Часть 7. Я выйду отсюда победителем!

Асока проснулась от шума кричащих рабов. Открыв глаза, она увидела, как из соседней камеры забрали девушку. Тогрута еë не знала и видела всего-лишь один раз. Крики и вопли стихли, когда дергающуюся рабыню вытащили из коридора тюрьмы и тихим эхом раздавались несколько секунд. Сэм и Лэйла уже не спали. Видимо они не спали уже с начала конфликта. –куда еë тащат? -спросила Асока. –на перевоспитание. Тогрута задумалась. До этого она не думала об этом месте, как о чём-то настолько опасном, что люди хотят умереть, чем попасть туда. Конечно, Лейла рассказывала ей, что это ужасное место, но тогрута тогда задумалась о своём народе. Теперь она точно верила, что народ тогрутов спрятан в системе Кадава. Асока понимала, что ей все-таки придётся туда попасть, но без плана и поддержки со стороны Республики она сама обречет себя на муки. Но из-за недавней ситуации еë друзьям придётся действовать в секрете. Если те нападут впрямую, у зайгерианцев будут доказательства, которые они предоставят свои приятелям в Торговой Федерации. Последние после этого откажутся от сотрудничества с Республикой. Везде здесь замешана коррупция. Торговая Федерация коррумпирована, как и Сенат. Сорок пять процентов Сената Республики куплены и поддерживают коррупцию Торговой Федерации, а также рабовладельчество Зайгерии, которое запрещено во внешнем кольце самой Республикой. Но никто не может доказать, что здесь действительно процветает рабовладельчество (естественно из-за коррупции). Ещë сорок пять процентов просто обмануты этой пылью Торговой Федерации и еë друзей из Сепаратистов. Отстальные десять процентов Сената видят всю картину ясно, но они в подавляющем меньшинстве. К слову, сейчас зайгерианцем более выгодно, чтобы Республика напала на них. Тогда Республика ослабнет без поддержки Торговой Федерации, а также последние уже смогут открыто и активно закупать рабов. Но в этой стратегии есть и минусы. Эти банковские друзья зайгерианцев тоже всегда боряться за выгоду. А на бизнесе никогда не бывает стопроцентных гарантий. Для них также важна Республика, которая открыла множество кредитов на новую армию. Отказавшись от республиканцев, Торговая Федерация объявит тем самым войну им. И точно ли Сепаратисты вступятся за Т. Ф.? Сейчас война идёт на стороне Республики, но Сепаратистам удаётся держать большинство своих позиций. Все же, им будет трудно отстаивать ещë один фронт. Также, им не нужны глупые союзники. Если они без адекватной причины откажутся от Республики, то в чем гарантия, что также они не поступят потом с Сепаратистами. Поэтому, чтобы ослабить врагов, зайгерианцы должны предоставить достоверные доказательства Торговой Федерации и Сепаратистам. Прошло примерно два часа с момента пробуждения девушек. Они до сих пор обсуждали вчерашнюю ситуацию. Оказалось, что этот хатт– Нэро, славится своим садизмом. Асока понимала, что Зее будет невероятно тяжело, после всего, что она прожила. Возможно, вчера они виделись в последний раз. В коридор вошли два зайгерианца. –на выход, джедайка– сказал охранник слева, отперев скрипучую дверь. Девушка посмотрела на своих подруг, медленно встала и вышла из камеры. Ей свели руки за спину и защелкнули тугие наручники. Тогрута посмотрела на своих подруг, уже выходя из тюрьмы. Они были очень напуганы. Что если это была их последняя встреча. Что если Асока пропадёт, как Зея. Девочки потеряют надежду, они перестанут верить в свободу и вскоре сломаются. Этого нельзя допустить. Девушку вывели из тюрьмы и повели по коридорам. Коридоры становились темнее и теснее. Асока будто помнила все эти коридоры наизусть, хоть и проходила здесь всего насколько раз. От воспоминаний этих мест ей стало холодновато. Да, она джедай. Но джедаи не всесильны, они тоже умеют бояться. Асоку учили противостоять пыткам и допросам, но вживую это другое. Девушку привели к той самой ржавой двери. Правый охранник подошёл и спустя несколько рывков открыл заевшую дверь, которая ответила ему скрежетом. Звук падающих капель, мигающая лампочка и тьма в дали комнаты. Страх перешёл из мыслей в дрожь. Асока робко и медленно вступала на холодный пол, будто прощупывая местность. Охранник, видимо до этого пытающийся закрыть дверь, подошёл к девушке и толчком заставил ту ускорится. Из-за такой скорости босые ноги тогруты не могли привыкнуть к обжигающему холоду металлического пола. Зайгерианец грубо взял за середину наручников и протащив девушку на пятках по полу, бросил еë на стул, который чуть не упал от такого броска. Стул по видимому был сделан из дерева, а седло кожаное. Руки тогруты завели за стул и завязали в тугой узел между деревянными брусками. Охранник привстал с полусогнутых ног и направился к выходу, уже с лёгкостью открыв дверь и таким же образом еë закрыв. –ну вот мы и наедине– сразу после хлопка двери раздался до ужаса знакомый голос. Асока не сразу заметила сидевшего в углу зайгерианца, но это было половиной беды. Это был Молек. В тени была видна его улыбка с оскаленными клыками и сверкающий глаз. –вчера ты плохо себя вела. Королеве это не понравилось, но она тебя пожалела и не стала наказывать. Она сказала, что такими темпами ты слишком быстро сломаешься и в невыгодную для нас сторону. Конечно, я доверяю методам королевы, но считаю, что чем мучительней слом, тем он действительней– его руки потянулись за чёрным купальником Асоки, который и так с трудом