Бесстыдник! На себя намекаешь, а?! — Пощадите, — практически пропищал Виктор, будучи не лучше закипающего чайника. — Ауч! — дёрнулась девушка, отнимая руку от груди. Иней все еще был на месте. ***Марина смотрела на свои пальцы как на чужие. Из кончиков пальцев струился легкий голубовато-белесый дымок, поднимаясь на пару сантиметров вверх, как дым от погасшей свечи, но после саваном спускался прохладным туманом по пальцам на ладони и запястья. Она провела рукой из стороны в сторону, следя за белесым шлейфом, который оставляла рука. Красиво, но бесполезно, решила девушка. — Отпусти и забудь, мать вашу, — пробормотала она себе под нос. Ежедневно по нескольку раз она, так же как и сейчас, садилась на уже излюбленный диван и, убрав от греха подальше катализаторы, которые нашлись в той посылке, старалась следовать советам из книжки. Иными словами, поймать ту самую волну единения с глазом бога, чтобы с его помощью ощутить нечто такое, что помогло бы ей воспользоваться силами, дарованными крио архонтом. Решив подойти к задаче немного по-другому, она попыталась представить вместо ногтей сосульки, гладкие ровные, похожие на те, что срывала с крыш в детстве. И колдовство не заставило себя ждать. Туман уменьшил свою активность, а кончики пальцев стали леденеть настолько, что перестали ощущаться. Руки покрылись тонкой ледяной корочкой, в каком-то подобии брони, защищавшей до запястий. Пальцы медленно становились более гладкими, а концы их становились острее, до тех пор, пока пальцы действительно не стали походить на сосульки. Она попыталась согнуть их, увы, безуспешно. Возможно, если продумать это более детально, то могла бы выйти вполне себе чудесная ледяная перчатка, более мобильная и смертоносная. — Тут отчет принесли, — в комнату зашел Виктор. — Привет, — махнула она рукой в сторону фатуи. В это же мгновение без какого-либо усилия ледяная перчатка соскользнула с руки в сторону зашедшего парня. Не долетев до него около метра, она рухнула на пол и разбилась практически у самых его ног. — Я смотрю, вы делаете успехи, — без капли удивления сказал он, даже не посмотрев на лед. Марина стыдливо потупила взгляд. Лежа на диване, Марина задумчиво жевала финик, рассматривая потолок. Прошло уже три недели от начала этого странного обживания в Сумеру, в стакане с чаем на полу периодически позвякивал тающий лед, который она собственноручно наколдовала несколькими минутами ранее. Глаз бога, лежавший у нее на груди, слегка светился. Глаз бога вообще причудливая штука, как оказалось: бывало, она оставляла его на кухне или в любой другой комнате, но он словно был живым и неустанно то тут, то там появлялся в поле зрения в других местах. Словно камень так и просил не оставлять его одного. Марина решила, чтобы не прое… потерять, положила его в шорты в кармашек с молнией, ну чтоб, как говорится, наверняка. Она заранее проверяла, нет ли там дырок, а то получилось бы смешно — остаться совсем без всякой поддержки в этом мире. Хоть маза раша, в данном случае Снежная, помогает. Пускай она-то и виновата в ее появлении здесь. Жалкие попытки в управлении стихией медленно, но уверенно помогали улучшить контроль льда, испускаемого из рук. В силу творческого мышления и одной случайности она научилась чихать льдом. Навык бесполезный, но настолько абсурдный, что она решила продолжить попытки кастовать холод разными частями тела. В конце концов, не зря же был такой парень, как Хэйдзо в Инадзуме, который раздавал чепалахи налево и направо всеми своими конечностями, приправленными анемо стихией. ***Величественное здание академии возвышалось над городом, аккуратно встроенное в ствол действительно гигантского дерева. Картина поражала своим размахом, который совершенно не так чувствовался в игре. Но здесь чудо архитектуры буквально было частью природы, гармонично переплетаясь. Захватывало дух и сердце, которое, казалось бы, даже хотело начать биться чаще от эмоциональных переживаний. И все это она смогла увидеть и ощутить только выйдя из города. Действительно, полную картину можно увидеть лишь издалека. Вблизи детали были четкими, яркими, резные из камня порталы дверей, разноцветные витражи издали были не видны, но яркими пятнами сливаясь с листвой, заставляли великое древо буквально сиять. — Н-да, вот и полюбовалась чужой архитектурой, — протянула Марина. Впереди было еще час дороги до