держался на еë большой груди из-за его маленькой формы и загнутах за спинку стула рук. Девушка пыталась как можно дальше отклониться от его когтей. –Я не приклонюсь по своей воле ни тебе- уроду и садисту, ни твоей хозяйке. Руки Молека неожиданно остановились и сжались в кулаки. –я не еë раб! –прокричал премьер-министр, так что вопль раздался вдали комнаты. –а как это назвать по другому? Ты постоянно метаешься по приказам твоего Величества, что-то делаешь в секрете от неë, чтобы хозяйка не наказала своего пёсика. – Асока поняла, что она выйграла этот спор. Ей доставляло удовольствие безумно раздраженное, но потерянное лицо Молека. Он не знал, что ответить. Девушка была удивлена от его тупости. Даже если бы тот продолжал отрицать это и доказывать, у Асоки было ещё несколько аргументов для раздражения этого урода. Триумф тогруты продолжался недолго. Молек вынул из кармана на ремне пульт в виде маленького цилиндра и нажал на красную кнопку сверху. Тут же Асоку ударил мощный разряд тока. Боль пошла по всему телу, но больше всего жгло шею. Прошло секунд двадцать, девушке уже невмоготу было сдерживать крики и стоны. Но ток вдруг остановился. Девушка начала судорожно втягивать воздух в лёгкие. Каждый кусочек кожи испытал облегчение. –проси прощения, сучка. –прости, но я не услышала ответа на... Зайгерианец прокрутил что-то на пульте и щелкнул на кнопку. Ток охватил и без того больное тело девушки. Он бил в разы сильнее. Тогрута уже не могла держать крики и стоны. В моменте она увидела лицо Молека. Оно до сих пор было злостным. Он не мог насладиться болью, муками, криками Асоки. Пока он не получит извинения, он будет в проигрыше и не сможет насладиться беспомощностью тогруты. Сейчас нельзя сдаваться, нельзя извиниться и подчиниться. В следующий раз- может быть, но сейчас– нет. Конечно, легче было думать. Все тело, казалось, горело пламенем. Асока свела колени вместе, а ногами уперлась во внешнюю сторону ножек стула. Пришлось максимально прогнуть спину, на сколько давали возможности привязанные руки. От боли начала кружиться голова, но ток не давал тогруте потерять сознание. Тем временем крики становились сильнее, разряды все сильнее чувствовались на нежной коже девушки. Наконец, удары закончились. Асока отклонилась на спинку стула и чуть-чуть съехала, так что сидела скорее на пояснице. Зайгерианец подошёл к ещë не отдышавшейся девушке, крепко зажал тремя пальцами еë подбородок, большим пальцем сжав губу и опуская еë вниз. Второй рукой Молек приставил пульт стороной без кнопки к чёрным трусикам Асоки. –через несколько дней состоится собрание рабовладельческих ячеек в клане Чёрное солнце, где ты будешь присутствовать, в качестве Зайгерианской рабыни, показывающей наше могущество.–пока он говорил, пульт постепенно углублялся вместе с трусами в киску.– и я уверен, что королева не откажет мне в просьбе подготовить тебя. Так что лучше извиниться сейчас, чем бессмысленно молить о пощаде потом. Асока тветила молчанием, что видимо ещë больше взбесило зайгерианца. Он громкими шагами подошёл к спинке стула, вынул из пляса что-то острое и быстрым движением разорвал верёвки на спинке стула. Девушка не успела среагировать, как оказалась уже на обжигающе холодном полу. Премьер-министр, пододвинув тело тогруты к себе за ноги, перевернул еë на живот. Асока не знала, что с ней сейчас будут делать и как больно ей будет, но она обязательно вытерпит это и выйдет из этой комнаты победителем. Звйгерианец поставил свою ногу на спину девушки и начал медленно стягивать трусы. Это вызвало мурашки на еë теле, но не более. Страха не было, было лишь отвращение. Когда трусики оказались у колен, руки Молока остановились, и он куда-то отошёл. Асока хотела посмотреть куда, но наручники не дали ей перевернуться, все больше натирая запястья. Вдруг, раздался странный шипящий звук. Асока откуда-то знала его. Звук раздавался все ближе и ближе видимо скользя по полу. Было слышно, что он отдавал какими-то электрическими зарядами. Конечно, естественно девушка слышала этот звук раньше. Это был звук включённого наэлектризованного хлыста. Данное орудие пыток не оставляет сильных увечий на теле пленного –только слабые ожоги, но боль от него остаётся невыносимая. Вся уверенность в Асоке внезапно пропала. По спине прошёлся холодок, хотя это в таком холодном помещении это было бы сложно заметить. –посмотрим, как ты будешь молчать сейчас! Девушка положила лоб на пол и стиснула зубы, сжала руки в кулаки и попыталась закрыть, как можно большую часть своих нежных и невинных ягодиц. Асока чувствовала себя максимально беззащитно. В этой комнате все давило на неë: темнота, постоянно мигающая лампочка, звук падающих капель воды и тихого поддувающего ветра, противный скрежет электрического кнута по полу и еë нагота. Но тот уверенный настрой– сделать больно хотя бы психологически уроду, который с таким наслаждением измывался над беззащитной девушкой, нельзя было просто развеять, раздев еë или включив хлыст. Бояться хлыста– не значит бояться его владельца. Зайгерианец был уже близко, он остановился, выставил левую ногу вперёд. Асока была максимально сосредоточена и могла представить себе каждое его движение по звуку. Хлыст убрался с пола и рассекая воздух поднялся вверх. –вот он, замах. Я должна доставить ему, как можно меньше удовольствия... С громким звуком распахнулась дверь и в комнату вбежал запыхавшийся зайгерианец.