ближайшей статуи архонтов, которую упомянул Виктор. По идее, раз боги здесь реальны, то, может, и получится достучаться хоть до кого-то. Примечательно, что Нахида здесь существовала, но не было всей этой истории с акашей и тайными заговорами академии. Акаши в принципе здесь не существовало. Зато была Нахида, которую никто не видел. Хорошо хоть имя запомнилось, потому что ассоциировалось то ли с накидкой, то ли «накидаться вхлам». Такая себе ассоциация для архонта мудрости, но и это было хорошо, хоть какие-то знания. Тут все эту божественную даму звали более витиевато, по ее титулу, Малая Властительница Кусанали. По лору, она была заперта в своем храме, пребывая во сне, откуда потом устроила массовый сон во сне, но то было возможно из-за Акаши. Тут же Акаши не существует, предположительно, и заговора быть не должно, но Марина, понимая, что принадлежит на данный момент к Фатуи (пускай и в своеобразном отпуске), не захотела идти к этому храму. Не то чтобы бы она испугалась, однако перспектива подниматься в тропическом климате под самое небо, по бесчисленным лестницам, очень сильно не привлекала. Мир с высоты птичьего полета она уже видела, спасибо авиастроению. А потому решение посетить ближайшую статую архонта не казалось таким диким и, самое главное, не сильно привлекающим внимание. Местные стражники и так поглядывали косо на нее в компании Виктора, который в силу службы ходил по форме. Марина задумчиво пожевала травинку, что все это время находилась у нее во рту.И все же, если представить, что исекайная фигня — это плод ее больного мозга, то что же там творится в реальном мире? Может, она лежит в какой-нибудь больнице в Дели, а парни носятся вокруг, пытаясь выяснить, что все-таки с ней происходит и почему она не приходит в себя. А вдруг еще голову размозжила? Она невольно потрогала свой затылок. Тот был целым, что и логично, ведь тут ее никто еще по голове не бил. Статуя архонта позади была теплой, пускай и была каменной. Богиня мудрости, как-то ее там, помоги, а? Будь хоть ты адекватным человеком здесь. Статуя засветилась чуть сильнее своим потусторонним светом, словно услышала ее кривую молитву. — Ох, видит Бог, я все еще не верю ничему, что здесь вижу, слышу или ощущаю. — В этом мире тебе бы стоило уточнить, какой бог за тобой наблюдает. — Знаешь, я и сама не знаю… — Марина затянулась самокруткой и опустила голову, пряча лицо за волосами. — Я и у себя-то ни в кого не верила, не было фактов, подкрепляющих эту веру, а здесь… ну, я буквально с богом говорю сейчас, наверно. Ты же бог? — Скорее, божество. Но я понимаю твою логику. Тебе тяжело сейчас, но поверь, приняв эту действительность, — тебе станет легче. Не будет постоянного конфликта с собой, не будет лишних сомнений и страхов. Она положила свою детскую ладошку ей на колено, слегка поглаживая. — Ты же воин в душе, так борись за себя здесь, а не против этого мира. Девушка сидела тихо, слушая мудрейшее существо в этом мире, и все равно сомневалась. Шутки Дотторе, как личности и человека, живого человека, а не персонажа какой-то китайской гачи-игры, были жестоки. Здесь и сейчас ее жизнь была неустойчива, зависела не от курса доллара, мировой политики, пробок на дорогах, а только от нее самой. И это ощущалось так ярко, что вызывало панический страх где-то глубоко в душе, за тонной шуток и масок, скрывающих нежное нутро. — Слушай, еще вопрос, ты же божество мудрости и все такое… Нахида кивнула. — Можешь в разум проникать, там… — туманно продолжала Марина. Ее все никак не отпускал один тревожащий вопрос. — Что тебя беспокоит? — участливо уточнила архонт. — Я не понимаю, почему я так спокойно на все это реагирую. То, что происходит вокруг, да и вообще эта ситуация, она же максимально стрессовая, но я не чувствую… — она замялась, не зная, как подобрать слова. — Ах, я думаю, тут все намного проще, чем ты думаешь, — Нахида легко улыбнулась. — Психика человека — очень пластичная вещь. Я могу предположить, что ты в какой-то мере тревожный человек. Марина с сомнением наклонила голову набок. — У многих людей с тревожностью есть такое свойство, что во время стрессовых ситуаций их организм мобилизуется, отключает тревогу, позволяя сосредоточиться на опасной ситуации. Тревога сама по себе — это некий прогнозатор вероятных угроз, который не будет работать непосредственно во время угрозы. Сейчас ты подсознательно не чувствуешь себя в безопасности, тем самым глуша излишние переживания. Уверена, ты иногда забываешь, что этот мир не твой родной вовсе. — Ты не думала вести частные сеансы психотерапии? — слабо усмехнулась девушка. В целом, архонт была права. Марина периодически ловила себя на мыслях типа «блять, это не мой мир», которые приходили в абсолютно рандомные моменты ее будней. На секунду после осознания ее охватывал ужас или даже паника, которые она моментально отгоняла другими мыслями, стараясь перебить поток самоосознания. Она держала эту информацию в голове, понимала ее, но не давала ей быть осознанной длительное время. С таким она уже работала, когда проходила курсы биологии в университете. Она знала, что все сущее — это набор атомов, электрических и химических связей, все эти кирпичики, она сама — существо, которое существует только потому, что между атомами существует связь. Информация интересная, бесспорно, но если начать ее осознавать, пропускать через себя, можно спокойно словить паническую атаку, как было в первый раз такого вот осознания. Нахида на предложение тихо посмеялась в ладошку, переведя взгляд на академию вдали. На деле странно было осознавать, что сидящая рядом девочка, ну вот, обычная самая, — местный божок. Босиком, правда, ходит, но тут уж, наверно, у всех свои приколы. — А есть какие-нибудь варианты отсюда выбраться? Не то чтобы мне тут не нравилось, но сама понимаешь. Выяснить самое главное все же хотелось. Мир и правда был чудесен, если не вспоминать о Дотторе, нависшем дамокловым мечом. — О тебе нет записи в Ирминсуле, поэтому я точно могу сказать, что ты не являешься частью этого мира, но вот то, как ты попала сюда, — для меня загадка, которую мне бы хотелось разгадать. Ирминсуль, насколько знала Марина, был неким аналогом Иггдрасиля из скандинавской мифологии, дерева всех древ, основой миров или мира… Там было что-то сложное, капаться более детально никогда не выпадало. — Слушай, я тебя, конечно, достану вопросами, но не знаешь ли ты ничего о Путешественнике? Блондинка или, может, блондин с косичкой и мечом? С ним еще такая чудоковатая фея должна летать. — Откуда ты… — Ой! — Марина закрыла рот ладонью. Возможно, не стоило начинать с козырей. Между собеседниками повисла тишина. Девушка, недолго думая, решила все же поделиться с архонтом небольшим докладом о теории струн, чтобы немного прояснить ее осведомленность. — … и вот он уже должен будет скоро отправиться в Снежную. Знаю, звучит как бред сумасшедшего, но это то, что я помню и знаю. Нахида задумчиво терла подбородок, прищурив глаза. — Не так давно, — начала она, — ко мне залетал Барбатос. Как ты и рассказывала, он недавно очнулся после сотен лет сна. Как раз упоминал Итэра и его исключительный резонанс со стихиями… — О нет, я обречена. — Почему же? — удивилась архонт. — Потому что, когда он дойдет до Сумеру, он меня прикончить может. Я же тут начальница фатуи местная. Нахида с такого заявления только рассмеялась. И не могла остановиться еще добрых пару минут. Да уж, вот оно олицетворение поговорки — хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Хотя Марина точно пока не планировала умирать. Небо постепенно окрашивалось в розовые и оранжевые тона, вечерело. Нахида откланялась уже как с полчаса, пообещав встретиться еще. После разговоров на душе стало легче, может, архонту действительно стоит подумать о психотерапевтической практике? Стоило написать своему непосредственному начальнику, порадовать встречей с архонтом. Если придираться к словам, то предвестник ни разу не говорил, что она должна обеспечить ему встречу с Нахидой. Вообще ни слова. Он сказал: «все, что мне интересно — контакт с Дендро Архонтом, которого эта милая леди избегает уже несколько лет». Братан, контакт был, но не с тобой, а то, что приказ кривой, ну… разве это ее проблемы, в конце концов? Жить хотелось. Решив не тратить времени понапрасну, Марина воспользовалась статуей архонта и переместилась к знакомому телепорту у шаурмечной. И, проходя уже по знакомой улице сокровищ, мысленно накидывала отчет начальству. Архонт встречей не горел, а потому было решено высказать в витиеватой форме древнюю истину — всему свое время. У временного пристанища, он же штаб-квартира, он же дом Виктора, стояло двое солдат офицерского ранга, которых быть здесь, по идее, не должно, но они были. Марина остановилась, задумчиво разглядывая коллег из других подразделений. Будучи в гражданском, издалека она не привлекала внимания, но все же решила лишний раз не светиться и сиганула в ближайшие кусты. Общаться с равными по статусу офицерами не хотелось, они вполне могли заподозрить что-то неладное. Хотя не столь это было страшно, и всегда можно было отвертеться неустойчивой психикой Лесковой, однако червячок тревоги начал копошиться где-то на задворках сознания. — От кого прячемся? Вкрадчивый голос прозвучал прямо над ухом. Марина резко вскочила на ноги, взвизгнув и интуитивно выбросив ногой в сторону говорящего. Нога была перехвачена и так и зависла в воздухе, вынуждая девушку зависнуть в неловкой позе, отчаянно сохраняя равновесие. Из зелени куста показалась лазурная шевелюра, а затем и все тело человека, которого девушка желала больше никогда не встречать вживую. Зубастая улыбочка никак не красила Дотторе, скорее придавала ему устрашающий, если не кровожадный вид. — А-ах, господин начальник, — поприветствовала его Марина, стараясь сделать вид, что ничего, собственно, необычного не произошло. — Вы тоже любите охотиться из кустов? На свое искреннее любопытство она получила только тихую усмешку и небрежное бросание собственной ноги в ее же сторону. Удержать равновесие не вышло, но, быстро поднявшись с земли, она вновь поднялась, вставая рядом с предвестником. В тишине, да еще и в кустах рядом с самым небезопасным человеком на ближайшие десятки километров стоять было неловко и откровенно стремно. Выйдя обратно на мощеную улицу, Марина не придумала ничего лучше, чем просто сделать вид, что ничего и не было, и направилась в сторону дома, старательно игнорируя офицеров у двери и предвестника, направившегося за ней. В доме, привычно сбросив обувь, девушка направилась на кухню за спасительным чаем. Сбежать от страха за жизнь не выходило, поэтому было решено игнорировать его. Если ты не видишь проблему — значит, ее нет. Так спокойней. Налив себе стакан травяного настоя, она обернулась, встречаясь с безликой маской начальника, что вольготно расселся за кухонным столом. — Что, даже чаю не предложишь? Неприкрытая насмешка в голосе разрушила тишину помещения. Мужик, какой же ты стремный. Налив второй стакан и поставив его перед гостем, не слишком-то желанным, майор присела напротив. В некоем ступоре не получалось моргать или даже отвести взгляд. Наверно, так себя чувствуют те самые кролики перед удавом. Смотреть в маску было несложно, даже немного медитативно, но снова-таки стремно. Никак иначе. — Как там малая властительница? — подал голос гость. — Цветет и пахнет, — Марина пригубила напиток, через силу переводя взгляд на стакан.  Не смотри, не смотри, не смотри. — Удалось ли договориться? Эта милая леди такая скрытная… — елейным голосом продолжал предвестник. Пожалуйста, хватит, она не хочет во все это влезать еще сильнее. Лучше даже не смотреть. Все эти разборки с гнозисами совершенно не дело и никогда им не было. — Приказа договариваться не было. Максимально ровно произнесла майор. — Речь шла о контакте с архонтом и только, — так же спокойно продолжила она. — Ох, вот как? — Дотторе задумчиво постучал пальцем по губам. — Хах, признаю, мое упущение. Он расслабленно откинулся на спинку стула и отпил из чашки. Стоило как-то оправдать себя. Не зря же встреча была все же. Стараясь не менять тон и скорость речи, майор рассказала о Путешественнике, который, как предполагалось, являлся сошедшим, который ищет своего близнеца и сейчас находился в Мондштадте, а после собирался отправиться в земли гео архонта. — Она сказала, что явит себя в следующий раз только ему, — закончила отчет майор. — Охотно верю. Дотторе неспешно поднялся из-за стола, осушая стакан залпом. Уже подходя к дверям на улицу, он резко остановился, оборачиваясь. — Чуть не забыл! — притворно радостно воскликнул он, хлопнув в ладони. — Наш дорогой младшенький сейчас на пути в Гавань, чтобы осуществить один любопытный контрактик. Возглавишь парочку моих отрядов в исследовательской лаборатории на перевале Линцзю. Подробнее потом вышлю в письме. Марина с тихим ужасом взирала на уже закрытую дверь. На плечо аккуратно опустилась теплая рука сожителя – подчиненного – друга в безмолвной поддержке. — Ви-ить… — проскулила майор. — Как вы там говорили? «Не ссы — прорвемся»? — он грустно улыбнулся.